17 октября, воскресенье

Враги путина. Семь смертных грехов

Книга Данилина П., Крышталь Н. и Полякова Д.

24 марта 2013 / 12:12

Гусинский. Чревоугодие

«Я родился и вырос в Советском Союзе и хорошо знаю, что такое страх. <…> Я не осмеливался и подумать о том, чтобы бросить вызов мощи государства. Около 15 лет назад я начал избавляться от этого страха, когда государство, которого мы так боялись, развалилось.[295] Начало своего активного и очень творческого пути один из самых одиозных и — как ни странно — непубличных людей новой России Владимир Александрович Гусинский определяет достаточно четко. Действительно, 1988–89 годы (а вышеприведенные слова датируются 2003 годом) для него — время особенное. Именно в этот довольно небольшой промежуток времени конца прошлого века, бурного и богатого на события для страны и ее граждан, стал стартовым и определяющим для будущего олигарха. Человека, который в том же интервью с режиссерски-выверенной интонацией трагически призывает: «Чем скорее кто-нибудь бросит вызов г-ну Путину, тем меньше вероятность, что Россия скатится обратно в свое прошлое».[296]

«Кушать подано!»
Человек, столь часто в одном интервью вспоминающий о прошлом, достоин того, чтобы заглянуть в его собственное прошлое поподробнее. Итак, 1988 год — точка отсчета, названная самим Гусинским. К этому моменту недоучившийся нефтяник (его отчислили из института нефти и газа имени Губкина) и вполне талантливый и доучившийся режиссер (ГИТИС) имел достаточно серьезный опыт постановки всевозможных массовых зрелищ. Причем — массовых зрелищ в самом обычном, культурно-просветительском смысле, тогда еще ничего не имеющем общего с высокотехнологичным «промыванием мозгов», которым так славилась медиа-империя Гусинского впоследствии. Однако, проработав некоторое время на благо культурно-массового времяпровождения широких народных слоев, Владимир Гусинский, видимо, ощутил несоответствие собственных желаний и имеющихся средств. Оставив на время создание для народа пищи духовной, он занялся вполне материальными вещами — от частного извоза и мелких сделок с антиквариатом до перепродажи компьютеров и офисного оборудования. В 1986 году он с товарищами создает кооператив «Металл», который занимался производством женских украшений и строительством гаражей.

Этот период деятельности Гусинского чуть было не стоил ему лишения свободы. В октябре 1986 года в отношении него возбуждалось уголовное дело (?50464) по статье «присвоение денег мошенническим путем». Гусинский обещал московскому адвокату Я.Каценельсону продать автомашину, взяв с него предоплату 8000 рублей, однако, ни денег ни машины клиент не получил. Мало того, через несколько месяцев, в августе 1987-го, в милицию обратился еще один «клиент» Гусинского — инженер НИИ технологии производства двигателей М.Вильнер — у него Гусинский «одолжил» 2000 рублей. Как следует из материалов дела, В.Гусинского подвела любовь к азартным играм: он проиграл в карты 10 000 рублей. До суда дело по каким-то причинам не дошло, а через несколько лет сотрудники уголовного розыска Севастопольского РУВД Москвы Д. А. Горбарчук и Н. М. Божко, которые вели следствие, попали в созданное финансовой группой «Мост» Бюро информации и безопасности.[297]

Вот с этого момента Владимир Гусинский, видимо, и меняется коренным образом — перекупка компьютеров и мелкое мошенничество перестали казаться ему делом достойным. В 1988 году он создает консультационно-информационный кооператив «Инфакс», который специализировался на консультациях в сфере права, финансов, бизнеса, а также занимался политическим анализом по заказу клиентов, в основном иностранных, операциями с недвижимостью и т. п. «В значительной мере это была посредническая деятельность по налаживанию самых разнообразных связей между представителями зарождающегося частного бизнеса и начальниками различных уровней», — напишет впоследствии «Независимая Газета».[298]

В частных разговорах Гусинский любит подчеркивать, что всего в жизни он добился благодаря собственным талантам и энергии, и весьма склонен демонстрировать внешние признаки своего богатства и могущества. Одно время, когда основным местом жительства у него еще значилась Москва, он, как рассказывают близко знавшие Гусинского люди, часто посещал роскошные рестораны: «Клуб Т», «Сирена», «Царская охота» и им подобные. Журналисты любят рассказывать о том, как называется его личный самолет, как много у Гусинского недвижимости за границей: в Англии, в Испании, в Израиле — и описывать шикарные интерьеры, в которых Владимир Александрович дает свои немногочисленные интервью: «Лучи испанского солнца играют в бассейне за окнами его шикарной виллы El Crucero, расположенной на фешенебельном курорте Сотогранде. Журчит мраморный фонтан в форме дельфина. Незаметно ходят слуги и охранники», — изнывает от увиденного журналист «Гардиан» и называет Гусинского «лучшим из российских олигархов», несправедливо обиженным Путиным.[299] Отдадим должное Гусинскому — он всегда умел выстраивать правильную мизансцену и подбирать декорации.

Психолог Леонид Кроль, в начале века создавший своеобразную галерею «Психологические портреты известных людей», по поводу любви Гусинского к роскоши отмечает: «Стремление к роскоши — от любви вкусно и сочно, и красиво поесть. А поесть действительно очень любит».[300] Однако, чревоугодие Гусинского — особого рода. Не остановившись на дорогих ресторанах и изысканных кушаньях, он пошел дальше, превращая в кушанье и поглощая все, до чего смог дотянуться. Его разбухающий день ото дня аппетит требовал все новых и новых блюд, а растущее влияние, политическая и финансовая мускулатура давали возможности этот голод утолять. При этом отметим, Гусинский — отнюдь не гурман, он всеяден. Его блюдами становилось все, до чего он мог дотянуться — от картин Айвазовского до огромной сети региональных телестудий и Всемирной Паутины. «Энергия пылесоса, работающего на всос…» — говорит о нем Кроль.[301]

Аперитив: Куда ни глянь — мосты, мосты, мосты…
В 1989 Владимир Гусинский совместно с американской фирмой «Арнольд и Портер» создает СП, просто, но со значением названное «Мост». Уже через год Владимир Александрович удовлетворяет свои возросшие аппетиты, выгрызает у американцев их долю и становится единоличным владельцем «Моста», который занимается строительным бизнесом и операциями с недвижимостью. На базе этой компании возник и акционерный коммерческий «Мост-банк», президентом которого также стал Гусинский, вскоре после этого — АО «Владимир и сыновья» (учредитель, как вы правильно догадались, Владимир Гусинский), а в 1992 году из всего этого «вырос» холдинг-АО «Группа Мост», в котором объединились 42 предприятия, подконтрольных Гусинскому.

«МОСТ-банк» по размеру уставного капитала сразу вошел в число десяти крупнейших комбанков России и очень быстро пошел в гору. Особенно сильно этому поспособствовали личные связи Гусинского в московском правительстве. Без конкурса, за символическую сумму он получил около 100 зданий в столице. Почти двадцать московских учреждений держали свои счета в «МОСТ-банке», в том числе — и основной текущий счет городского бюджета. В 1993 году «МОСТ» стал уполномоченным банком российского правительства и агентом по продаже «золотых» сертификатов Минфина. С февраля 1994 г. Гусинский становится председателем Совета представителей уполномоченных банков при мэре Москвы, с апреля — вице-президентом Ассоциации российских банков, а с октября 1996 г. — членом Совета по вопросам банковской деятельности при Правительстве РФ.

«МОСТ-банк» начал активно осваивать как регионы, так и родственные пространства СНГ. Так, например, 26 декабря 1995 года в Баку открылся первый иностранный банк со 100-процентным уставным капиталом в 1 млн. долларов, являющийся филиалом «МОСТ-банка». Как сказал на открытии банка Гусинский, вручая присутствовавшему там же президенту Гейдару Алиеву испанский рыцарский меч, со временем банк рассчитывал стать уполномоченным азербайджанского правительства при взаиморасчетах с Россией[302].

В первой декаде декабря 1996 года в Казани Владимир Гусинский, прибывший на открытие синагоги, был принят руководством Татарстана и заявил журналистам, что настал благоприятный момент для вхождения московских банков в экономику республики, куда ранее они не допускались.[303]

Главный офис «МОСТа» разместился в здании московской мэрии на Новом Арбате. Группа разбухала, как на дрожжах: информационные компании, страховая, торговая, строительная, охранное агентство, заводы по производству строительных материалов, туристический бизнес, недвижимость, развитие пластиковых карточек, доля в нефтяном бизнесе… Аппетиты Гусинского росли и развивались, неизменным оставалось только одно — неутолимая жажда новых «блюд» — неважно, каким способом, неважно в какой сфере — будь то предприятие по выпечке кашерного хлеба или телевизионный спутник.

Скорее всего, Гусинский уже просто не мог остановиться. Известны его собственные признания журналистам: «В России есть бродячий цирк, один из его главных номеров — белка в колесе из металлической решетки. Я как эта белка — бегу без остановки. Она думает, что это она крутит колесо, но все наоборот: колесо крутит белку. Если она попытается остановиться — лапки застрянут меж прутьев и их переломает»[304]. Сравнение с белочкой в колесе, конечно, играет на положительный образ Гусинского — этакого работяги, трудоголика, загнанного, не имеющего возможности даже на секунду передохнуть. Однако, когда отслеживаешь то, что делал Владимир Александрович, соглашаешься с правильностью для него других образов из животного мира: «Свойство нескольких щупалец: аналитика, безопасность, связи, какие-то боковые бизнесы, духовные контакты. Каждое щупальце вроде бы живет своей жизнью, но осьминог управляет ими всеми. Они, неожиданно собираясь вместе, не только не путаются, но отбиваются и двигают его, куда нужно. <…>Перед большим хапком, большой стратегией становится стремительным и мощным, как акула. Тем контрастнее, что до этого, чтобы не спугнуть, долго ходит кругами вокруг да около».[305]

Закуска: Глотай — потом разберемся
Сравнение Гусинского с акулой не случайно — как известно, морская разбойница отличается редкой неразборчивостью в том, что она глотает. Для Гусинского подобная всеядность тоже свойственна в полной мере. При этом для него неважно, насколько его деятельность согласуется с общими моральными установками, неважно, что он сам говорил ранее о поглощаемом «блюде». Всего несколько примеров:

10 января 1996 года в Москве открылся объединительный съезд Российского еврейского конгресса, призванный содействовать объединению разрозненных религиозных и светских еврейских организаций. Организаторами съезда выступили президент «Мост-банка» Владимир Гусинский, а также президент банка «Российский кредит» Владимир Малкин и председатель совета «Альфа-банка» Михаил Фридман. Гусинский избран президентом организации.[306] Прекрасная инициатива, однако, как сразу же стали говорить, «трудно предположить», что глава «МОСТа» руководствовался исключительно соображениями благотворительности. Знакомые с кухней этого мероприятия люди заявляли: «Российский еврейский конгресс — это коммерческое предприятие Владимира Александровича». Журналисты предполагали, что кроме корпоративной солидарности, которая позволяла «МОСТу» получать капиталы многих отнюдь не бедных членов РЕК, был и еще один аспект. Еврейские общины Европы, и российская в том числе — готовились к распределению средств из так называемого Швейцарского фонда помощи нуждающимся жертвам Холокоста, сформированного из средств, отобранных фашистами у своих жертв и хранившихся до недавнего времени в швейцарских банках. Общий объем фонда, по некоторым оценкам, составлял около $1,3 млрд. Российская община рассчитывала примерно на 10% от этой суммы, которая должна была перечисляться через один из российских банков. Председательство Гусинского в РЕК, надо думать, пришлось бы весьма кстати.[307]

Осенью 1997 начался гигантский скандал с подготовкой показа по НТВ известного фильма Мартина Скорцезе «Последнее искушение Христа», запрещенном во многих странах мира по ходатайству церкви. Многочисленные публикации в прессе и даже митинги и демонстрации протеста у Останкино Гусинского не остановили. Священники московских храмов призвали прихожан забирать свои деньги из «МОСТ-банка» и осудили НТВ. Прекрасная иллюстрация моральных качеств человека, занимающегося благотворительностью и содействующего объединению столь религиозного народа как еврейский.

А вот пример, уже несколько из другой сферы — политической, которая также достаточно быстро стала казаться всеядному Владимиру Александровичу «лакомым куском»:

Сергей Кургинян, президента международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» вспоминает: «Когда-то Гусинский считал, что если процесс востребует зиг хайль!, то надо первым крикнуть, выиграть выборы и повести процесс за собой».[308] Ходили слухи даже о том, что «РНЕ — Пора господина Баркашова получает финансы от Гусинского уже более десятилетия (РНЕ всегда строилось как филиал НТВ: в нужный момент они ходили со свастикой)».[309]

При этом еще в 1994 году Гусинский говорит о роли «МОСТа»: «Мы финансировали весь политический спектр, который не занимает крайне радикальной фашистской или националистической позиции»…[310] Видимо, «зиг хайль» в данном случае радикальным не считается…

Еще один маленький штрих, который, тем не менее, прекрасно характеризует нам Владимира Александровича. В феврале 2007 года Гусинскому было «по специальному распоряжению» правительства Испании предоставлено гражданство этой страны. Гусинский заявил, что предки его матери — евреи-сефарды, изгнанные в 15 веке с территории Испании. По испанским законам, потомки сефардов имеют право на испанское гражданство, а кроме того — на налоговые льготы. На этот момент Гусинский имел уже гражданство двух стран — России и Израиля. Получив испанское, он вместе с ним получил и гарантию того, что его не экстрадируют в Россию, где правоохранительные органы в 2000 году обвинили его в мошенничестве. Человек, который с такой легкостью меняет родину, не имеет ее вовсе. Впрочем, «всеядному» Гусинскому такие мелочи, наверняка, кажутся несущественными, особенно, когда на кону — неприкосновенность и финансовая выгода.

Мораль, политика, родина — все меняется в угоду сиюминутной мизансцене, как театральные декорации. После таких высоких материй, что остается говорить о деловой порядочности: «У каждого финансового института нет ни друзей, ни врагов — есть временные союзники и временные конкуренты. Проходит время, и все меняется,« — считает Гусинский.[311] Он действительно менял свое отношение к друзьям и недругам с поразительной стремительностью, как хамелеон, перетекая от состояния вражды к состоянию союза. Одни только его отношения с «заклятым другом» Борисом Березовским могут сказать о многом. Сам Гусинский определяет их так: «У нас сложные отношения. Мы друзья, враги, друзья, враги».[312]

Кстати, столь «гибкая» линия поведения распространялась для Гусинского и на такую тонкую материю, как данное слово. 13 июня 2000 Владимир Александрович был арестован по делу о приватизации компании «Русское видео» и три дня провел в «Бутырке». Выступая потом перед камерами и микрофонами, Гусинский заявил, что до глубины души проникся проблемами российских зеков, и пообещал подарить московским тюрьмам 100 телевизоров и холодильников. Плюс к этому — профинансировать евроремонт в 25 камерах и строительство склада сезонных вещей для арестантов, и создать для заключенных Бутырской тюрьмы благотворительный фонд. «Но слова своего он не сдержал», — отметил замминистра юстиции РФ Юрий Калинин. В итоге в «Бутырке» от Гусинского остались лишь телевизор и холодильник, которые в срочном порядке доставили заключенному в узилище патрону подчиненные из «МОСТа».[313]

Столь же необязательным, как выяснилось, Владимир Александрович являлся и в серьезных сделках. Согласившись передать «Газпрому» за долги СМИ, входящие в «Медиа-Мост», Гусинский, бежав из страны, заявил, что соглашение не имеет юридической силы. В интервью радиостанции «Эхо Москвы» он сообщил, что подписал документ под давлением — в обмен на прекращение уголовного преследования против него.[314]

В июне 1992 года Гусинский стал одним из героев статьи Юрия Щекочихина «Страх» в «Литературной газете», где «МОСТ» упоминался как грандиозная мафиозная структура, скупившая половину Москвы. Гусинский угрожал подать в суд на Щекочихина за нанесение ему значительного морального и материального ущерба, но угроза так и не была приведена в исполнение. Впрочем, эта публикация может считаться отправной точкой создания структуры, которую впоследствии назовут «медиа-империей Гусинского». Культ-массовое прошлое подсказало Владимиру Александровичу, что деньги сами по себе — часто не самый эффективный способ удовлетворять свои аппетиты. К деньгам следует добавить инструмент намного более тонкий, а в стране, едва-едва отошедшей от революции — и намного более действенный: власть над общественным мнением. Волна, поднятая статьей в «Литературке», завершилась созданием в начале 1993 года газеты «Сегодня» — первого кирпичика медиа-империи Гусинского. «Мы вкладываем деньги в СМИ, чтобы обезопасить открытость информации от посягательств. Это наш способ самозащиты. Как только журналисты утратят свободу, я думаю, частные банки прекратят свое существование», — так объяснил свои действия тогда Гусинский, явно вкладывая в свои слова гораздо более глубокий смысл, ставший очевидным гораздо позже.[315]

Горячее: «Мордой в снег»
Владимир Гусинский, как отмечают знакомые с ним люди, а особенно — журналисты, производит впечатление человека безмерно самоуверенного. Вместе с тем еще в самом начале 90-х гг., едва достигнув высокого положения в бизнесе, Гусинский уделял исключительное внимание вопросам обеспечения личной безопасности. Созданная при «МОСТе» служба безопасности представляла из себя маленькую частную армию, общее количество ее работников было около тысячи человек, при этом, в разное время там работало около 200 бывших гэбистов. Структура представляла собой мини-КГБ, со своей разведкой и контрразведкой, аналитическим отделом и службой наружного наблюдения.

Вероятно, «крутизна» охраны была необходима Гусинскому как символ превосходства — не только над подобными ему, но и над представителями правоохранительных органов. Говорят, что Гусинский сам имел лицензию охранника собственной СБ под №1.

Однако, главной целью СБ «МОСТа», по мнению компетентных специалистов из российских спецслужб, помимо охраны патрона и других лиц, было отслеживание партнеров и конкурентов, планирование долгосрочных политических провокаций и дискредитация неугодных лично Гусинскому людей. В сочетании с подконтрольными СМИ, которые в любой момент могли «вылить» компромат на любого неугодного или заартачившегося клиента, перспективы представлялись захватывающие. Отметим, что уже позже, не сумев отвязаться от дотошных журналистов, тогдашний глава «Газпрома» Рэм Вяхирев, в конце концов был вынужден признать, что «Газпром», славящийся «благотворительностью» по отношению к «Медиа-Мосту», не имел от этакой «благотворительности» никаких прибылей, а давал деньги исключительно для того, чтобы… «его компанию оставили в покое»![316] (Впрочем, такое неумеренно поглощение сладкого привело к печальным последствиям. Как известно, огромные неотданные «Газпрому» кредиты стоили Гусинскому в конечном итоге его медиа-империи.)

Растущее влияние самого Гусинского и маленькая, но очень опасная и дееспособная армия в его единоличном подчинении вызывали понятную тревогу. В результате — в начале декабря 1994 года у московской мэрии людьми начальника президентской службы безопасности Александра Коржакова была проведена операция, вошедшая в российскую историю под названием «Мордой в снег». Охранники Гусинского, привыкшие достаточно вольно вести себя при исполнении обязанностей и помимо них, были из субъектов процесса превращены в объектов. Гусинский воспринял это болезненно и задействовал все доступные ему средства нападения. 3 декабря 1994 года в Пресненской межрайонной прокуратуре города Москвы по заявлению Гусинского было возбуждено уголовное дело по статье «превышение власти или служебных полномочий», которая предполагает наказание в виде лишения свободы сроком до десяти лет, «если оно сопровождалось насилием, применением оружия или мучительными и оскорбляющими личное достоинство потерпевшего действиями». Именно на такие действия сотрудников спецслужб указывалось в заявлении руководителя группы «Мост».[317] В контролируемых «Мостом» СМИ прокатилась волна умело срежиссированных обличительных публикаций, в которых «люди Коржакова» играли роль тиранов-беспредельщиков. Спектакль прошел по всей России с оглушительным успехом.

Основное блюдо: Медиа-император
«Сейчас он контролирует половину отечественного кинопроизводства, обладает правами на самые популярные и продаваемые видеофильмы, строит самый большой в Москве кинокомплекс. В отличие от классического стиля поведения олигархов, ворующих с помощью коррумпированных чиновников народные деньги из бюджета, ему вы отдаете свои кровные абсолютно добровольно: покупая кассету с «Матрицей» или «Сиротой казанской», оттягиваясь с пивом за матчем «Ювентус» — «Милан» на «НТВ+Футбол», ночами читая новый бестселлер Бориса Акунина или разглядывая самый тиражный из вновь возникших еженедельников — телегайд «Семь Дней». Все эти действительно востребованные массовым потребителем продукты производят компании, входящие в возглавляемый Владимиром Гусинским холдинг «Медиа-Мост». — писала весной 2000 года «Компания» в статье «Аполитичный Гусинский».[318]

Действительно, к началу 2000 года разнообразные медиа, подконтрольные Гусинскому, составляют целую империю. Вот как описывала впоследствии ее составляющие «Радио Свобода», называя день официального создания «Медиа-Моста», 27 января 1997 года, историческим событием — днем создания в России первой частной информационной империи — империи Гусинского, в которой ему лично принадлежало более 70% акций:

«Медиа-Мост»:

  • ТВ
  • НТВ-холдинг — управляющая компания, контрольный пакет акций каждой организации, входящей в НТВ-холдинг, принадлежит холдингу «Медиа-Мост».
  • НТВ — Единственная частная общенациональная телекомпания, которая по указу
  • президента страны имеет статус «общероссийской».
  • НТВ Интернейшенл — Дочерняя компания, создана с целью вещания НТВ за рубежом
  • НТВ+ — Спутниковая телекомпания
  • НТВ кино — Занимается закупками кино для всех телекомпаний холдинга
  • НТВ профит Продюсерская и кино-видео-производящая компания
  • НТВ-дизайн Занимается оформлением программ всех телекомпаний холдинга
  • ТНТ-телесеть Региональный телевизионный проект НТВ
  • Бонум 1 Оператор спутникового вещания

Радио

  • Эхо Москвы

Бумажная пресса

  • Издательский Дом «7 Дней» — «Медиа-Мост» полностью контролирует
  • издательский дом и определяет информационную политику его изданий
  • Сегодня
  • 7 дней
  • Итоги
  • Караван
  • Общая газета — в прошлом предоставлялись субсидии
  • Новая газета — в прошлом предоставлялись субсидии.
  • Смена — в прошлом предоставлял субсидии этой ежедневной газете в Петербурге.

Сегодня количество зрителей НТВ уже перевалило за 100 миллионов. Абонентами «НТВ+" стали около 100 тысяч семей в Москве, Петербурге, Екатеринбурге и других крупных городах России».[319]

Империя Гусинского складывалась стремительно — в 93-м родилось НТВ. В 94-м Гусинский восстановил забытый бренд — появился телевизионный еженедельник с семидесятилетней историей «Семь дней», который дал название издательскому холдингу. В 95-м «Мост» приобрел контрольный пакет акций популярной столичной радиостанции «Эхо Москвы». В конце 1996 года, после успешно проведенной президентской компании, в которой участвовали и СМИ Гусинского, телекомпания НТВ получила в свое полное распоряжение «четвертую кнопку» — это был единственный полностью частный телеканал, вещающий на всю страну.

Особо стоит сказать о проекте ТНТ — телесеть. Оригинальное вещание было начато с января 1998 года. Официальная стоимость проекта составляла 100 млн. долларов. В партнерские отношения с ТНТ на начало 1998 вошли более 70 негосударственных станций в крупнейших городах России (Екатеринбург, Новосибирск, Томск, Красноярск и др.). Среди станций были компании, в которых контрольный пакет акций принадлежал холдингу «Медиа-Мост» (например, питерский «11 канал Русское Видео»). После присоединения к столичной сети 35-го дециметрового канала потенциальная аудитория ТНТ достигла 30 млн. человек по данным на начало 98 года, к концу года количество станций планировалась увеличить более чем вдвое.

В конце января 1998 года кинокомпании, входящие в состав «НТВ-холдинга» («НТВ-профит» и «НТВ-кино»), заявили о запуске «Медиа-Мостом» программы реконструкции отечественных кинотеатров и возрождения системы кинопроката в России стоимостью 120 миллионов долларов. НТВ-холдинг внедрял программу запуска собственных спутников для расширения вещания и перехода на цифру.

Гусинский стремительно завоевывал и поглощал все новые и новые сегменты. В конце 1999 года компания «Мемонет» открывает множество сайтов: информационных, развлекательных, профессиональных и рекламных. С помощью запущенного ранее спутника «Бонум 1», транслировавшего сигналы НТВ+, компания «НТВ-интернет» обеспечивает пользователей скоростным доступом во всемирную «паутину». «МОСТ-банк» используется как инфраструктура для электронной коммерции и другого бизнеса в Интернете. Одновременно «МОСТ» активно скупает самые разные проекты, имеющие отношение к медиа. В числе таких покупок — один из крупнейших дистрибуторов видеофильмов, радиостанция «Радио-Деловая волна» и «Спорт FM», несколько популярных сайтов в Интернете, в частности «Анекдот.ру», издательство Захарова. Плюс к этому ходили слухи, что ведутся переговоры о покупке газеты «Советский спорт» и издательства «Вагриус». Это было похоже на настоящую экспансию. Щупальца расползались все дальше и дальше. Быстро осознавший преимущества информационного бизнеса, Гусинский сознательно делает это направление основным для себя — с момента официального появления «Медиа-Моста» он покидает банк и становится президентом медиа-холдинга. Внутри империи Гусинского проводится жесткая единая информационная политика. Несмотря на разнонаправленность его ресурсов, разные тематические и жанровые направления деятельности, все подчинено единому центру и единой задаче.

Десерт: «Наезд по полной программе»
«Я не фанат телевидения, — говорил Гусинский по поводу своей империи. — Я фанат зарабатывания денег».[320] Оказалось, что при помощи телевидения деньги зарабатываются с гораздо большим КПД. Однако, Гусинский зарабатывал деньги с помощью телевидения, а, вернее, скоординированных действий всего медиа-холдинга, достаточно оригинальным для ТВ способом. Позднее его деятельность назовут «информационным рэкетом». Войдя во вкус «четвертой власти», Гусинский быстро начал использовать свой медиа-холдинг, и в первую очередь НТВ, как инструмент политического давления на тех людей, компании или целые партии, которые по каким-либо причинам не устраивали влиятельного олигарха. Обозреватель ОРТ Михаил Леонтьев, когда-то один из инициаторов создания газеты «Сегодня», давно ушедший из «гусиных перьев», определил технологию Гусинского следующим образом: «Суть бизнеса Гусинского: или плати, или — „наезд по полной программе“. Именно поэтому „Газпром“ — Вяхирев — давал огромные кредиты и гарантии. Это было платой за „крышу“, информационную, самую лучшую, самую мощную, как тогда считалось, „крышу“ в России. „Медиа-Мост“ „крышевал“ Кремль, „крышевал“ политических и бизнес-клиентов и наезжал на противников».[321] Кстати, авторство выражения «наезд по полной программе» приписывают самому «императору».

Отметим еще одно блюдо, которым любил полакомиться Владимир Александрович: профессионалы, причем — самого высокого класса. Ранее мы уже говорили о созданной Гусинским СБ, которая одно время считалась лучшей в стране, не исключая и государственные структуры. То же самое происходило и с медиа-империей, которую сооружал Гусинский. Для того, чтобы щупальца находили и захватывали новую пищу, они должны быть самыми длинными, самыми цепкими и быстрыми. Для того, чтобы «промывание мозгов» было эффективным, его должны осуществлять профессиональные, талантливые люди, оснащенные всем необходимым для своей деятельности. Вот здесь Гусинский действительно был гурманом — не будучи ни журналистом, ни технарем, ни даже экономистом, работников он подбирал действительно очень тщательно — режиссерские таланты даром не пропали. О нем говорили, что Гусинский собрал профессиональных людей «для создания информационных торпед, направленных не туда, куда надо».[322]

Информационные торпеды изготавливались профессионально и использовались по первому требованию хозяина. Позже, на «прямой линии» в Известиях Максим Соколов скажет: «Я не любил „гусинское“ НТВ за его склонность к профанации свободы слова, которая превратилась в разновидность рэкета».[323]

В июле 1995 г. банк «Национальный кредит» заявил, что его терпение иссякло и он намерен подать судебный иск к газете «Сегодня». Поводом послужила публикация материала «Часть банков отказывает 'Национальному кредиту' в доверии», где говорилось о «серьезных затруднениях», возникших у «Национального кредита», и о том, что более 100 крупнейших банков либо вовсе прекратили операции с ним, либо серьезно сократили объемы. Кампания, дискредитирующая «Национальный кредит» велась около полугода — в газете «Сегодня» регулярно появлялись материалы, «бросающие тень» на банк, последняя публикация переполнила чашу терпения «Национального кредита». Причина «торпеды» была в том, что банк недопустимо сблизился с правительством и слишком активно, по мнению «МОСТа», вел себя на рынке пластиковых карточек. В ответ на письмо главы «Национального кредита» Олега Бойко в редакцию с требованием поместить опровержение неподтвержденных сведений, редакция «Сегодня» ответила, что кроме эмоциональной оценки статьи в письме банкира нет ничего. Кроме того, «гусиные перья» позволили себе следующий пассаж: автор статьи ссылался не на «безымянного дилера неизвестной компании», как пишет г-н Бойко, а на нескольких неназванных дилеров хорошо известных редакции компаний, при том, что их желание остаться неизвестными объясняется причинами, хорошо известными г-ну Бойко.

«Наезды по полной программе» могли быть запущены по любому поводу, который Гусинский счел достойным. Наступление шло по всему фронту: судебные иски, политическое давление, финансовое… Но конечно, все это многократно увеличивало свою эффективность на фоне профессиональной, скоординированной и прекрасно поданной информационной «торпеды», буравящей общественное мнение и принуждающей людей, от которых зависело решение, принимать его «как надо». Уже в 2004, десять лет спустя, выступая на процессе по делу об убийстве журналиста Дмитрия Холодова в качестве свидетеля, бывший министр обороны Павел Грачев заявил, что в 1993–1994 годах против него была развязана травля, инициатором которой был Гусинский. По словам Грачева, все было затеяно из-за того, что Гусинскому якобы не понравилось поведение тогдашнего министра во время октябрьских событий 1993 года. «Гусинский считал, что я должен был сесть в танк и въехать в нем в Кремль, чтобы установить военную диктатуру», — заявил суду Грачев, добавив, что Гусинский ему рассказал об этом сам.[324]

Однако, несомненным пиком творчества и силы медиа-империи Гусинского стал информационный торнадо, который обрушился на страну после ареста «императора» 13 июня 2000 года по подозрению в мошенничестве и хищении в рамках дела о компании «Русское видео». Правоохранительные органы считали, «что в результате ряда незаконных действий Гусинский вместе с некоторыми руководителями Федерального государственного предприятия «Российская государственная компания „Русское видео“ изъяли из собственности государства имущество стоимостью не менее десяти миллионов долларов США».[325] Согласимся, для трехдневного заключения повод вполне извинительный.

Ответ империи был мощным, быстрым и прошел по нескольким направлениям сразу. Помимо незамедлительно доставленных в Бутырку холодильника и телевизора с большим экраном, военные действия развернулись в газетах, на радио, в Интернете и, конечно же, «по телевизору», который смотрит вся страна.

Система аргументов, которую медиа Гусинского внедряли в общественное сознание, выглядела следующим образом:

Идеологический аспект:
— Арест Гусинского — это политическая акция. Режим раскрыл свое истинное лицо — он пытается вернуть страну в прошлое, раскрутить маховик репрессий, посеять страх, уничтожить свободу слова и инакомыслие.
— СМИ «Медиа-МОСТа» — единственный источник объективной информации в стране, поэтому Кремлю важно их поставить на колени, чтобы обеспечить свою пропагандистскую гегемонию.
— Сегодня — Гусинский и НТВ, завтра — простые граждане. Общество должно выступить единым фронтом против наступления на собственную свободу.
— Если Путин не знал про арест, то он слабый президент, если знал — то подлый. Президенту пора прояснить ситуацию и дать ответ на действия силовых структур и ближайших подчиненных-либо он их будет контролировать, либо они его окончательно подменят и дискредитируют в глазах всей страны и мировой общественности. (Е. Киселев — НТВ, «Глас народа», С. Шустер — радио «Свобода»)

Правовой аспект:
— Задержание В. Гусинского по статье 90 УПК РФ незаконно, так как статья 159 УК РФ, по которой ему планируют предъявить обвинение в мошенничестве, предусматривает меру пресечения в виде задержания под стражей лишь в исключительных случаях (Г. Резник — НТВ, «Глас народа»).
Процессуальный аспект:
— Арест в вечерние часы под конец рабочего дня означает невозможность доступа адвокатов к В. Гусинскому по крайней мере до 14.00 следующего дня. (Г. Резник, П. Астахов, С. Пархоменко — НТВ, «Глас народа»).
Социально-правовой аспект
— Содержание в Бутырке — унижение для В. Гусинского. Его надо перевести хотя бы в Лефортово (Е. Альбац, А. Черкизов — НТВ, «Глас народа»).
Реакция СМИ:
— «Сегодня» — «Критикуешь власть — сиди в тюрьме. Диктатуру закона меняют на диктатуру страха». «Гусинского ставят на место за независимую информполитику».[326]

15 июня РСПП выступил с заявлением об аресте Гусинского. «Мы допускаем, что в отношении кого-либо власть вправе и обязана принимать суровые меры превентивного характера. Кого-либо, но не Владимира Гусинского. Сегодня это имя является синонимом критического отношения к власти и символом независимых средств массовой информации, находящихся в оппозиции… Хрупкость демократии в России получила вчера весомое подтверждение. Создан прецедент, который выглядит как расправа власти над политическим оппонентом…»[327]

Через три дня после ареста, 16 июня «узник совести» вышел из заточения. 27 июля уголовное дело в отношении Гусинского было прекращено, а сам он улетел в Испанию. Однако, как выяснилось, Генпрокуратура не так часто смотрит четвертый канал, как хотелось бы его владельцу. 17 сентября в отношении Гусинского было возбуждено уголовное дело по статье «хищение путем мошенничества в крупном размере». Это обвинение появилось после проверки, проведенной Генпрокуратурой в связи с обращением главного акционера «Медиа-МОСТа» — ЗАО «Газпром». 13 ноября Владимиру Гусинскому вновь была назначена мера пресечения — «заключение под стражу». Изначально на следствии речь шла о том, что Гусинский уводил активы своих компаний в оффшорную зону на Гибралтаре, в то время как велись переговоры о передаче акций за долги по кредитам Газпрому. На допросы вместо Гусинского являлись его адвокаты. Отчаявшийся увидеть борца за свободу слова следователь решил объявить Гусинского в федеральный розыск. 20 ноября 2000 года Генпрокуратура, не найдя подследственного внутри страны, заявила, что он объявлен в международный розыск. А 6 декабря — российский Интерпол попросил содействия в поимке бизнесмена у международного бюро этой организации. 12 декабря Гусинского арестовывают в его владении в испанском городе Сотогранде, однако, в выдаче по запросу Генпрокуратуры РФ испанские власти отказывают, заявив, что в деле есть политическая составляющая. Позже Генпрокуратура предъявила Гусинскому новое обвинение — в отмывании средств, добытых незаконным путем, на общую сумму 2 млрд. 800 млн. рублей.

Кого захотим, того и посадим…
Политика всегда составляла для Владимира Гусинского одно из самых лакомых блюд. Однако, в ней, как и во всем остальном, он отличался такой же прожорливостью и всеядностью. Выше мы уже приводили свидетельства того, насколько широк был спектр политических предпочтений Владимира Александровича — по его собственному признанию, еще на ранних стадиях своей трудовой олигархической деятельности он активно «МОСТил» «весь политический спектр»[328] российской жизни. Его поведение называли «метанием и попытками «объять необъятное»[329]

«МОСТ» финансировал ряд политических партий, например, «Выбор России», «Партию Российского Единства и Согласия» (ПРЕС), «Яблоко», впоследствии — «Отечество». По некоторым сведениям, «МОСТ» в альянсе с Березовским участвовал в продвижении Александра Лебедя, надеясь, что финансовая подпитка сделает генерала «карманным политиком». Кроме того, «МОСТ» оказывал помощь компартии РФ, в частности, спонсировал поездку лидера коммунистов Г. Зюганова на заседание Всемирного экономического форума в Давос.[330]

Сразу после «черного вторника» осенью 1994 года, в котором обвинили банкиров, в том числе и Гусинского, подконтрольные ему СМИ повели атаку на правительство. Говорят, в запале он даже заявил, что может посадить на пост президента кого угодно.[331]

В президентскую кампанию 1996 года все распри с врагами-друзьями были забыты, а мощь тогда еще молодой, но уже вполне работоспособной медиа-империи Гусинского была брошена на избирательный лозунг «Голосуй, а то проиграешь!», приведший Бориса Ельцина к победе.

В апреле 1996 года Владимир Гусинский и Борис Березовский выступили организаторами и вдохновителями политического заявления «группы тринадцати» в которую вошли самые влиятельные бизнесмены того времени:

«Мы не хотим заниматься изнурительной и бесплодной педагогикой! Те, кто посягает на российскую государственность, ставя на идеологический реваншизм, на социальную конфронтацию, должны понимать, что отечественные предприниматели обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия и на слишком беспринципных, и на слишком бескомпромиссных политиков» — заявили «13».[332] Наградой для Гусинского после победы на президентских выборах стала «четвертая кнопка», которую президентским указом отдали НТВ, превратив его в общефедеральный канал.

Видимо, Гусинский никак не мог забыть триумфа 96 года, потому что в 2000 год вломился всей мощью своих информационных торпед, продолжая стратегию «выборы как война». Поддерживая на президентских выборах соперников Путина и проиграв, Гусинский не остановил «военные действия», а продолжал много раз отработанный «наезд по полной программе». Острием своей информационной атаки Гусинский сделал Чечню, главной целью и мишенью — политику верховной российской власти в кавказских и иных делах. Вброшенная в информпространство Березовским провокация о причастности российских спецслужб к взрывам в Москве и Волгодонске, получила поддержку в СМИ «Медиа-МОСТа». После умелой раскрутки этого сюжета, он стал доминировать на Западе, и для дипломатов это уже превратилось в серьезнейшую помеху при объяснении действий России. «В итоге медиа-холдинг Гусинского стал восприниматься в качестве „главного внутреннего врага“ не только среди дремучих маргинал-патриотов, но и в достаточно широком кругу функционеров действующей власти».[333]

К информационной войне, которую Гусинский пытался вести с собственным народом, прибавились вещи более материальные — у «Медиа-МОСТа» начались давно накапливавшиеся проблемы с деньгами. Разбухающий спрут Гусинского не слишком заботился о финансовой гигиене, стараясь заглотить побольше, однако, рано или поздно отрыжка должна была наступить. Выяснилось, что у «Медиа -МОСТа» очень непростые финансовые отношения с «Газпромом» и очень большие долги по кредитам.

Попытка сформировать себе образ главного оппозиционера и поборника свободы слова стала понятной — любая финансовая претензия одной «торпедой» превращалась в борьбу КГБ с инакомыслящими и сторонниками правды и справедливости. Что и было прекрасно продемонстрировано в июне 2000 года, когда вопросы Генпрокуратуры к Гусинскому обрели форму ордера на арест.

Арест Гусинского стал переломным моментом в его отношениях с властью и с реальностью. Видимо, он действительно испытал нешуточное потрясение — его привычный, послушный и доступный мир дал трещину и начал стремительно разрушаться. Через несколько дней после выхода из Бутырки Гусинский в прямом эфире «Гласа народа» на НТВ заявил, что его арест был организован по личному приказу президента Путина.[334] Заявление Гусинского в прямом эфире транслировали одновременно НТВ, «Эхо Москвы» и телеканал CNN. Было очевидно, что сам «Глас народа» с Гусинским, впервые за много лет появившимся на собственном телеканале, был устроен ради этого конкретного заявления, по сути — объявления войны. До этого времени основной мишенью для СМИ Гусинского был Волошин, объявленный ответственным за проблемы «МОСТа» и последующий арест Гусинского.

Однако, на этот раз «торпеды» не сработали, «котлеты» были отделены от «мух», а финансовые проблемы не получилось решить путем информационного рэкета.

Чем закончилась эта история — известно теперь всем. Император бежал, оставив подданных разбираться с последствиями собственного неумеренного аппетита, капитан превратился в крысу, а корабль НТВ, хоть и испытал нешуточные потрясения, остался на плаву и так же, как и раньше обитает на четвертой кнопке. Правда, теперь это не аппарат для запуска торпед, а вполне мирный корабль, который подает новости со своей точки зрения и все так же имеет поклонников по всей стране.

В апреле 2001 года, во время длинной и запутанной истории с каналом и журналистами старого НТВ, изобилующей митингами, забастовками, взаимными обвинениями и публичными оскорблениями, газета «Известия» опубликовала открытое письмо Олега Добродеева, тогдашнего и нынешнего председателя ВГТРК, тогдашнему главе НТВ Евгению Киселеву. Добродеев был в числе тех, кто создавал НТВ, однако ушел от Гусинского довольно давно:

«Я просто ушел, так как думал о репутации компании, о дальнейшей судьбе людей. Поэтому обратиться к тебе я решил только тогда, когда на карту ты поставил то, что принадлежит уже не только тебе и Гусинскому, — судьбы людей, которых ты превратил в пламенных революционеров, на глазах теряющих профессию.

<>Мы были при власти. Но Гусинскому в какой-то момент показалось, что он сама власть. И тут-то начались проблемы, которые всегда решались одним и тем же способом — при помощи информационной заточки. Первая кровь брызнула в августе 1997 года, когда Гусинский потребовал от нас информационно разобраться с теми, кто не дал ему вкусить казавшегося безумно сладким пирога «Связьинвеста». Но самое тяжелое — это вторая чеченская война. А было так. Сначала требования акционеров резко ужесточить нейтральную позицию, а потом, как обычно, договориться с властью. Разменять эту позицию на пролонгацию кредитов. Это случалось. Но теперь за этим стояли не интересы олигархов, а жизни людей. Каждый из нас сделал свой выбор, в результате которого я ушел, а ты остался <> Подумай о людях. Митинговые крики о команде и единении имели бы смысл, если бы действительно у всех участников сегодняшних событий были общие судьба и будущее. Но будущее — не только временная, это еще и пространственная категория. Одного человека хозяйский самолет, хозяйская яхта унесут в ласковые дали, другие останутся на месте пожарища, раздутого ради этой перспективы. Где чей вариант, мы с тобой прекрасно знаем. Олег. 8 апреля 2001 г.[335]

«Требую продолжения банкета!»
Через несколько недель после эпопеи с НТВ, «император» рассказывал внимательным и благодарным зарубежным слушателям о своих злоключениях в тоталитарной и дикой России. Он дал интервью итальянской газете и выступил на заседании Национального клуба прессы в Вашингтоне, посвященном Всемирному дню свободы прессы. Естественно, главной темой обоих выступлений стала критика Владимира Путина за ущемление прав прессы и политические репрессии. Объектом репрессий в описании Гусинского был он сам. При этом бывший «император» привел, как ему, видимо, казалось, очень яркое и образное сравнение — он сравнил борьбу за свободу прессы, развернувшуюся в России, с восстанием евреев в Варшавском гетто в 1943 году. В частности, участникам этого восстания медиа-магнат уподобил журналистов, перешедших работать с НТВ на канал ТВ-6.[336] Оставим на совести любителя «наездов» моральность подобного сравнения и зададимся одним лишь вопросом. Если журналисты НТВ — восставшие против фашизма узники гетто, кто же в таком случае сам Гусинский — поставивший доверявших ему людей в безвыходные, тяжелейшие условия, заставивший их пройти через потерю друзей и взаимные оскорбления и бросивший своих «подданных» в ситуации, причиной которой был только он сам?

Может сложиться мнение, что после бурной истории с защитой «узниками гетто» свободы слова в России Гусинский отошел от дел и спокойно переезжает из одного из своих многочисленных владений в другое по всему миру. Периодически до российского слуха доходят сведения о том, что бывшего «медиа-магната» арестовали то в Испании, то в Израиле, то в Афинах. Например, год назад прокуратура Тель-Авива приняла решение закрыть расследование в отношении Гусинского по «делу банка Hapoalim», где Гусинский обвинялся в отмывании денег. Расследование шло полтора года и было прекращено «за отсутствием улик».

Владимир Александрович «перетекает» из одного судебного процесса в другой без видимого вреда для себя и без ощутимых реакций в российских СМИ. На фоне гиперактивного и многословного Бориса Березовского Гусинский как бы и не существует для России вовсе. Несколько лет в эфире «Эхо Москвы» Борис Абрамович даже в сердцах обозвал Владимира Александровича страусом и заявил: «Гусинский и страус, такие птицы, хорошие птицы… но вот нельзя голову все-таки прятать и не смотреть на мир, такой, какой он есть».[337] Возмущение БАБа понять можно — что ж, ему одному что ли отдуваться за всю свободу слова на одной шестой суши — тяжело ведь… Однако, думается, что Борис Абрамович сердится напрасно.

Задолго до своих проблем в России Гусинский протянул щупальца за пределы страны. И не только для покупки недвижимости и банковских операций. «Медиа-МОСТ» приобрел 25% акций израильской газеты «Маарив», что, как считали многие, вкупе с расширением израильской сети вещания НТВ способствовало влиянию Гусинского на исход выборов премьер-министра Израиля в 1999 году.[338] В 2000 году Гусинский приобрел контрольный пакет акций израильского баскетбольного клуба «Ха-Поэль». Его израильская компания Most Investments Limited выкупила 60 процентов акций у местного израильского бизнесмена Шауля Айзенберга. По мнению экспертов, покупка баскетбольной команды стала тогда началом широкомасштабной кампании по переводу бизнеса Гусинского за рубеж. Подтверждением этого стало известие о том, что группа «Медиа-МОСТ» совместно с израильской издательской компанией Ma’ariv Holdings приобрели 42% акций третьего по величине местного интернет-портала Walla! Communications и инвестировали в его развитие 36 млн. долларов. Целью этой сделки было создание в будущем крупнейшей в Израиле компании интернет-провайдера.

Не отказался Гусинский от идеи продолжения ТВ-бизнеса — на этот раз в США и в Восточной Европе. Базирующаяся в Манхэттене компания «NTV International» занималась трансляцией русскоязычных программ преимущественно для русской диаспоры на кабельных каналах. Приблизительно в это же время холдинг «Медиа-МОСТ» выкупил 17,3% акций телерадиокомпании Central European Media Enterprises, в которую входит 6 коммерческих телестанций, вещающих на территории Чехии, Румынии, Словении, Словакии, Венгрии и Украины. В России Владимир Гусинский приобрел телекомпанию «Эхо», сюжеты которой транслировались на канале «NTV International».[339]

Несколько лет назад Гусинский утверждал, что его телеканал RTVi, вещающий на Европу, Израиль, Америку, Канаду, Австралию, страны СНГ, покрывает русскоязычную аудиторию в 50 миллионов, из них 5 миллионов в Америке. Маркетинг RTVi — наиболее агрессивный по сравнению с другими русскоязычными каналами, вещающими на зарубежье. В январе 2005 года RTVi заявила о переходе на новый новостной формат. Как было заявлено, «в международном новостном проекте RTVi задействованы московская и нью-йоркская студии телекомпании, что позволяет обеспечить круглосуточное новостное вещание на русском языке в режиме headlines по аналогии с круглосуточным новостным вещанием таких каналов, как BBC и СNN.[340]

О тематике и идеологической направленности вещания «от Гусинского» можно легко догадаться. Информационные торпеды по-прежнему в ходу, только теперь он наносят удары не по российскому, а по зарубежному общественному мнению. О привычных для этих СМИ разговорах можно судить по реакции Геннадия Хазанова, приглашенного на один из обычных выпусков программы «Российская панорама» на RTVi в марте 2005 года. Не выдержав привычного для завсегдатаев трепа об «имперских замашках» России в «рваных штанах» метящей в супердержавы, обычно довольно выдержанный актер взорвался: «… Я слышу: суть — она омерзительная. Здесь желчь, злоба, агрессия… России не надо быть притягательной. Не будет она другой. У Карамзина есть замечательное определение — географический патриотизм. У России есть свои интересы… Оставьте ей возможность поступать так, как она считает нужным».[341]

«В России очень хрупкая демократия, — сказал Гусинский в интервью „Реппублика“ в 2001 году, — На строительство демократического общества и здоровой рыночной экономики требуется много времени. Если нынешние россияне будут бороться за свободу, возможно, их дети или внуки будут жить в нормальной стране…»[342] Думается, он знает, что говорит — столько лет труда на идеологическом фронте. Остается только надеяться, что отсеченные когда-то щупальца, пытавшиеся опутать всю страну, впредь будут искать себе пищу в другом месте. Демократия в России действительно еще очень молода, однако никакой «наезд по полной программе» не сможет превратить ее в очередной лакомый кусок для утоления чьих бы то ни было непомерных аппетитов. Это мы уже проходили, сыты по горло.