21 мая, вторник

Славой Жижек на церемонии открытия Франкфуртской книжной ярмарки: «Погодите аплодировать. Потому что когда я закончу, вы этого не сделаете».

19 октября 2023 / 18:45
философ

Известный словенский философ Славой Жижек принял участие в церемонии открытия Франкфуртской книжной ярмарки, состоявшейся 18 октября.

Известный словенский философ Славой Жижек принял участие в церемонии открытия Франкфуртской книжной ярмарки, состоявшейся 18 октября.

Жижек вышел на сцену под овации собравшейся в зале публики. Ниже мы приводим стенограмму выступления Жижека:

- Погодите аплодировать. Потому что когда я закончу, вы этого не сделаете

Для меня большая честь присутствовать здесь, на книжной ярмарке, потому что книги, как мы слышали сегодня раз за разом, нужны сегодня больше, чем когда-либо. Без них нет решения для чудовищной войны в секторе Газы. Почему? Я безусловно проклинаю атаки ХАМАС на территории, примыкающие к границе сектора Газы – причем без всяких «но» и «если». И я предоставляю право Израилю на самозащиты и уничтожение опасности.

Тем не менее, я знаю, что это странная вещь. В тот момент, когда кто-то пытается проанализировать сложный контекст ситуации, он тут же обвиняется в том, что он поддерживает или оправдывает терроризм ХАМАС. Как же странно выглядит этот запрет на анализ сложной ситуации? Что за общество, которое выносит этот запрет?

В обществе – и это моя первая провокация – которое структурировано как пчелиные соты. Какой идиот выбрал этот цвет (показывает на сцену желтого цвета)? Вы что, не знаете, как живут пчелы? Это наиболее тоталитарное общество, которое вы себе только можете представить! Более 80% - самки, которые де-факто кастрированы и не могут сексуально развиваться, они просто трудятся. И есть одна королева, которая раз в жизни занимается сексом с десятью самцами и после оргазма она их немедленно проглатывает. Нет, я не хочу жить в подобного рода обществе.

Давайте я перейду к главному. Заглавие последнего диалога об антисемитизме в контексте BDS («бойкот, изоляция, санкции», международная политическая кампания, призывающее к экономическому и политическому давлению на Израиль – прим ред.) в газете «Шпигель» на немецком звучало так: «Wer Antisemit ist, bestimmt der Jude und nicht der potenzielle Antisemit». «Кто антисемит — решать еврею, а не потенциальному антисемиту». О’k, звучит логично: жертва сама должна решать вопрос, касающийся ее статуса жертвы. Не должно ли это так же быть закреплено за палестинцами, которые должны решать, кто крадет их землю и кто лишает их элементарных прав? И я хочу сегодня привлечь ваше внимание к одной красивой детали. Это было в последнем выступлении президента Словении (первая женщина-президент Словении Наташа Пирц-Мусар выступила перед Жижеком на церемонии открытия ярмарки – прим. ред.) – поправьте меня, если я ошибаюсь – слово «палестинцы» было произнесено всего один раз. Речь шла про ХАМАС против Израиля. Извините меня, но вы должны учитывать миллионы палестинцев.

Следующий пункт. Анализируя обстоятельства, я не имею в виду маскарад, изображающий глубокую мудрость, согласно которой враг – этот тот, чью историю вы не услышали. Извините, но я читал «Майн кампф» Гитлера. Я слышал его историю. И я люблю нацизм не более чем никак. Но сегодня есть две истории об израильтянах. Исмаил Хания, глава ХАМАС, который безусловно прекрасно себя чувствует в пятизвездочном отеле в Дубае, сказал в день атаки: «У нас есть только одно, что мы можем вам сказать, евреи. Убирайтесь с нашей земли. Убирайтесь с наших мест. Это – наша земля. Аль-Кудс, то есть Иерусалим – наш. Все здесь – наше. Здесь нет места или укрытия для вас». Ясно и без обиняков.

Но разве израильское правительство не говорило что-то очень похожее? Да, конечно, самым схожим образом. Вот первые официальные принципы нынешнего правительства Израиля. Цитата из официального источника. «Евреи имеют эксклюзивные», - я подчеркиваю эксклюзивные, - «и неотчуждаемые права на все части территории Израиля. Правительство будет способствовать созданию и развитию поселений на всех частях территории Израиля: в Галилее, Негеве, Голанах, Иудее и Самарии». Беньямин Нетаньяху сказал: «Израиль – это не государство всех своих граждан. Это государство евреев и только их». Эти принципы не встретили никакого серьезного обсуждения. Палестинцы непосредственно трактуются как проблема. Государство Израиль не обещает им никакой надежды на позитивное подчеркивание их роли в государстве, в котором они живут.

Итак, по ту сторону полемики относительно того, кто является террористом, массы палестинских арабов, которые десятилетиями проживают в лимбе, подвергаемые ежедневному насилию со стороны поселенцев и государства Израиль. Кто они? Что это за земля, на которой они живут? Оккупированные территории, Западный берег, Иудея и Самария, или государство Палестина? Которое признано уже 139 из 193 государств – членов ООН.

Первое поколение руководителей Израиля от Бен-Гуриона до Моше Даяна – я хочу их здесь отметить – использовали абсолютно иной, честный язык. Они открыто признавали, что их претензии на землю Палестины не обоснованы некоей универсальной справедливостью. Весьма актуальный пример. 29 апреля 1957 года случился инцидент, касающийся Газы. Группа палестинцев из Газы пересекла границу, чтобы украсть урожай с полей кибуца Нахаль Ос. Рой, молодой еврейский житель кибуца, который патрулировал поля, поскакал в их сторону на своей лошади, чтобы их прогнать. Его схватили палестинцы, и когда усилиями ООН его тело вернули, у него были вырваны глаза. И вот как отреагировал Моше Даян, на следующий день посетив церемонию погребения. Послушайте: «Давайте не будем обвинять сегодня убийц. Что мы можем сказать им в ответ на их смертельную ненависть по отношению к нам? Они живут в лагере беженцев в Газе последние восемь лет. А мы на их глазах забрали их деревни и дома, на которой жили они и их предки, в свою собственность».

Можем ли мы сегодня представить себе подобные честные утверждения? Насколько далеко зашла ситуация по сравнению с десятилетиями назад, когда мы говорили о соглашении "земля в обмен на мир", решения в форме двух государств, когда даже нынешние упертые сторонники Израиля просили их не строить поселения на Западном берегу? В 1994 году Израиль построил стену, отделяющую Западный берег от границ Израиля 1967 года. Тем не менее, они признали западный берег как нечто отдельное. Все это теперь растворилось в воздухе. Символом сегодняшнего правительства Израиля является Итамар Бен-Гвир. Он пришел в политику через молодежное крыло партии Ках и Кахане Хай, которая считалась террористической организацией – но кем? – самим израильским правительством! Затем, когда Бен-Гвир достиг совершеннолетия для призыва в армию обороны Израиля, он был освобождён от службы из-за своего крайне экстремистского прошлого. И такая личность, проклятая Израилем как расист и террорист сегодня является, - догадайтесь кем? – министром национальной безопасности Израиля, ответственным за укрепление правопорядка.

Давайте вспомним серьезный конфликт, который разделил Израиль в последние месяцы. Комментируя меры, которые предложило правительство Нетаньяху, Юваль Харари охарактеризовал их просто: «Это очевидно забастовка. Израиль готов превратиться в диктатуру». Израиль оказался расколот на национал-фундаменталистов, которые хотят упразднить ключевые черты правового государства, и гражданское общество, которое обеспокоено в связи с этой опасностью. После атак ХАМАС, которые я считаю настоящей трагедией, кризис завершился. Дух национального единства победил. Это всегда трагический момент – когда внутренний раскол преодолевается в результате появления внешнего врага.

Итак, возможно, первое, что необходимо сделать, это ясно осознать массовое состояние отчаяния и растерянности, которое может дать почву для злодеяний. Короче, никакого мира на Ближнем Востоке не будет, пока не будет решен палестинский вопрос. (Аплодисменты).

Я сам читал статьи в израильских газетах. Я ни ком образом не оправдываю очевидные преступления. Израиль в своем праве контратаковать. Но не будем забывать об этих мрачных обстоятельствах – о палестинцах.

Вторая вещь, что решение – это не компромисс, не четкая линия между двумя экстремумами. Многие мои друзья так говорят. С одной стороны палестинцам можно быть немного антисемитами из-за того, что израильтяне делают с ними, а с другой стороны израильтяне имеют право немного применять насилие, в связи с тем, что мы с ними сделали во время холокоста. Я думаю, тут нечего понимать. Можно идти в оба направления – как в сторону защиты прав палестинцев, так и в борьбе против антисемитизма.

(реплика из зала: неразборчиво)

- Нет, я не сравниваю! Вот вы теперь видите на практике, что означает слушать разговоры о разнообразии, инклюзивности… Да, и это специфическая логика иметь свое представление о разнообразии, когда некоторые люди в первую очередь должны быть исключены. Я говорю о десятках палестинцев, которых я лично знаю. Извините, что я немного разозлился. Если в этом зале есть кто-то, кто сделал больше для мирного сосуществования между палестинцами и Израилем… Даю голову на отсечение, они ничего не делают. Можете ли вы сделать больше, чем это? Это мои друзья, с которыми я вместе помог собрать в Рамалле большую встречу, посвященную Вальтеру Беньямину! Евреи? Нет проблем с тем, чтобы обсуждать это. Я организовал в Рамалле киношколу. Вместе, конечно, с профессором-евреем и так далее, и так далее…

Насчет этого «вы не можете сравнивать»… Конечно, вы не можете сравнивать подобное как акты насилия. Я имею в виду, что атака ХАМАС является абсолютно грубой, брутальной и так далее, и так далее… Но давайте я паду еще ниже и процитирую, и я здесь с ним согласен, Энтони Блинкена, американского госсекретаря, «Израиль имеет полное право ударить в ответ», но как он это сделает – это и есть вопрос. Это не просто Израиль против ХАМАС…

И снова, момент, когда ты принимаешь, что это невозможно, нужно бороться на обоих сторонах одновременно. Иначе вы теряете душу. Особенно сегодня, когда у нас есть то, что я называю антисемитский сионизм. Вы знаете, почему европейские правые любят оказывать поддержку Израилю? Давайте вернемся к началу. Посмотрите на мою последнюю книгу, и вы увидите там полную цитату. Кто является главным автором подобного? Да, Райнхард Гейдрих. В 1936 году Гейдрих написал письмо, в котором утверждал, что израильтяне – прекрасная нация, мы готовы с ними сотрудничать, но не здесь, в Германии. Им бы лучше убраться отсюда. Брейвик, вы еще его помните? Сумасшедший норвежский парень – он говорил то же самое, полностью антисемит здесь, но там мы их полностью поддерживаем. Я не буду продолжать дальше список…

- (Реплика из зала) Вам должно быть стыдно, день, когда люди погибли в массовой резне…

- Где? В Газе тоже. Я не релятивизрую это. Это чудовищное преступление. Я ни в коем случае не релятивизирую. Я просто говорю, что говорить так, как это делаете сейчас вы, немедленно ставит миллионы палестинцев в невозможную позицию, в результате чего антисемитизм только укрепляется. Давайте, я, тем не менее, перейду к концу.

Артур Кестлер, голос горькой правды, писал «Если власть развращает, верно и обратное; преследование развращает жертв, хотя, возможно, более тонким и трагическим образом». Это касается обоих сторон в текущей войне. Мой абсолютный герой ХХ века – это Марек Эдельман, польский еврей, который все это ясно видел. Эдельман принял участие в восстании в Варшавском гетто в 1943 году, а также в городском восстании в Варшаве в 1944 году. После войны, когда его жена и дети эмигрировали на заре новой антисемитской кампании в Польше в 1969 году, он решил остаться в Польше. Сравнивая себя с историями разрушенных зданий на месте концлагеря Аушвиц, он говорил: «Кто-то должен здесь остаться со всеми, кто здесь пережил страдания, после всего, что случилось». В 1970-е он сотрудничает с Комитетом защиты рабочих, в качестве члена «Солидарности» он принял участие в работе польского «круглого стола». До конца своей жизни Эдельман публично выступал в защиту палестинского сопротивления. Утверждая, что еврейская самооборона, против которой он боролся, рискует перейти границы и стать источником насилия. Рассматривать Эдельмана как самого себя ненавидящего еврея – крайняя форма непристойности.

Почему я все это говорю сегодня здесь, во Франкфурте, во время церемонии открытия книжной ярмарки. Потому что только истинное чтения книг, и здесь я согласен с предыдущими выступавшими, может осознать всю опасность ситуации. Литература – это привилегированный медиум для того, чтобы иметь дело с нашими ощутимыми, глубокими и сложными проблемами. Я не мистифицирую поэзию. С другой стороны мой тезис состоит в том, что – я снова вас шокирую – не бывает этнических чисток без поэзии. Вспомните Руанду, там был великий местный поэт. Вспомните бывшую Югославию – Радован Караджич был крайне влиятельным поэтом, помимо войны, я только этих упоминаю, и так далее, и так далее…

Поэтому я был шокирован, когда узнал, что церемония награждения Адании Шибли была отменена. Это решение я считаю скандальным. Терроризм против Израиля, да, противоречит всем принципам Франкфуртской книжной ярмарки, да. Точно так же как коллективное наказание миллионов мирных жителей Газы, как и отмена Адании Шибли. (Аплодисменты). Здесь мы встречаемся с парадоксом культуры отмены. Публичный месседж состоит в инклюзии и разнообразии, но все, что делает культура отмены – исключение тех, кто не разделяет ваше представление об инклюзии и разнообразии.

Так что я не только горд быть здесь, я также немного расстроен. Давайте представим, что Марек Эдельман сказал бы, если бы он был сегодня жив. И еще раз я повторюсь в конце, нет, я ни коим образом не идентифицирую и не релятивизирую то, что ХАМАС натворил. Это была непростительно и брутально. Убийства - это не просто об ограничении Израиля, это насчет уничтожения государства. Но второй тезис, который я предлагаю, ни коим образом не релятивизируя это преступление, они позволили нам увидеть обстоятельства этих событий, без которых эти преступления – еще раз, ни коим образом не оправдывая их – не могли бы состояться. Если мы будем игнорировать это, то мы будем игнорировать то, что происходит сейчас на Западном берегу, тогда мы не сможем понять ситуацию. Я полностью и абсолютно признаю право государства Израиль на существование, я также критически отношусь к палестинским руководителям. Например, я считаю, что Арафат неоправданным образом характеризовался как человек, который упустил возможность упустить возможность. Было абсолютной глупостью с его стороны отказаться от пакта с Эхудом Бараком и его правительством, которое организовал Клинтон. Я не хвалю палестинцев. Я просто прошу обратить внимание на ситуации на Западном берегу. Это лимб, это трагедия.

(выкрики из зала)

- Да, если бы вы это также сказали людям, которые выступали передо мной здесь. Это было бы неплохо. (Аплодисменты) Итак, вы слышите? Помните момент, момент, когда я сказал, что я не сравниваю несравнимое. Нет. Мы должны сравнивать. Спасибо. (Бурные аплодисменты).

Как сообщается, во время выступления Жижека часть гостей покинула зал. Комиссар земли Гессен по борьбе с антисемитизмом Уве Беккер возражал Жижеку сначала из зала, а затем и прямо на сцене. Беккер обвинил Жижека в релятивизации преступлений ХАМАС, несколько раз покидал зал, но в конце концов вернулся в сопровождении представителей франкфуртского истеблишмента.

Директор книжной ярмарки Юрген Боос также пытался умиротворить Беккера. Боос был явно тронут финалом речи Жижека. Как он указал, книжная ярмарка – это место для свободы слова, «и мы должны иметь возможность выразить свои мнения здесь». Он был благодарен за реакцию аудитории, но также рад, что люди смогли дослушать речь Жижека до конца. «Важно, чтобы мы слушали друг друга», - заявил глава ярмарки.

 


тэги
читайте также