17 октября, воскресенье

Враги путина. Семь смертных грехов

Книга Данилина П., Крышталь Н. и Полякова Д.

24 марта 2013 / 12:12

Ходорковский. Зависть

Всю жизнь Михаилом Ходорковским двигало одно самое сильное чувство — зависть. Зависти было посвящено все, что делал Миша в юности и все, что делал Михаил Борисович в зрелом возрасте. Поначалу Ходорковский завидовал даже не какому-то человеку, а целой партии — КПСС. На словах ненавидя компартию, Ходорковский на деле стремился создать такую же гигантскую структуру, которая бы позволила ему лично вознестись на самый верх. И все могло у Ходорковского выгореть — мог он создать самую крупную в России нефтяную компанию, мог продать ее иностранцам, мог коррумпировать весь парламент, все основные СМИ, мог устроить переворот, и, в конце концов, мог захватить в России верховную власть. Но на пути наверх Ходорковского ждало непреодолимое препятствие. Перед олигархом встал один человек — Владимир Путин.

«Дорогой Владимир Владимирович…»
Путин оказался той самой фигурой, о которую разбились амбиции Ходорковского. Путин не дал мошеннику — бизнесмену обмануть и купить целую страну. И этим он вызвал у Ходорковского дикую ярость и второе, более глубокое и привычное для олигарха чувство — зависть. Стать Путиным. Или таким как Путин — это была мечта Ходорковского. Неосуществимая, и от того вызывающая у главы ЮКОСа чувство ненависти к президенту России. Неоднократно Ходорковский обвинял Путина в том, что тот занял пост «не по чину». В поздравлении на день рождения олигарх иронизирует: «вы — очень мужественный человек, поскольку согласились, будучи подполковником, занять больше чем маршальскую должность»[209]. По чину, конечно, считал МБХ, в президентском кресле должен был бы сидеть он сам. Иной вариант не рассматривался. Правда, если Ходорковский думал тем самым унизить президента, то он очень сильно ошибался — в русской политической традиции нет привычки увешивать себя должностями и чинами — генералиссимусом мог быть и не военный человек. Полковниками были и царь Николай II, и Леонид Брежнев.

Вообще, с иронией у Ходорковского плоховато. Попытки пошутить выглядят чаще всего жалко, а иной раз и вовсе, шуткуя, олигарх проговаривается. Так, в том же поздравлении он пишет Владимиру Путину: «вы — весьма удачливый лидер, которому удалось спасти и сохранить главное достояние современной России — высокие цены на нефть»[210]. Казалось бы, тут мошенник иронизирует. Но все не так просто. На самом деле, в этой цитате есть очень серьезная зацепка, которая станет понятна, если посмотреть на то, что писали незадолго до ареста Ходорковского западные СМИ. Предоставим слово главному журналу про мировой бизнес. «Forbes» уверяет, что Ходорковский в 2002–2003 годах входил в десятку самых влиятельных людей мира, поскольку ему, по имеющимся данным, удается «держать низкой цену на нефть вопреки воле «ОПЕК»[211]. Так что же, получается, что это прощальное перед отправкой в колонию поздравление было далеко не ироничным?

Примерный комсомолец
Чтобы понять, откуда растут корни дикой зависти Ходорковского к Путину, надо разобраться с тем, чего же хотел олигарх, и вообще, как он до жизни до такой дошел. Ходорковский вырос в интеллигентной семье, его родители были инженерами, они дали сыну хорошее образование. Бедный мальчик с еврейской фамилией, живший в коммуналке, не мог рассчитывать на стремительную карьеру по партийной лестнице. И от этого у него просыпалась ненависть к КПСС и зависть к более успешным и удачливым партийцам. Впрочем, сначала все равно Михаил решил делать карьеру в комсомоле. Но времена на улице стояли смутные — вторая половина восьмидесятых. И вскоре стало очевидно, что предприимчивым и активным людям можно сделать карьеру совсем в другой сфере. Да такую карьеру, что и не снилось. Разваливающийся СССР позволил своим гражданам заниматься бизнесом. Первые предприятия открывались по указанию партии. Так появился Менатеп — компания Ходорковского, созданная в 1987 году при Фрунзенском райкоме комсомола. Ничего особо примечательного в этой фирме не было. Говорят, что компания торговала компьютерами и джинсами, по-слухам не брезговала поддельным «Наполеоном», а главное, чем тогда занимались все подобные молодежные комсомольские структуры, отмывала или если угодно, обналичивала (по тем временам это было равнозначно) партийные деньги. Из кого состоял штат компании? Как признавался сам Ходорковский, из фарцовщиков: «Как же мы благодарны и прессе, и горе-педагогам, и милиции, что не смогли ликвидировать фарцовщичество как явление! Прошедшие университеты фарцовки оказались весьма перспективными бизнесменами, в МЕНАТЕПе они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны»[212].

Вскоре Менатеп становится банком и выпускает акции на 2,3 миллиона рублей. Вот как об этом пишет Ходорковский: «Кстати, мы на каждого держателя акций МЕНАТЕПа смотрим — и они знают это — как на одного из хозяев МЕНАТЕПа. Мы подотчетны им в своей деятельности. Если мы пойдем не в ту сторону, они вправе поставить вопрос о нашем соответствии»[213]. Эти слова — лицемерная ложь. Судьба акций крайне печальна — большинство вкладчиков дивидендов так и не увидело. Задолго до МММ и Мавроди будущий глава ЮКОСа облапошил тысячи вкладчиков.

Зато сам Ходорковский умело устанавливал связи с чиновниками, проводя многочисленные рауты и приемы. За такое бережное отношение к бюрократам Менатеп получал и бонусы. Так, еще в 1990 году Менатеп уже имеет право работать за границей, а после распада СССР Менатеп получает разрешение обслуживать средства Минфина, чернобыльские средства, средства московского правительства, Госналогслужбы и некоторых других государственных и окологосударственных структур. Также Менатеп становится главным ответственным за программу «нефть в обмен на сахар» с Кубой. Среди бонусов, которые приобретает Менатеп от благорасположенных чиновников, называют покупку в 1994 году вэбовок (облигаций Внутреннего государственного валютного займа) после того, как чиновник Минфина заявил, что Россия отказывается от выплат по вэбовкам. Естественно, облигации достались компании по дешевке. А вскоре оказалось, что государство будет платить по этим облигациям. Стоимость вэбовок сразу взлетает наверх. Конечно, рауты и приемы Менатепа были шикарными и затратными, но вполне очевидно, что своего Ходорковский добился — многие чиновники питали к нему удивительную симпатию. Проще говоря, уже тогда Ходорковский начал работу по коррупционированию государственного аппарата.

Солнце встает на Западе…
Кому завидовал в этот период Ходорковский? В России бедные как мышь чиновники соглашались продаваться за гроши. Народ был нищим. Другие бизнесмены, в принципе, были такие же акулы как и Ходорковский, да и не много их тогда было. Понятно, что в России МБХ завидовать было особо некому. А вот за рубежом… Основным объектом зависти стали западные коллеги Ходорковского. И вообще, все западное. Особенно нравился будущему олигарху народ на Западе. «Нам много приходится ездить по белу свету. Как это ни грустно сознавать, наши соотечественники едва ли не самый неулыбчивый народ на свете… Как же приятно приезжать в Америку и видеть разливанное море улыбок»[214], — пишет он в своей книге. Ходорковский стремится подражать западным бизнесменам. В частности, Менатеп начинает заниматься не только тем, что посредством хороших отношений с чиновниками сидит на бюджете, но и инвестированием в промышленность.

С 1994 года Ходорковский массово скупает акции промышленных предприятий. Среди приобретенных — пакеты акций «Апатита», «Ависмы», Волжского трубного завода, медеплавильных заводов, Усть-Имимского лесопромышленного комбината, Красноярского металлургического комбината и других организаций. Правда, как оказалось, и тут Ходорковский действует, игнорируя закон. В частности, в 2003 году Генпрокуратура предъявила Ходорковскому обвинения в хищении в 1994 году принадлежащего государству 20-процентного пакета акций АО «Апатит» на сумму 283 млн. долларов. Ранее суд постановил вернуть акции Апатита государству, но фирма «Волна», которая купила этот пакет акций в 1994 году, на момент вынесения судебного решения акциями уже не владела.

К 1995 году Ходорковский стал крупным бизнесменом даже по западным меркам. Тем более, что предприятия, которые он приобретал, доставались ему по цене близкой к символической. Но зависть штука коварная. И если раньше Ходорковский завидовал рядовым дельцам Америки, то тут начал завидовать воротилам и магнатам, которые могут определять политику государств. Так Михаил Борисович возмечтал стать олигархом. В этом ему помогло само государство. Точнее, окружение Бориса Ельцина, которое в преддверии президентских выборов собирало в кулак все финансовые и интеллектуальные ресурсы для обеспечения избрания Ельцина на второй срок. Чтобы добиться поддержки будущих олигархов, им практически бесплатно раздавались самые лакомые куски государственной собственности. Для этого устраивались специальные залоговые аукционы, на которых путем несложных махинаций государственная собственность превращалась в частную. В декабре 1995 года на залоговый аукцион был выставлен один из самых лакомых кусков советского наследства — 78% пакет компании ЮКОС. Ходорковский купил его за 170 миллионов долларов. Почти даром.

«Ответственный» олигарх
Получив назначение в олигархи, Ходорковский несколько лет занимался обустройством собственного бизнеса. Тут ему очень пригодились навыки, приобретенные еще в Менатепе. Это потом Ходорковский будет говорить о крупном бизнесе, осознавшем свою социальную ответственность перед населением.[215] Это потом Ходорковский выступит с идеей создания «исторически и ментально традиционной для России системы социальной защиты населения, включающей бесплатное качественное медицинское обслуживание и качественное обязательное среднее образование для 100% населения, бесплатное высшее образование для 50% молодежи, гарантии предоставления в полном объеме ранее имевшихся социальных льгот или их реального денежного эквивалента»[216]. Это все благие пожелания. Реальные же его дела соответствовали совсем другой логике — логике старого Менатепа начала 90-х.

Вот как по этому поводу говорил Ходорковский: «Менатеп должен делать только свое дело, не станет обрастать вспомогательными службами, это и ежу понятно! Менатеп — это работа, предприятие, а не государство в миниатюре. Мы отсекаем несвойственные нам функции, отсекаем советское… И если мы, Менатеп, стали бы брать на себя заботу о социальной сфере, мы опять скатились бы к элементарной уравниловке и распределиловке»[217]. Такие слова, конечно, справедливы для небольшой фирмы «Рога и копыта», но когда речь идет о гигантском предприятии, все выглядит совсем иначе. Понятно, что, когда вся вера сконцентрирована в долларе, а главное чувство — зависть к более успешным, не до социальных гарантий. В 90-х Ходорковский был откровенен, он прямо говорил: «Наш компас — Прибыль… Наш кумир — Его Финансовое Величество Капитал»[218]. Да и дел своих он не скрывал, и даже гордился ими: «Менатеп скупил территории нескольких пионерских лагерей, чем лишил красногалстучных прав на отдых. Заявляем во всеуслышание: будь наша воля и представься такая возможность — мы бы не оставили на территории страны НИ ОДНОГО пионерского лагеря»[219].

Эта цитата датируется еще 1991-м годом. Это были еще цветочки. У Ходорковского тогда еще не было ЮКОСа. До уголовного разбирательства, до тюремного срока, до красивых слов о социальных льготах и бесплатном качественном образовании и здравоохранении еще много лет. Пока же на дворе стояли 90-е, логика была обратная: «есть такая пословица: дорого — мило, дешево — гнило. Наша бесплатная медицина сгнила на корню, это было запрограммировано установкой на, так называемую, бесплатность…бесплатность преступна, ибо она разорительна — это в любой области жизни. У нас бесплатное образование, обязательное среднее…идет профанация обучения и в высшей школе, потому что и там фактически бесплатность, порождающая удивительные перекосы: сапожником быть выгоднее, чем профессором»[220]. Не находите ли вы, что как-то не вяжутся эти слова со сказкой о «добром и пушистом, бедном олигархе, умученном кровавым режимом за то, что хотел осчастливить россиян и дать им сладкую жизнь с бесплатным образованием и медициной»?

Впрочем, к чему слова, когда можно посмотреть на дела. Ходорковский получил ЮКОС, и начал с того, о чем как раз и говорил в своей книге — с сбрасывания с предприятия «несвойственных функций». Проще говоря, на баланс города Нефтеюганска Ходорковский сбросил все объекты социальной сферы, которые мог, какие не мог — разорял и закрывал. Мэр города — Владимир Петухов радостно принимал эти объекты. Это наводит на мысль о том, что мэр был коррумпирован руководством компании. А когда вся социальная сфера была повешена на муниципалитет, оказалось, что денег, чтобы ее содержать нет. Да и ЮКОС налоги платил так, что средств Петухов не видел. Мэр начал гневно обличать компанию в том, что та уничтожает город, рабочие ЮКОСа его поддержали. В мае 1998 года Владимир Петухов на митинге потребовал у ЮКОСа заплатить налоги, и пригрозил, что добьется отмены инвестиционного кредита, предоставленного ЮКОСу. В середине июня он объявил голодовку с требованием возбудить уголовное дело по факту сокрытия ЮКОСом налогов. Но тут как-то очень удачно для Ходорковского мэра убили. 26 июня Петухова расстреляли на улице города. Следствие считает, что убийство совершено по заказу сотрудника службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина, а указание совершить это преступление поступало от друга и партнера Ходорковского — Леонида Невзлина[221]. Нет человека — нет проблемы.

Судьба Петухова трагична. Но также трагичны и судьбы большинства работников ЮКОСа. Ходорковский пришел на предприятие, где работало 76 тысяч человек, и сразу начал увольнения. В итоге в трех составляющих компании — «Юганскнефтегазе», «Самаранефтегазе» и «Томскнефти» осталось 25 тысяч. Рабочих сократили втрое[222].

В 1997 году ЮКОС пополнился новым приобретением — Ходорковский купил ВНК (Восточную нефтяную компанию). Тут же разразился очередной криминальный скандал. Глава компании «Ист Петролеум» Евгений Рыбин вложил деньги в два месторождения, принадлежащие объединению «Томскнефть», которое входило в Восточную нефтяную компанию. Но когда ВНК стала частью ЮКОСа, «Томскнефть» разорвала договор с «Ист Петролеум». Причем, ни акций, ни денег, ни неустойки возвращено не было. Общая сумма претензий составляла 100 млн долларов. Рыбин обратился в арбитражный суд, после чего на него начались покушения. Рыбина пытались расстрелять, а потом взорвать. Оба раза бизнесмену повезло. Следствие установило, что покушение на главу «Ист-Петролеум» организовал все тот же сотрудник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, за спиной которого опять маячил Невзлин.

Параллельно с созданием крупнейшей нефтяной корпорации Ходорковский обеспечивал себе финансовый тыл. На дворе был 1997 год — вовсю полыхал кризис на азиатских рынках. В России олигархи понимали, что этот кризис рано или поздно ударит и по нашей стране. Большинство олигархов начало хеджировать риски. Так же поступил и Ходорковский. Уже в 1997 году он уходит со своего поста в Менатепе и становится руководителем холдинга Роспром. В Роспроме оказались все наиболее интересные и перспективные активы. Все пассивы остались Менатепу. Когда грянул кризис, в Менатепе зависли крупные финансовые средства частных лиц и корпораций. По слухам, перспектвные клиенты были переведены из Менатепа в Росбанк. А остальные… Остальные остались с носом.

Так что с 1998 года о Менатепе можно забыть. Центром империи Ходорковского становится ЮКОС. Выше мы уже говорили о том, что мэр Нефтеюганска был убит, как предполагает следствие, по указанию руководства ЮКОСа из-за того, что требовал, чтобы компания исправно платила налоги. А вот этого как раз ЮКОС делать и не собирался. Так, была придумана схема по которой ЮКОС покупал у своих подразделений «скважинную жидкость» или «нефтяную жидкость» по устанавливаемой им самим цене. В результате налоги уменьшались в четыре раза. После покупки же «скважинная жидкость» внезапно превращалась в нефть и перепродавалась по нормальной цене.

Ну и еще одна схема ухода от налогов — так называемый «обратный зачет», когда федеральные власти меняют задолженность компании перед федеральным бюджетом на задолженность региона, который, в свою очередь, имеет задолженность перед компанией. Вот как описывают эту схему в деталях: «Задолженность, как правило, носила фиктивный характер. В Волгограде дело обстояло так: область (согласно договору? 1) купила у некоего московского ТОО „Эмитент“ нефтепродукты, которые (согласно договору? 2) отдала на ответственное хранение все тому же „Эмитенту“. Затем (по договору? 3) нефтепродукты были проданы, но не за деньги, а за векселя мертвых фирм (в частности, в деле фигурировали вексель несуществующей фирмы „ЮНИЭЛ“ на 36 миллиардов рублей и зарегистрированная по подложному паспорту фирма „Вымпел“). Так уж случилось, что история эта, в силу нелюбви волгоградского мэра к волгоградскому губернатору, вышла наружу: областная прокуратура завела дело, в московском офисе „Эмитента“ при обысках изъяли договоры, заключенные с Курской, Свердловской, Воронежской, Челябинской, Тюменской областями — всего на сумму 1 триллион 869 миллиардов рублей»[223]. Такая немудреная схема «налоговой оптимизации».

Кстати, налоговыми службами в отношении ОАО «Юганскнефтегаз» (главное предприятие ЮКОСа) в результате контрольных мероприятий были выявлены нарушения, которые привели к доначислению сумм неуплаченных налогов, возникновению задолженности по пени и привлечении к налоговой ответственности: За 1999 год на общую сумму 9 395 703 643 руб[224]. То есть, основное добывающее предприятие ЮКОСА только за один год не заплатило 9 миллиардов рублей налогов.

Лес рубят — щепки летят
Ходорковский никогда не брезговал тем, что плохо лежит. В своей книге он прямо пишет: «Еще — из вопросов-обвинений: не поднимете ли вы плохо лежащее? О-бя-за-тель-но! И без каких-либо колебаний… Плохо лежит — поднимем, неэтично этого не сделать. И хватит об этике, для нас один критерий — выгода». Проблема только в том, что оценивать, плохо ли лежит то, что приглянулось Ходорковскому, тоже взялся он сам.

Вот, например, как описывают «Известия» случай с народной артисткой, режиссером театра «Модернъ» Светланой Варговой, которая жила в центре на Колпачном переулке в доме, который приглянулся «Менатепу»: «Жильцы дома организовали комитет защиты от „МЕНАТЕПа“. Но после того, как убили одного из активистов, комитет распался. Сопротивлялась только Светлана Врагова. На нее давили, даже вещи на улицу вышвырнули. Но она все равно не сдавалась — пошла не в милицию, а к влиятельным людям в московском правительстве. Люди замолвили словечко где надо. И тогда „МЕНАТЕП“ купил Враговой на Пречистенке квартиру взамен той, что уже почти отобрал. „Мы же не знали, что это вы“, — интеллигентно сказал ей потом сам Михаил Ходорковский, встретившись невзначай на одном из приемов»[225]. То есть, квартиры обычных людей «плохо лежали». Квартира Варговой, как оказалось, лежала «не очень плохо».

Валентине Корнеевой повезло меньше. У нее не нашлось больших заступников. Когда у нее — владелицы магазина «Чай» на Покровке — Менатеп начал требовать продать помещение по дешевке, Корнеева отказалась. Вскоре ее убили. Следствие уверено, что убийство организовал все тот же Пичугин. «Плохо лежащий» магазин и его упрямая владелица больше не мешали удовлетворению желаний, тем более, что все сходило с рук.

В итоге такая вседозволенность не могла не привести к закономерному желанию — поднять «плохо лежавшую власть». Правда, когда такое желание пришло, оказалось, что власть уже давно не лежит плохо, и что просто так олигарху ее в руки никто не даст. В стране есть законно избранный, популярный президент, который не позволяет олигархам приватизировать функции государства, и постоянно, неуклонно ведет наступление на их поползновения «порулить» страной. Все меньше остается возможностей устанавливать для себя правила игры. Все труднее покупать решения чиновников и депутатов. Тут то и начался очередной и самый затяжной приступ зависти у Ходорковского. Зависти к Путину.

Первый сигнал Ходорковскому и другим олигархам Путин передал еще в феврале 2000 года. На встрече с доверенными лицами он потребовал равноудаления олигархов, чуть позже он разъяснил смысл равноудаления самим бизнесменам. Второй сигнал поступил через год. В январе 2001 года, выступая перед крупными промышленниками президент России Владимир Путин заявил: «Ситуация, при которой две скважины находятся рядом и работают примерно одинаково, но одна платит налога в три раза меньше, чем другая, мало кого может устроить. „Оскорблять“ нефть всякими несуразными названиями типа нефтяной жидкости должно стать немодно, надо прекратить такие манипуляции в области лингвистики»[226]. Ходорковский понял, что президент не шутит, и не играет на публику, а, действительно, намерен добиться того, чтобы крупный бизнес платил налоги и не лез в политику.

Все равно всех купим…
Это совершенно не устраивало Ходорковского. Глава ЮКОСа еще с начала 90-х понял, насколько выгодными могут быть хорошие отношения с чиновниками, и как полезны могут оказаться лояльные депутаты: «Любой депутат зависим прежде всего от своих избирателей, чьи законные интересы должен отстаивать. Депутат зависим и от тех, кто субсидировал его избирательную кампанию…»[227] Поэтому Ходорковский охотно тратил деньги «на политику». Проще говоря, покупал депутатов, и даже целые партии. Так, в 1999 году на выборах в государственную Думу ЮКОС спонсировал одновременно депутатов из ОВР, СПС, Яблока и КПРФ. А потом эти депутаты должны были отрабатывать вложенные в них деньги.

Абсолютно прямо об этом говорит Ирина Ясина, директор программ и член правления МОО «Открытая Россия», руководителем которого был Ходорковский, комментируя обнародование документов по покупке ЮКОСом депутатов: «бумага 2002 года. Мы жили тогда в другой стране. Три года назад ставить перед собой задачи по «скупке» депутатов было делом вполне реальным… Ходорковский делал это несколько по-другому. Он «скупал» депутатов не под конкретные проекты… Он помогал пройти в Думу людям, которые были в состоянии отстаивать близкие ему идеи… Ходорковский готов был давать им деньги, поскольку, как все мы знаем, проход в Думу у нас не бесплатный… На моей памяти было отобрано всего человек 40. Это были люди из всех партий, включая ЕР, за исключением, пожалуй, только ЛДПР. Был еще и список побольше — на 88 человек[228].

Какие именно близкие Ходороковскому идеи отстаивали депутаты Госдумы созыва 1999–2003 годов хорошо видно на примере таблицы, опубликованной журналом «Власть». Так как никто не стал опровергать эту публикацию, можно признать ее как отвечающую действительности. Итак, таблица полностью:

Что пролоббировал ЮКОС[229]

Объект лоббирования

Исходное состояние

Смысл изменений

Результат

Налог на добычу полезных ископаемых

До 2001 года нефтекомпании платили акциз на нефть, вносили платежи за ее добычу и отчисления на воспроизводство базы

Все платежи заменили единым налогом на добычу полезных ископаемых с "плоской" шкалой. Налог стал одинаковым для нефтяных месторождений и с высокой, и с низкой себестоимостью добычи. Попытки добиться введения поправочных коэффициентов, увязывающих ставку с геологическими условиями месторождения, Дума не поддержала

Установление налога на уровне средних ставок прежних платежей привело к тому, что для низкодебетных скважин налоговая нагрузка увеличилась, а для высокопроизводитель ных -- сократилась. ЮКОС, получивший в свое время более продуктивные месторождения, и не тратящий больших средств на бурение новых скважин, оказался в выигрыше

Индексация налога на добычу полезных ископаемых

Базовая ставка налога сейчас составляет 340 рублей за тонну

Согласно принятым в июне Думой поправкам, с 1 января 2004 года ставка увеличится до 347 рублей за тонну. (Правительство предлагало 357 рублей.) Единая для всех ставка должна была действовать до 2006 года, однако недавно ее действие было продлено до 2011 года

Нефтяному лобби удалось сделать минимальной индексацию базовой ставки налога. Думцы предпочли перенести налоговую нагрузку с нефтяных компаний на розничную торговлю ГСМ, увеличив топливные акцизы больше, чем предлагало правительство

Доступ к экспортной трубе

До 2001 года порядок доступа к системе экспортных трубопроводов определяло правительство

По настоянию дружественных ЮКОСу депутатов в закон "О естественных монополиях" была введена поправка, согласно которой экспортные квоты предоставляются "производителям нефти исходя из принципа равнодоступности, пропорционально объемам добычи, без каких-либо ограничений и условий"

Принятие поправки положило конец дискуссиям о необходимости продажи экспортных квот на аукционах и сделало процесс более предсказуемым

Пошлина на вывоз нефти

До 2001 года пошлины на экспорт нефти утверждались правительством

Депутаты вписали в закон "О таможенном тарифе" предельные ставки пошлин на вывоз нефти

Значительно ограничена свобода маневра правительства в установлении пошлин. Налоговая нагрузка на компании снизилась

Пошлина на экспорт нефтепродуктов

До 2002 года пошлины на вывоз бензина, мазута, дизтоплива и масел утверждались правительством

Дума установила, что пошлины на нефтепродукты не должны превышать 90% от нефтяных

Правительство лишилось возможности регулировать поступления мазута и дизтоплива на внутренний рынок. Налоговая нагрузка на компании снизилась

Сохранение порядка определения пошлин на нефтепродукты

Пошлины на нефтепродукты не должны превышать 90% от нефтяных

В марте правительство предложило Думе принять законопроект, отменяющий это правило

Несмотря на то что документ был подписан лидерами четырех центристских фракций и публично поддержан премьером Михаилом Касьяновым, он даже не был вынесен на пленарное заседание Думы. Авторы инициативы подсчитали, что в ее поддержку будет подано лишь 170 из 226 необходимых голосов, и сняли документ с рассмотрения

Соглашения о разделе продукции

Существовал перечень из 33 месторождений, которые могут быть разработаны в режиме СРП, то есть с применением целого ряда налоговых льгот

Депутаты приняли закон, согласно которому месторождения из перечня под режим СРП будут отдаваться по остаточному принципу - лишь после проведения аукциона на право пользования на общих условиях. Обладатели лицензий на эти участки никаких преференций не получили

Компания ЮКОС получила реальную возможность завладеть ранее принадлежащими другим инвесторам участками

Акциз на бензин

До 2003 года акциз на бензин платили нефтеперераба- тывающие заводы

Дума одобрила поправки, переносящие уплату акциза на нефтепродукты с производителей на розничную торговлю. Инициатором изменений выступило правительство, думское нефтяное лобби активно его поддержало.

Новый порядок резко снижает конкурентоспособнос ть независимых АЗС, принуждая их владельцев сдать бизнес нефтяным компаниям. Это происходит потому, что из-за новой системы уплаты налога независимые заправки во многих случаях вынуждены покупать бензин у оптовиков с уже включенным в его цену акцизом и потом начислять его еще раз

По этому поводу сокрушался бывший спикер Госдумы Геннадий Селезнев: «Когда в Думе обсуждаются законопроекты, затрагивающие интересы „ЮКОСа“, у меня создается впечатление, что в зале 250 Дубовых».[230] Отметим, что Владимир Дубов — акционер ЮКОСа, в то время депутат Государственной думы, занимался как раз лоббированием интересов компании, возглавлял налоговый комитет, и обеспечивал «правильное голосование» депутатов.

Не вызывает сомнений, что все действия ЮКОСа по лоббированию своих интересов были совершены за счет интересов подавляющего большинства российского общества, за счет интересов государства. Фактически ЮКОС залезал в карман каждого гражданина и обирал его. Продажные депутаты принимали за деньги решения, выгодные отдельно взятой компании, и не выгодные государству. Что имелось в виду под поправками в закон об Соглашении о разделе продукции (СРП)? Что ЮКОС сможет претендовать на лицензии, которые принадлежали другим компаниям, а также имеет возможность получить месторождения, зарезервированные для реализации этого закона. Также депутатами, лояльными ЮКОСу, был провален законопроект «О налоге на дополнительный доход от добычи углеводородов», предполагавший повышенное налогообложение для месторождений с высокой рентабельностью. Ходорковскому, у которого рентабельность была выше, чем у других за счет того, что добыча нефти на его месторождениях обходилась дешевле (ЮКОС снимал легкодобываемые пласты и забрасывал скважину), этот закон был невыгоден, и его прокатили, введя плоскую шкалу налогообложения для всех компаний, что было на руку только ЮКОСу и «Сибнефти».

Это решение вызвало гнев у министра финансов Алексея Кудрина и главы Минэкономразвития Германа Грефа. Они пытались убедить депутатов, что государство теряло от такого закона не менее 2 миллиардов долларов в год. Но купленные депутаты приняли законопроект, нужный Ходорковскому. Вообще, говорят, что отношения между министрами и олигархом были настолько накалены, что федеральные чиновники всерьез опасались за собственную безопасность. Так же, кстати, как и тогдашний вице-премьер Виктор Христенко, который жестко выступал против закона, который передавал право устанавливать пошлину на вывоз нефти в Думу, а не в правительство.

«Просто уже тошнит»
Подобная ситуация, когда вся государственная Дума оказалась скуплена на корню одной компанией, была унизительна, неприемлема, а главное, крайне опасна для государства. Попытки борьбы с лоббизмом предпринимались неоднократно. Перед началом думской кампании 2003 года президент встретился со всеми лидерами фракций Госдумы и призвал их к консолидации общества, а также попросил отказаться от обслуживания узкокорпоративных интересов. Выступая 11 июля 2003 года, он подчеркнул: «Убежден: чтобы справиться с проблемами подобного масштаба нам, безусловно, предстоит мобилизовать интеллектуальные ресурсы общества и включить в работу общественные силы. Конечно же, те, которые ставят общественные интересы выше групповых, корпоративных и тем более личных, а всем вместе стремиться к диалогу, единству целей и согласованным действиям»[231]. Впрочем, Владимир Путин на этой встрече чуть позже выразился и более откровенно, говоря о законопроекте по рентным платежам, который не получил поддержки у депутатов: «Даже более мягкие вещи сегодня уже не проходят, потому что те, кто не заинтересован в их прохождении, блокируют их. И делают это эффективно… Вот Селезнев — я доверяю ему как председателю Государственной думы — говорит мне: «Вы знаете, я молчал, и вы можете поверить в мою искренность и объективность. Просто уже тошнит, не могу уже больше сидеть. Кроме того, что и так тяжело, текущие дела, но то, что бизнес творит в зале, — это просто переходит границы».[232]

Незадолго до этого 24 апреля того же года на встрече с Михаилом Ходорковским президент России призывал ЮКОС отказаться от финансирования партий. На что олигарх ответил, похоже, издеваясь, что партии финансирует не ЮКОС, а отдельные менеджеры этой компании, и он сам лично. Отметим, что шел 2003 год, год выборов в государственную Думу. В то же самое время разразилась война в Ираке, где США свергали режим Хусейна, и аннулировали обещания по разработке полезных ископаемых, данные Саддамом многим российским компаниям. Этот же год знаменовался тем, что Ходорковский в списке Форбс был назван самым богатым россиянином. В общем рейтинге журнала олигарх в 2001 году занимал 194-е место, в 2002 году — 101-е, а в рейтинге 2003 года — у него уже 26-е место. И, наконец, как говорит политолог Станислав Белковский, тогда же товарищ Ходорковского Леонид Невзлин «во время встречи с Кондолизой Райс говорил, что на следующем витке политического цикла России, когда-либо они сами с Ходорковским займут ключевые позиции во властной машине, либо их влияние на власть будет увеличено, то под их влиянием Россия может пойти на ядерное разоружение. Думаю, что эта позиция была согласована с Ходорковским»[233]. Вот так, не больше не меньше — руководство ЮКОСа обещает получить в свои руки власть в России и лишить ее ядерного щита. Это, кстати, называется изменой. И карается соответствующе.

Впрочем, лишить Россию ядерного оружия — это был план. Преступный, но план. А вот в реальности творилось нечто совершенно немыслимое. Выше уже говорилось, что Михаила Ходорковского называли в десятке самых влиятельных людей мира. Теперь пришла пора объяснить, в чем же причина его влиятельности? Приведем обширную цитату из журнала «Форбс»: «Если ваше предприятие получает определенные выгоды от дешевой энергии, поблагодарите за это российского олигарха г-на Ходорковского. Может показаться странным, когда этому 38-летнему человеку с вкрадчивым голосом приписывают власть над мировыми ценами на энергоносители… Однако г-н Ходорковский оказался в нужном месте в нужное время. Россия, второй в мире экспортер нефти и нефтепродуктов (после Саудовской Аравии), в последнее время испытывает интенсивное давление со стороны Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) в пользу сокращения своего экспорта и повышения цен на нефть. Нефть по 30 долл. США за баррель (1 американский баррель для нефтепродуктов = 158,75–158,98 л) была бы куда лучше для российской экономики, чем по 15 долл., однако российское правительство отклонило предложение пойти на что-либо большее, чем чисто символическое сокращение экспорта… И тут-то появляется Михаил Ходорковкий. Его компания „Юкос“ добывает 17% российской нефти и имеет большое влияние на Кремль… Среди российских нефтяников г-н Ходорковский является ведущим сторонником игнорирования требований ОПЕК и как можно более быстрого увеличения объема нефтедобычи. Что он и делает: „Юкос“ за последние 2 года увеличила нефтедобычу на 35%, до 1,2 млн. баррелей в сутки. Заглушить некоторую часть скважин? Он этого делать не станет. В то время как другие российские нефтяные гиганты, такие, как „Лукойл“, высказались в пользу удовлетворения требований ОПЕК, пока что в Кремле побеждает точка зрения г-на Ходорковского. Ставки в этой игре огромны — как для мировых цен на нефть, так и для мировой экономики»[234].

Только во сне, зубами к стенке…
Итак, Ходорковский сделал свою ставку — богатейший олигарх, влиятельный предприниматель, снедаемый завистью к президенту России Владимиру Путину, глава ЮКОСа решил бороться за пост первого лица страны. Мысль пойти в политику пришла к нему еще в 2001 году, когда окружение начало льстиво советовать заняться общественной деятельностью. В конце того же года создается фонд «Открытая Россия» во главе с Ходорковским. В этом фонде, который, по словам его организаторов, занимался «укреплением гражданского общества» и различными благотворительными проектами, на самом деле разрабатывался план покупки депутатов думы созыва 2003 года, а также изменений в конституции России с целью превращения страны в парламентско-президентскую республику. Фонд должен был создать имидж Ходорковского как борца за социальную справедливость, а ЮКОСа, как крупной компании, чье руководство осознало социальную ответственность перед обществом. Итоговой целью работы «Открытой России» были президентские выборы 2008 года, на которых свою кандидатуру был намерен выставить Ходорковский.

Вот что говорится о целях работы этой структуры Ходорковского в опубликованном на разных сайтах Интернета и процитированном в программе Михаила Леонтьева «Однако» программном документе «Открытой России»: «Стратегия заключается с том, чтобы создать убедительную „дымовую завесу“ или замаскировать истинные политические амбиции „Открытой России“ и ее руководителей. Основное ключевое сообщение программы: Российский бизнес осознал свою социальную ответственность перед населением и хочет помочь согражданам получать образование, находить хорошую работу, много зарабатывать в России и для России… Легитимизация богатства и общественного положения МБХ. Корректировка имиджа МБХ (был „олигарх“, а стал меценат)… Данная стратегия является двухступенчатой — сначала в представлении российского населения закрепляется образ МБХ как „благодетеля“, но не политика, за счет чего достигается построение не только положительного имиджа, но и создание устойчивой хорошей репутации. На втором этапе, после достижения узнаваемости, хорошего отношения и, через определенное время, доверия к МБХ со стороны населения, начинается распространение им демократических идей».

Подлинность процитированного признала и директор программ и член правления МОО «Открытая Россия» Ирина Ясина: «главные документы — манифест и пиар-стратегия „Открытой России“, которые опубликовал Михаил Леонтьев, — подлинные… Мы как раз занималась отбором людей. Как узнать, кто в регионах действительно умный, талантливый, пробивной и притом у него действительно демократические мозги. Только обсудив с ним те или иные актуальные темы. Для этого были созданы Школы публичной политики. Мы не участвовали непосредственно в политической борьбе, а были той площадкой, где эти новые лидеры могли себя проявить. Тех, кого ЮКОС будет поддерживать»[235].

Итак, Ясина открыто говорит, что на деньги ЮКОСа занималась подбором персонажей (политиков, журналистов, экспертов и политологов), которых компания намерена продвигать и поддерживать. Руководитель программ «Открытой России» не видит в этом ничего страшного. Но на самом деле, это называется коррумпирование гражданского общества. Фактически Ходорковский создавал лояльных себе лично журналистов, экспертов, будущих депутатов. Создавал среду, которая бы позитивно относилась к нему лично. И, как показало ближайшее будущее, он не зря тратил свои деньги на прикорм СМИ и политиков. К 2003 году усилиями Ходорковского среда была практически сформирована.

Пионеры ЮКОСа 2.0
Позволим себе привести цитату с некоторыми купюрами: «Шла роботизация подрастающего поколения… Детей приучали произносить слова, не вдумываясь в их смысл, ибо никто не мог сказать, как направить детские усилия на защиту ленинского дела; дежурная отговорка об учебе без троек ничего не говорила ни уму, ни сердцу. Форма, галстуки, сборы отрядов и дружин, слеты, рапорты, стенгазеты, отчеты, старшие пионервожатые, районные, областные, республиканские и Всесоюзная пионерская организации — найдется ли экономист, что прикинет, во что обошлась красно-галстучная говорильня, какую прореху сделала в бюджете? Хлеб вся эта братия ела недаром. Роботизированные, приложив руку к козырьку, конец рапорта об очередном свершении заканчивали страшной, если вдуматься, фразой: — Готовы выполнить ЛЮБОЕ задание партии и правительства! Берлин-53, Венгрия-56, Прага-68, Новочеркасск-61, ГУЛАГ, Афганистан показали: исполнители для ЛЮБОГО задания, исходящего со Старой площади, всегда находились»[236].

Это выдержка из книги Ходорковского «Человек с рублем». Так будущий олигарх в начале 90-х описывал «ужасы коммунистического воспитания». Не будет преувеличением то, что сам ЮКОС точно так же занимался роботизацией подрастающего поколения, делая особый упор на 12–18 летних ребят (к 2008 году эти 12 летние уже должны были получить право голоса). Точно так же детей приучали произносить слова, не вдумываясь в смысл. Единственное, если раньше дети клялись в верности компартии и признавались в любви к «дедушке Ленину», то окормляемые ЮКОСом, они бездумно заявляли о верности условной демократии и боготворили Ходорковского. Трудно подсчитать, во что обошелся ЮКОСу проект «Новая цивилизация», который курировал Анатолий Ермолин, занимавший в ЮКОСе должность директора молодежных программ. В 2003 году ЮКОС провел 73 молодежных фестиваля, создал более 40 постоянно действующих молодежных клубов, работа по программам, спонсируемым ЮКОСОм велась в 544 российских школах. Активных участников программ было около 150 тысяч человек. Так вот, возникает вопрос, не на этот ли проект пошли не заплаченные налоги компании? Не собирался ли ЮКОС за счет государства и российского общества воспитать себе отряд либеральных хунвейбинов, роботов, готовых на все?

Сейчас многие участники семинаров «Открытой России» пытаются представить их как идеал свободомыслия и демократии. Да и самого Ходорковского тоже сейчас в воспоминаниях разных панюшкиных представляют как редкостного гуманиста и вообще, либерала до мозга костей. Та же Ирина Ясина: «никто никогда не говорил, что нужно набрать какое-то дикое количество народа и проголосовать за какой-то государственный переворот. Мы говорили, что Думу необходимо заставить работать так, чтобы она не голосовала тупо за тот или иной закон, а занималась разработкой стратегии развития страны»[237]. Получается такая умильная картинка: ЮКОС покупает депутата, чтобы тот свободно мыслил и голосовал не тупо, а занимался стратегическими планами. Увы, эта идиллия на самом деле является гнусной ложью. Реальность была куда непригляднее. Ходорковский строил своих купленных депутатов, использовал их как марионеток и управлял ими как роботами. «Особенно наглядно это проявилось во время прохождения в Думе поправок, изменяющих условия заключения и реализации СРП. Во время их обсуждения на заседании бюджетного комитета рядом с депутатами сидели представители юридического департамента «ЮКОСа» и подсказывали им необходимые аргументы. Еще более живописное действо развернулось во время рассмотрения этих поправок на заседании Госдумы. 14 мая в 16.57, в момент, когда обсуждение законопроекта подходило к концу, на трибуне стоял депутат Сергей Штогрин, один из авторов поправок, направленных на снижение привлекательности СРП. Прежде чем он перешел к обоснованию своей позиции, к нему подошел Владимир Дубов и передал мобильный телефон. Штогрин углубился в беседу, выясняя суть поправок, которые он должен был предложить вниманию депутатов. По словам председательствовавшего на заседании Геннадия Селезнева, такого Дума еще не видела. Вот как отражена реакция Селезнева в протоколе заседания: «Сергей Иванович (Штогрин), ну вы побойтесь Бога! Вы чего там, доклады делаете, чего вы приняли, какой кровью? Это же безобразие просто. Это депутат Дубов провоцирует на такие вещи. Заберите свой телефон и положите в сторонку. Неуважение к Думе. Такого еще не было, когда докладчику дают ЦУ по телефону»[238].

Вот таких «свободно мыслящих» депутатов, которые «не голосуют тупо за тот или иной закон» и покупал Ходорковский. Таких же роботов растили и из участников проекта «Открытая Россия». И только своевременные действия государства позволили уберечься от угрозы, которая исходила от ЮКОСа, начавшего заниматься идеологическим воспитанием молодежи, нацеленным чуть ли не на обожествление главы компании — Михаила Ходорковского. Все это подготавливалось для 2008 года.

Как писал в апреле 2003 года немецкий Spiegel, «Вполне возможно, что самый богатый человек России когда-то возьмет в государстве власть. В одном из его кабинетов над письменным столом висит портрет Екатерины Великой, а корреспонденту „Der Spiegel“ год назад он сказал: „В 45-ть я больше не захочу быть экономическим руководителем. Я, быть может, уйду тогда в политику“. Он пришел бы вовремя, чтобы унаследовать Путину после окончания его второго президентского срока»[239]. Отметим, что 45 лет олигарху как раз и исполнялось в 2008 году.

Чему учили в «Открытой России»? В принципе, на первый взгляд и не скажешь, что чему-то крамольному. Вроде бы, действительно, учили тому, что интересы демократии для страны крайне важны. Вроде бы учили «западным ценностям», хотя, пожалуй, никто в здравом уме и не скажет, что же такое эти «западные ценности» на самом деле. В реальности же обучаемые получали следующую идеологию: «Нас запугивают тем, что мы из крупнейшей индустриальной державы можем превратиться в аграрное государство. Да к этому стремиться надо! У аграрной страны снимается масса проблем, в первую очередь, экологических… У сельского жителя куда меньше расходы на здравоохранение»[240]. Собственно, в этом, а также в признании Белковского, что Невзлин по поручению Ходорковского обещал Госдепартаменту США лишить Россию ядерного оружия — и заключается вся суть идеологии владельца ЮКОСа. Россия должна быть маленькой, аграрной страной, суверенитет ей не нужен, сильной страной она тоже не должна быть. В России должны остаться только добывающие отрасли и сельское хозяйство. Остальное как нерентабельное умрет, да и на здравоохранение тратиться придется меньше. В общем, все как учила Маргарет Тетчер: в России должно остаться не больше 15 миллионов человек. Все в соответствии проповедями Мадлен Олбрайт: несправедливо, что одна Россия владеет Сибирью.

Такая пропаганда втюхивалась под видом обучения тем, кто проходил через «Открытую Россию». Фактически Ходорковский стремительно и неотвратимо создавал пятую колонну, постоянно коррумпируя российское общество под видом «благотворительности и меценатства». А иногда и вовсе благотворительность использовалась для отмывания денег. Так, в Генпрокуратуре расследовалось дело Анны Гурылевой и Константина Воротникова, которые под видом функционировании благотворительных фондов отмывали деньги. Оба они были связаны с ЮКОСом и «Открытой Россией». В ходе судебных слушаний по одному из дел, связанных с компанией Ходорковского, выяснилось, что только в 2004 году со счетов компании «ЮКОС-Москва» якобы в виде благотворительной помощи общественным организациям и фондам, расположенным по всей России, было перечислено 342 млн рублей, однако направляемые средства не доходили до инвалидов и других нуждающихся в помощи. Деньги обналичивались и передавались старшему вице-президенту компании «ЮКОС-Москва»[241]. Вот такая благотворительность Ходорковского.

Все факты реальной благотворительности ЮКОС пиарил агрессивно и всесторонне. Это было нужно для создания имиджа «прозрачной компании» на Западе. Для этого же ЮКОС публиковал отчеты по американским стандартам, выпустил (американские депозитарные расписки), нанял всемирно известного аудитора ПрайсвотерхаусКуперс, который проверял отчетность ЮКОСа. Правда, как выяснилось позже, сотрудники ЮКОСа не представляли аудитору всей надлежащей информации, и ПрайсвотерхаусКуперс отозвала все заключения по ЮКОСу за 1995–2004 года. В то же время, налоговая служба предъявила претензии аудитору в том, что компания вступила в сговор с ЮКОСом при составлении подложных счетов в период с 2002 по 2004 год. Очевидно, что разговоры о «самой прозрачной компании» на деле были всего лишь блефом и пиаром, направленным на создание нового имиджа Ходорковского — известного общественного деятеля и политика.

«Нас губит зависть»
Все это происходило на глазах у изумленных чиновников, других олигархов, всего общества. Ходорковский открыто объявлял свою цель — получение всей полноты власти в России. Но для этого ему надо было убрать президента. Так что столкновение с Владимиром Путиным было неизбежным. Оно произошло на очередной встрече главы российского государства с олигархами 19 февраля 2003 года. Позже апологеты Ходорковского будут описывать эту встречу в розовых тонах, говорить о том, что олигарх храбро бросился в омут, и чуть ли не пожертвовал собой ради российской демократии. Однако при ближайшем рассмотрении событий того дня окажется, что все это ложь. Ходорковский вел себя не смело, он вел себя нагло. Впрочем, если бы не дальнейшая его деятельность по покупке Государственной думы, никаких последствий для него эта встреча бы и не имела. Как писали тогда «Ведомости», «Олигархи и президент вчера провели непринужденную словесную дуэль по поводу бюрократии и коррупции. Члены делегации Российского союза промышленников и предпринимателей жаловались Владимиру Путину на государство, а тот в ответ пенял им за старые грехи. Поход олигархов в Кремль, как и предыдущие, заметных последствий никому не сулит»[242]. Это не недооценка важного события истории, а банальная констатация факта. Действительно, ничего из ряда вон выходящего на встрече не было.

Владимир Путин встречался с олигархами в широком составе к тому времени в пятый раз. Первая встреча, на которой он объяснил правила «равноудаленности» состоялась 28 июля 2000 года. 31 мая 2001 года прошла очередная встреча, на которой обсуждались вопросы судебной, административной, пенсионной и налоговой реформ, а также вступления России в ВТО. На третьей встрече 6 июня 2001 года в узком составе Владимир Путин пообещал владельцам автозаводов поднять пошлины на подержанные иномарки, и, наконец, на четвертой — 23 мая 2002 года обсуждались вопросы ускорения экономического роста и законодательства о банкротстве. Тогда же договорились, что центральной темой заседания на следующей встрече станет административная реформа.

Основным докладчиком должен был быть глава ИК «Тройка Диалог» Александр Мамут, который внезапно заболел. Олигархи даже собрались накануне встречи и обсуждали, не перенести ли ее, однако решили все же не делать этого. Первым докладчиком был глава компании Северсталь Мордашев. Он выступил с докладом, касающимся административных барьеров для малого и среднего бизнеса. В частности, отметил, что для открытия магазина необходимо собрать 137 различных подписей и потратить на это не меньше 6–8 месяцев. По итогам его доклада президент принял решение разобраться с этой проблемой. Вторым же выступал Михаил Ходорковский, который начал свой разговор, рассказав о том, что за прошедшие годы коррупция выросла на четверть и составляет порядка 30 миллиардов долларов — это около 10 процентов ВВП страны. Впрочем, кому как не главе ЮКОСа знать о том, какие суммы у нас тратятся на коррумпирование депутатов и чиновников? Это заявление было сделано через несколько дней после того, как правительство Михаила Касьянова провело совещание по вопросу применения Соглашения о разделе продукции. На совещании Михаил Касьянов дал поручение скорректировать министерские позиции по этому вопросу при обсуждении законопроекта во втором чтении в Госдуме. Параллельно проходила массированная рекламная кампания ЮКОСа, который критиковал СРП. Совпадение? Нет, скорее абсолютный и неприкрытый цинизм.

Но Ходорковский на этом не остановился, а заявил, что налоговики сплошь и рядом коррупционеры: «посмотрите, в Институте Губкина конкурс — два человека на место, а зарплата по окончании этого вуза — $450–500. А в Налоговой академии конкурс — пять человек на место, а стартовая зарплата — $150»[243]. Позже президент довольно прозрачно намекнул, на то, что знает, почему в налоговую академию такой высокий конкурс. Он напомнил, что у ЮКОСа были серьезные проблемы с налогами, и отметил, что кампании удалось их как-то решить. «Да, вы их решаете, но ведь почему-то они возникли… Так может быть, поэтому конкурс в Налоговую академию пять человек на место? — закончил президент разгром.- То есть я вам возвращаю вашу шайбу»[244], — сказал президент России.

Но Ходорковский то ли не знал поговорку про «на воре шапка горит», то ли считал, что вокруг него все ничего не понимают, и начал выступать с еще более вызывающими по наглости заявлениями. «Вот возьмем, к примеру, покупку „Роснефтью“ „Северной нефти“. Все считают, что эта сделка имела, так сказать, дополнительную подоплеку… — Тут Ходорковский взглянул на президента „Роснефти“ Сергея Богданчикова. — Почему-то глава совета директоров „Роснефти“ Герман Греф отмалчивается насчет преимуществ покупки „Северной нефти“. Может быть, вы это подтвердите?»[245]. Это говорит человек, получивший ЮКОС на залоговом аукционе почти даром! Человек, компания которого, подкупая депутатов, фактически уничтожила малый и средний бизнес, владевший АЗС. Человек, компания которого пролоббировала законы, позволяющие устроить передел на рынке нефти. Фактически, глава ЮКОСа этим заявлением бросает вызов всем нефтяникам, заявляя, что справедливым считает только такое распределение, при котором лакомые куски нефтяных месторождений достаются его компании.

Забыл, явно накрепко забыл Ходорковский собственные слова, сказанные, за десятилетие до того: «Нас губит зависть, финансовый успех соседа воспринимается так, словно он залез в наш карман. Философия зависти всеразрушающа. Зависть алогична, завидующий задается и руководствуется одним вопросом: «А почему это у него больше? Чем это он лучше»?[246] Забыл и начал предаваться зависти вкупе с наглостью.

Тут же Ходорковский продолжает, как будто ни в чем не бывало: «Да, коррупция в стране распространяется. И вы можете сказать, что с нас-то все и началось. Ну… Когда-то началось, а когда-то надо и заканчивать».[247] Еще раз заострим внимание читателя — все это говорится тогда, когда лоббисты ЮКОСа бегают по думским коридорам с пачками денег, когда пиарщики ЮКОСа ведут проплаченные кампании в СМИ против поправок в закон о СРП, когда владелец ЮКОСа покупает депутатов будущего созыва. Большего цинизма и наглости представить себе трудно.

Но и это еще не все. Приведем цитату из «Ведомостей»: «Глава „ЮКОСа“ Михаил Ходорковский рассказал о том, как было, по его мнению „раскоррумпировано“ Минэнерго, которое еще два года назад „было самым коррумпированным ведомством у нас в стране“. По его словам, у Минэнерго были просто отрезаны пути к коррупции — были ликвидированы дифференцированные налоги, чиновникам ведомства запретили самостоятельно менять налоговую шкалу, а участники рынка получили равный доступ к трубе»[248]. Давайте вспомним таблицу лоббистских успехов ЮКОСа — все, что Ходорковский преподносит как успешное «раскоррумпирование» на деле служило на благо в первую очередь именно ЮКОСу. О каком раскоррумпировании может идти речь?

Президент России встретил столь наглое выступление довольно спокойно, и, лишь касаясь сделки «Роснефти» с «Севнефтью» заявил: «„Роснефть“…Это ведь госкомпания, которой надо увеличивать свои запасы… А некоторые компании, как ЮКОС, например, имеют свои сверхзапасы, и вот вопрос: как она их получила»?[249] Тут все сказано открытым текстом. Михаилу Ходорковскому было указано на его место, а также подчеркнуто, что интересы государства для президента России — выше, чем интересы одной отдельно взятой частной компании.

Эта встреча, скорее всего, не имела бы никаких последствий, если бы Ходорковский успокоился, и перестал заниматься политической коррупцией в общероссийском масштабе. Но он не прекратил этого делать. В списки всех партий олигарх включил громадное число своих сторонников. Партии КПРФ и Яблока были вообще куплены на корню. Достаточно сказать, что единственный депутат в федеральном списке КПРФ с рабочим происхождением Шандыбин оказался отодвинут так далеко, что вообще не попал по итогам выборов в Госдуму. Кандидаты, купленные Ходорковским, были и в СПС, и в «Единой России».

Параллельно начался процесс слияния компаний ЮКОС и «Сибнефть». Заговорили о том, что олигарх готовит скорую продажу объединенного гиганта западному инвестору, после чего, собирается ринуться в большую политику. Ходорковский уже примерял под себя кресло премьер-министра и готовился существенно ограничить права президента. Глава ЮКОСа был в одном шаге от того, чтобы купить государство. Его зависть к президенту толкнула на то, чтобы за деньги получить управление целой страной. Но Ходорковский не подумал, что страна может не захотеть продаваться.

Ходоровского долго уговаривали одуматься. После встречи членов РСПП с президентом многие советовали олигарху перестать переть на рожон, поскольку на дворе стояли уже не «славные» 1990-е. Наивно думать, что если купить несколько фракций, если коррумпировать многих депутатов, то можно стать главой правительства, а потом и президентом страны. Власть, как и любовь, купить нельзя. Президент в апреле лично пытался объяснить это олигарху на встрече тет-а-тет. Но вместо того, чтобы услышать добрый совет, Ходорковский только закусил удила. В частности, вопреки интересам страны, вопреки мнению немногочисленных не купленных ЮКОСом экспертов, вопреки требованиям президента России Владимира Путина, Ходорковскому удалось пролоббировать изменение режима СРП. Выше уже рассказывалось, насколько диким и варварским способом лоббисты ЮКОСа продавили этот закон. Это была пощечина президенту и заявление: «покупал, покупаю и буду покупать депутатов и чиновников». Так Ходорковский перешел все границы.

После встречи с депутатами 11 июля была начата открытая борьба с главой ЮКОСа. Тем более, что средств для такой борьбы оказалось более чем достаточно. Как мы сейчас знаем, Ходорковский возглавлял компанию, которая уклонялась от уплаты налогов. В этой компании работал убийца, совершавший заказные ликвидации с ведома и прямого указания, как считает следствие, друга Ходорковского Леонида Невзлина. Платон Лебедев, еще один друг Ходорковского, осужден за уклонение от уплаты налогов и мошенничество.

Сам Ходорковский обвиняется:

— в хищении чужого имущества путем обмана в составе организованной группы в крупном размере;
— злостном неисполнении вступившего в законную силу решения суда представителями коммерческой организации;
— причинении имущественного ущерба собственникам путем обмана, при отстуствии признаков хищении, совершенного организованной группой в крупном размере;
— уклонении от уплаты налогов с организации в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору, неоднократно;
— уклонении физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды, совершенном в особо крупном размере;
— подделке официальных документов, совершенной неоднократно;
— растрате чужого имущества[250].

И Ходорковского, и Лебедева обвиняют также в:

— Присвоение вверенного имущества
— Легализация преступно нажитых средств организованной группой.

Всего, по данным следствия, Ходорковский и Лебедев в 1998–2004 годах легализовали денежные средства в сумме 487 млрд 402 млн 487 тыс. 523 рублей 59 копеек и 7 млрд 576 млн 216 тыс. 501 доллара[251].

Михаил Ходорковский был арестован 25 октября 2003 года. 31 мая 2005 года Мещанский суд Москвы признал его виновным и приговорил к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. 22 сентября 2005 года кассационная коллегия Мосгорсуда снизила наказание до 8 лет. Отбывает наказание в Чите. Его друг Платон Лебедев также осужден на 8 лет и отбывает наказание. Сотрудник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин приговорен к пожизненному заключению за организацию ряда убийств. Леонид Невзлин, по чьим заказам, как полагает следствие, Пичугин совершал заказные убийства находится в Израиле. Он объявлен в международный розыск. Также уголовное преследование производилось в отношении еще 38 менеджеров ЮКОСа.

Перед нами цитата из Ходорковского: «Такая власть, поставленная на службу стае, власть кучки отщепенцев, грабительская в своей основе, была изначально антинародной и не могла привести к богатству. Это была власть стаи, власть для стаи и во имя стаи, все остальное — на обслуживание стаи. Обслуга, в данном случае народ, довольствовалась объедками с барского стола. Кость, даже сахарная косточка, она и есть кость»[252]. Не правда ли, золотые слова. Вот бы еще ими руководствовались по жизни те, кто их произносил…

Все попытки «прикрыть» дело ЮКОСа, или повлиять на его исход были пресечены. Отставка кабинета министров Касьянова напрямую связана с этим делом. Премьер-министр чрезмерно рьяно для незаинтересованного чиновника защищал частную компанию и ее владельцев. Тот факт, что в обновленное правительство не попали министр энергетики Игорь Юсуфов и министр по налогам и сборам Геннадий Букаев также очень показателен. Владелец ЮКОСа, угрожавший купить государство и коррумпировать общество, был изолирован в колонии, где написал ряд статей, в которых утверждает, что осознал вину крупного бизнеса перед народом и предрекает скорые социальные изменения. Так зависть, которая возвела Ходорковского на пьедестал и сделала одним из наиболее влиятельных людей мира, сгубила его. Конец человека, который противопоставил себя целой стране, был вполне закономерным.