4 апреля, суббота

Скважина стабильности

Российский фактор на нефтяном рынке

8 мая 2013 / 19:44

III. Решение проблемы СРП

Соглашения о разделе продукции — формат концессионных договоров — заключались Россией во время становления государственности и без наличия достаточной законодательной базы. К счастью, было заключено всего четыре таких крупных соглашения. Еще 24 проекта с участием международного капитала, пройдя все этапы согласований, все же удалось заморозить благодаря усилиям российских ВИНК. От заключения СРП Самотлорского нефтяного месторождения (ХМАО) инвесторы отказались, осознав, что позиция государства в этом вопросе однозначная — это стратегическое месторождение проще и выгоднее разрабатывать в обычном налоговом режиме. Кстати, соглашение по Самотлорскому нефтяному месторождению было единственным, которое заключалось в соответствии с законом об СРП. Остальные проекты были подписаны еще до принятия закона.

На условиях раздела продукции с американскими ТНК было заключено два соглашения по разработке месторождений на Сахалине и одно — на Ямале. В соответствии с этими соглашениями американские ExxonMobil, ChevronTexaco, Royal Dutch/Shell и ряд других компаний получили эксклюзивное право разработки нефтяных и газовых месторождений (СРП «Сахалин-1» и «Сахалин-2») на Сахалине. Концерн Total получил право работы на Харьягинском месторождении в Ямало-Ненецком автономном округе (СРП «Харьяга», заключенное в 1995 году).

К концу первого президентского срока Борису Ельцину и его окружению потребовались значительные финансовые средства, способные переломить их растущую непопулярность среди российских граждан и таким образом переизбраться на второй срок на выборах 1996 года. Было решено получить эти деньги у крупных транснациональных компаний, занятых в сфере нефтегазодобычи в обмен на передачу таким компаниям эксклюзивного права разработки богатейших нефтяных и газовых месторождений, расположенных на территории России. Для решения этой задачи в срочном порядке начала формироваться законодательная база, позволявшая зарубежным фирмам свободно функционировать в наиболее прибыльных — сырьевых — отраслях российской экономики. Под давлением иностранных лоббистов и отечественных чиновников 30 декабря 1995 года Государственная Дума одобрила федеральный закон № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции». Уже 11 января 1996 года этот закон вступил в силу на территории России.

Ключевым положением этого закона стало утверждение, что соглашения о разделе продукции, заключенные до вступления в силу данного закона, подлежат исполнению в соответствии с определенными в них условиями. Кроме того, в качестве платы за пользование недрами инвестор расплачивался с государством не «живыми» деньгами, а продукцией, которую в случае с проектами на Сахалине и Ямале еще надо было произвести38.

К 2002 году российское правительство, проанализировав первые итоги применения закона о СРП, пришло к выводу, что «легализация» договоренностей 1993 года с крупнейшими ТНК, предоставляемая Законом о СРП, не выгодна Российской Федерации. Предполагавшиеся полномасштабные инвестиции крупнейших ТНК в российскую экономику не состоялись. С 1996 по 2006 год объем инвестиций по трем проектам СРП составил всего 20 млрд. долларов («Сахалин-2» — $12,5 млрд, «Сахалин-1» — $6,6 млрд, Харьягинский проект — $0,84 млрд).

Помимо этого выяснилось, что государство почти ничего не получает от этих проектов, да и перспективы получить доходы — туманные. Более того, разработка месторождений в соответствии с СРП велась и ведется компаниями-операторами с серьезными нарушениями экологической безопасности.

Тем не менее, бороться в 2002-2003 году с крупнейшими мировыми корпорациями российским властям было трудно. Но нет худа без добра — тогда, когда Ходорковскому понадобилось повысить привлекательность объединенной компании ЮКОС-«Сибнефть» перед американскими покупателями, он решил пролоббировать изменения в СРП. Поправки были направлены на то, чтобы затруднить, а на самом деле — вовсе остановить подписание новых соглашений о разделе продукции. Тогда же правительством были предложены и поправки, существенно увеличивающие доходность государства от соглашений. В частности, в Закон об СРП были внесены изменения, в соответствии с которыми, «предельный уровень компенсационной продукции не должен превышать 75 процентов, а при добыче на континентальном шельфе Российской Федерации — 90 процентов общего объема произведенной продукции»39.

Новое законодательство позволило говорить с иностранными участниками с уверенных позиций, хотя, надо сказать, что те далеко не сразу поняли намеки. Пользуясь выгодными им положениями закона о СРП о т.н. компенсационной части произведенной продукции, иностранные компании-операторы проектов на Сахалине и на Ямале в течение нескольких лет смогли минимизировать свои платежи Российской Федерации за аренду российских недр. Так, еще в 2005 году при экспортной цене 60 долл. за баррель нефти операторы СРП намеревались отдавать в казну 6% выручки, а все остальные нефтеэкспортеры должны были отдавать в 8 раз больше. Более того, «Сахалин-1» потребовал разрешить увеличить смету с 12 млрд долл. до 17 млрд. долл. «Сахалин-2», в свою очередь, убеждал власти страны, что реализация второго этапа проекта требует более 20 млрд долл. инвестиций, хотя в начале «нулевых» обещал уложиться в 8,5 млрд долл40.

В середине декабря 2006 года президент России Владимир Путин провел совещание Совета безопасности РФ, на котором были приняты решения по коррекции стратегии действий государства на нефтегазовом рынке. На совещании было отмечено, что практика заключения соглашений о разделе продукции применительно к месторождениям на шельфе не соответствует российским национальным интересам41. В отношении компаний-инвесторов были предприняты проверки природоохранных и налоговых органов, а также проверки соответствия выполнения работ выданным лицензиям, выявившие многочисленные нарушения. Основания для недовольства были самые серьезные — уровень дохода, полученный государством за 10 лет реализации СРП, составлял лишь порядка 700 млн долларов42.

Еще в сентябре 2006 года Федеральное агентство по недропользованию инициировало процесс пересмотра лицензионного соглашения на разработку Харьягинского месторождения. В течение нескольких лет шли переговоры, и в 2009 году в состав участников проекта вошла государственная «Зарубежнефть» с 20% долей. Доли Total и Statoil были снижены до 40% и 30%. Доля ОАО «Ненецкая нефтяная компания» осталась прежней — 10%. В проекте «Сахалин-1» активно работала «Роснефть» с 20% акций.

Что касается проекта «Сахалин-2», то в нем уже в апреле 2007 года «Газпром» получил контрольный пакет в 50% плюс одну акцию. Доли Shell, Mitsui и Mitsubishi сократились до 27,5%,12,5% и 10% соответственно. Любопытная деталь — после того, как стало понятно, что российская сторона настроена максимально серьезно, после получения «Газпромом» контроля над «Сахалином-2» мы можем наблюдать последовательный рост нефтяных котировок с 68 долларов в апреле до 78 долларов за баррель к июлю того же года. Можно с уверенностью говорить, что часть прироста связана с тем, что Россия уверенно вернула себе контроль над крупнейшим добывающим проектом.

Динамика цен на нефть Brent, 3 апреля — 5 июля 2007 г.
(в долларах США)


Для увеличения кликните по картинке.
_________________
По данным Яндекс.котировки

В результате доходность проектов по СРП резко возросла: доход, полученный Россией к 2010 году составил уже 5,6 млрд долларов, к началу 2012 года — 10,9 млрд долларов, а к июлю 2013 года один только проект «Сахалин-1» принес в бюджет 8 млрд долларов США43.

Не стоит полагать, что после того, как иностранные операторы стали более эффективно работать по проектам СРП, у российских властей не осталось к ним никаких претензий. Так, например, в конце июня 2013 года прокуратура Сахалинской области вынесла компаниям Exxon Neftegas Limited и Sakhalin Energy (операторы шельфовых проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2») представление о штрафных санкциях почти на 2 миллиона рублей за нерациональное использование российских недр. «В соответствии с проектной документацией использование попутного нефтяного газа в 2012 году на месторождении Одопту-море должно составлять 95%. Фактически же использовано лишь 18%. Кроме того, в результате сжигания попутного нефтяного газа на факельных установках наносится серьезный вред окружающей среде, атмосферному воздуху и, соответственно, здоровью населения», — отмечается в представлении прокуратуры Сахалинской области44. Таким образом, работа по обеспечению интересов Российской Федерации в этих совместных проектах продолжается вполне успешно.

_________________
38  — Симонов Константин. Энергетическая сверхдержава. — М., 2006.
39  — ФЗ «О внесении дополнения в часть вторую налогового кодекса российской федерации, внесении изменений и дополнений в некоторые другие законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации» от 21.03.2003 п. 1 в ред. Федерального закона от 06.06.2003 N 65-ФЗ.
40  — Раздел продукции: за и против. — М., 2007, с. 198.
41  — Вот компания какая // «Коммерсантъ», 11.12.2006.
42  — Сколько стоит СРП // «Ведомости», 07.09 2006.
43  — И.Сечин — В.Путину. От Сахалина-1 федеральный бюджет всего получил 8 млрд долл США. Видеоконференция с Орланом. «Neftegaz.Ru», 16.07.2013. — http://neftegaz.ru/news/view/111603/
44  — Операторы «Сахалина-1» и «Сахалина-2» оштрафованы за нерациональное использование недр. «Прайм», 28.06.2013. — http://1prime.ru/oil/20130628/764505156.html

Вернуться назад и продолжить чтение

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика