Как наш мир оказался в плену у оккультистов. Часть II

Нацисты и хиппи, как оказалось, были не так уж далеки друг от друга, как можно было бы подумать. Движение Lebensreform и теософское сообщество в Асконе — с их новыми идеями о натурализме и холизме — оказали такое же влияние на развитие фашизма, как и на калифорнийскую контркультуру.

Общество Туле было наиболее влиятельным из нескольких подобных, образовавшихся в начале XX века. Оно соединило теософию и расовый мистицизм, и представляло собой отчасти оккультный орден, отчасти аналитический центр по вопросам арийского расизма. Общество было создано, в частности, Рудольфом фон Зеботтендорфом, масоном, оккультистом и учеником Гвидо фон Листа, другого неоязычника и расового мистика, находившегося под влиянием теософии. Его доктрины смешивали теософский оккультизм и расовые теории в мистический культ арийства или «ариософии». Черпая мудрость дохристианских и индийских религий, теософия предоставила удобную совокупность духовных идиом для немецких националистов-романтиков, стремившихся создать новые религиозные движения, сосредоточенные на исключительности арийцев. Протофашисты в Австрии и Германии составили целую космологию, основанную на антисемитизме, арийстве, вотанизме, рунах и своей интерпретации теософии. Хотя в расово-оккультной среде существовали и другие организации, Общество Туле выделялось среди них. Помимо удовлетворения непосредственно духовных запросов, Общество Туле считало, что возрождение Германии требует политических решений. В 1918 году общество приобрело газету «Münchener Beobachter» и представило её в качестве основного печатного органа своего движения. Но этого было явно недостаточно. В следующем, 1919 году, два члена общества, Карл Харрер и Антон Дрекслер, активные члены экстремистских националистических организаций, создали новую политическую партию: Немецкую рабочую партию (ДАП). В том же году к партии присоединился неизвестный капрал по имени Адольф Гитлер. Воодушевлённая растущим влиянием Гитлера, в 1920 году НРП переименовала себя в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП).

Нацистская партия только что родилась, и в её лоне кипела взрывоопасная смесь расизма, антисемитизма и оккультизма и теософии. Хотя сам Гитлер не вступил в Общество Туле, такие ведущие нацисты, как Альфред Розенберг, Рудольф Гесс, Дитрих Экхарт, Ганс Франк и Юлиус Леман, были его активными членами. К августу 1919 года газета общества Туле, «Münchener Beobachter», сменила название на «Völkischer Beobachter», став главной газетой нацистской партии.

К моменту прихода нацистов к власти Рудольф Штайнер уже склонил большинство немецких теософов к антропософии, но Теософское общество продолжало существовать самостоятельно. Доктор И. М. Вервейен, ученый из Бонна, возглавил возрождение Теософского общества в Германии в 1920-х годах и публично утверждал, что нет фундаментальной несовместимости между национал-социализмом и теософией. Но Гитлер, в отличие от многих своих близких приспешников, не интересовался оккультизмом и, придя к власти, подавил оккультизм, модный в Веймарской республике. А доктор Вервейен умер в лагере Берген-Бельзен в 1945 году.

Штайнер умер в 1925 году, оставив свое движение без лидера, который мог бы справиться с влиянием нацистов. Неудивительно, что, как и значительная часть немецкого гражданского общества, многие антропософы присоединились к нацистскому движению, а ведущие нацисты, такие как Генрих Гиммлер, интересовались практическим применением антропософского оккультизма. На всей территории оккупированной нацистами Восточной Европы и в окружающих концентрационных лагерях, таких как Дахау, заключенных заставляли работать на биодинамических плантациях — экологический органицизм антропософского земледелия апеллировал к нацистской мечте о «крови и почве» и образу здоровой «нации». Следует сказать, что и Штайнер, и Блаватская были бы в ужасе от подобного.

Более мягкое проявление реакционного оккультизма можно найти в фигуре Рене Генона, основателя традиционализма. В первое десятилетие XX века Генон был глубоко вовлечен в оккультное движение во Франции, он увлекался гностицизмом, масонством и теософией. Но он не нашел того, что искал. Теософия казалась ему неаутентичной смесью восточных и западных религий. Вместо этого Генон пришел к убеждению, что истинное гнозис и эзотерические истины можно обрести только через участие в традиционных религиях, таких как католицизм, индуизм или ислам. Далеко не отказываясь от того, что его привлекало в оккультной среде, он постулировал универсальное эзотерическое ядро всех основных мировых религий, которое мог бы быть постигнуто гностическим избранником для мистической трансформации. Это универсальное ядро и стремление к нему Генон назвал «Традицией».

Генон опубликовал множество книг, две из которых оказали особенно сильное влияние: «Кризис современного мира» (1927) и «Царство количества и знамения времени» (1945). В этих книгах Генон изложил то, что он считал провалом современного западного мира, и подчеркивал значение иерархии, религии и традиций. Для Генона и более поздних традиционалистов современный мир — это эпоха Кали-юги, индуистских темных веков в конце космического цикла, отмеченного хаосом и крахом. В конечном итоге, отчаяние Генона по поводу современного Запада привело его к переходу из католицизма в суфийский ислам.

С начала ХХ века и до наших дней труды Генона по сравнительному религиоведению, символизму и критике современности вдохновляли бесчисленных ученых и активистов, а его работы остаются объектом пристального внимания для тех, кто выступает против того, что они считают бесплодным материализмом и пустой культурой современного мира. Политические активисты, такие как Стив Бэннон, архитектор движения MAGA, Александр Дугин — гуру русского традиционализма и евразийства — и Али Шариати — иранский интеллектуал и идеолог Иранской революции — находили вдохновение в его антимодернизме и политических идеях.

Ещё одним учеником Генона был Юлиус Эвола, мелкий сицилийский аристократ и художник, который в молодости увлекался поэзией, дадаизмом и футуризмом. После участия в Первой мировой войне Эвола пережил духовный кризис, который привёл его к ницшеанству, буддизму, а затем к оккультизму и Рене Генону. В Риме в 1920-х годах Эвола стал соратником Артуро Регини, неоязычника, масона и оккультиста, который выступал за возрождение римского язычества, он и познакомил Эволу с Геноном. Эвола и Регини — вместе с ведущим итальянским антропософом Джованни Колассой — основали Группу Ур, центр итальянского традиционализма, где члены практиковали церемониальную магию в стремлении к трансценденции. И Эвола, и Регини с энтузиазмом поддерживали рост влияния итальянского фашизма.

При режиме Муссолини Эвола стал ведущим фашистским мистиком и философом, его уважение к власти, иерархии и авторитету легко сочеталось с ценностями, господствовавшими в то время в Италии. У Эволы были личные отношения с Муссолини и ведущими членами нацистской СС, и он неоднократно писал о духовных основах расизма или расовых основах духовности. Его работы широко распространялись среди фашистской и нацистской элиты. Подобно Генону, Эвола считал, что современность представляет собой темный век — Кали-югу — и что необходимы «духовные аристократы», чтобы вывести мир из трясины демократии, эгалитаризма и упадка.

Хотя он довольно много писал об алхимии, тантре и оккультизме, наиболее значимые работы Эволы — неразрывно связанные с его оккультными и традиционалистскими идеями — носили политический и философский характер. К ним относятся «Языческий империализм» (1928), «Восстание против современного мира» (1934), «Люди и руины» (1953) и «Оседлать тигра» (1961). В качестве ведущего фашистского интеллектуала, пережившего войну, Эвола и его труды способствовали развитию радикальных правых движений по всему западному миру. Сегодня его работы являются неотъемлемой частью библиотеки крайне правых движений и широко распространены на онлайн-форумах — ими восхищаются все, от настоящих фашистов до молодых людей, жаждущих чего-то провокационного. И, подобно своему учителю Генону, Эвола и его работы оказали влияние на Стива Бэннона и Александра Дугина.

Другой великий апостол оккультизма — Алистер Кроули, «самый злой человек на земле», «Великий Зверь», первый в современном мире профессиональный тролль. Алистер, урожденный Эдвард Александр Кроули, вырос в приличном обществе в замкнутой и консервативной среде Плимутских братьев, фундаменталистской евангелической секты. С самого детства, когда его преследовал ужас перед Восхищением церкви, Кроули разработал уникальную форму оккультного гедонизма и в одиночку стал одним из главных источников современного сатанизма и неоязычества.

Кроули получил оккультное образование в организации под названием «Герметический Орден Золотой Зари». «Золотая Заря» была обществом, созданным тремя масонами, которые называли себя розенкрейцерами и хотели практиковать церемониальную магию. Вдохновленные теософией Блаватской, основатели Золотой Зари приступили к созданию того, что впоследствии стало самым влиятельным магическим обществом в истории. «Золотая Заря» склеила мифологию розенкрейцеров со средневековыми гримуарами, картами Таро, алхимическими мотивами и каббализмом в единый синтез. Среди известных членов были У. Б. Йейтс, Констанс Уайльд — жена Оскара Уайльда, Мина Бергсон — сестра французского философа Анри Бергсона, Энни Хорниман, пионер ирландского театрального движения, и, конечно же, Алистер Кроули. Двумя другими членами, менее известными сегодня, были Артур Макен и Алджернон Блэквуд, авторы готической литературы о сверхъестественном, оказавшие значительное влияние на зарождение фэнтези.

Когда орден рухнул под давлением противоречивых эго его основателей, Кроули отправили в оккультную глушь. Во время поездки в Египет он утверждал, что встретил бестелесного духа по имени Айвасс и убедился, что был избран «богами» стать вестником новой религии, называемой Телема — греческое слово, означающее «воля». Таким образом, девизом этого нового религиозного движения было: «Делай, что хочешь – таков закон». Кроули присоединился и в конечном итоге возглавил оккультный орден из Германии, известный как «Ordo Templi Orientis», который имел склонность к сексуальному мистицизму, и превратил его в орудие своей Телемы.

В отличие от многих мистиков из среднего и высшего классов, составлявших оккультное движение, Кроули упивался неприкрытыми проявлениями трансгрессии, нарушая все викторианские благочестивые нормы, до которых мог дотянуться. Он называл себя «Великим Зверем 666», писал кричащие стихи о сексе и зоофилии и использовал телесные жидкости в некоторых своих церемониях. Для Кроули христианство и западная нормативность были всего лишь плохой шуткой и произвольным набором правил, и он стремился воплотить в жизнь «трансгрессивное отклонение», которое, по его мнению, было единственным истинным путем к добродетели. Для Кроули секс и оккультизм предлагали наилучший путь к индивидуальной автономии.

Джеральд Гарднер, основатель Викки, был учеником Кроули, а Антон ЛаВей, основатель современного сатанизма и Церкви Сатаны, жадно изучал труды Кроули. «Битлз» поместили изображение Кроули на обложку своего альбома «Сержант Пеппер» а Джимми Пейдж, основатель «Led Zeppelin», был фанатом Кроули и коллекционером вещей, связанных с ним. Дэвид Боуи, Оззи Осборн и Мэрилин Мэнсон также были знакомы с Кроули и в той или иной степени находились под его влиянием. Таково наследие самого известного в мире «мага».

От современных взглядов на сексуальность и религию до органических продуктов и рок-н-ролла — вопрос о том, действительно ли оккультное возрождение завершилось, остаётся открытым. Можно сказать лишь одно: что-то в мире изменилось благодаря нему. С конца XIX века, когда западная наука, образование и империализм достигали ранее невообразимых высот, когда дарвинизм, марксизм и научный материализм становились определяющими тенденциями на интеллектуальной сцене, из мусорной корзины эзотерики и оккультизма вырвалось нечто. Питаемое романтическим стремлением к фантастической гармонии дохристианского и архаического мира, это существо из глубин путешествовало на тех же поездах и передавалось по тому же телеграфу, которые доставляли современность в самые отдалённые уголки земного шара. И всё, к чему оно прикасалось, изменялось.

Оккультное движение — движение Блаватской и Кроули, Эволы и Генона — изменило нашу память о прошлом и горизонты, на которых мы видим наше будущее. Если отдать должное Блаватской, то в буддийском смысле можно сказать, что она повернула Колесо Дхармы; она положила начало новой эпохе.

Несмотря на влияние многих других оккультистов, Блаватская была самой важной фигурой. Ее презрение к христианству и почтение к языческой древности; ее предпочтение всего восточного западному; ее надежды и ее суеверия — все это оказало влияние на все, от художников-авангардистов и хиппи до нацистов и традиционалистов. От раздела «Нью-Эйдж» в книжном магазине «Barnes & Noble» до бокала дорогого биодинамического вина; от фашизма и популизма; от нашего религиозного рынка до того, как мы рисуем картины и играем музыку — все это было затронуто культурным поворотом, запущенным Еленой Блаватской.

По мере того как западный мир отказывается от своих исторических религиозных традиций, он становится не атеистом, а агностиком, и именно в этой расплывчатой среде агностицизма распространяются оккультные идеи. Поскольку интеллектуальная и духовная целостность, предлагаемая религией, утрачивается, мы можем обнаружить, что люди лезут в помойный бак оккультизма и интересуются его таинственными глубинами в поисках ответов, которые раньше давала церковь. Но в одном мы можем быть уверены точно: по мере того как мир готовится ко все новым кризисам, люди будут продолжать искать ответы.

compact