21 мая, вторник

Партийная недостаточность

25 ноября 2014 / 21:44

Институт приоритетных региональных проектов (ИПРП) предлагает повысить эффективность госуправления в России, изменив модель формирования правительства. Согласно докладу, презентация которого состоялась в Москве 25 ноября, предлагается усилить роль парламента в процедуре формировании кабинета министров.

По действующему законодательству Федеральное Собрание в формировании состава кабинета министров непосредственно не участвует, лишь утверждая решение президента, который вносит на рассмотрение парламента кандидатуру премьер-министра. Депутаты могут и отклонить ее, однако, если они повторят свой демарш трижды подряд с одним и тем же претендентом — Госдума автоматически распускается. В новейшей истории России таких прецедентов не было ни разу, за исключением инцидента с Виктором Черномырдиным. В августе 1998 года его кандидатуру, внесенную тогдашним президентом Борисом Ельциным, Госдума отклоняла дважды, однако до парламентского кризиса все же не дошло.

Эксперты ИПРП предлагают роль парламента усилить. И для этого не потребуется менять основной закон страны, а лишь принять ряд федеральных актов, которые не будут ущемлять конституционных прав президента. Согласно предлагаемой модели, после парламентских выборов президент утверждает структуру правительства: министерства, количество вице-премьеров и прочее. Кандидатом на пост премьера автоматически становится лидер победившей партии или компромиссная фигура — представитель крупнейших фракций, если в них равное количество депутатов. Состав правительства, за исключением министров силового блока, которые остаются исключительно выбором главы государства, также предлагается президенту парламентом. Он формируется пропорционально размеру фракций: число вице-премьеров и линейных министров по отдельности делится на число занятых мандатов (априори их 450), а получившееся частное умножается на число депутатов каждой фракции. Получившаяся цифра, округленная до меньшего целого, определяет, сколько портфелей получает фракция. При этом последнее слово, фактически, все равно остается за президентом.

Для примера, при нынешней структуре правительства, сформированной по модели ИПРП, премьерский пост сохранился бы за лидером единороссов Дмитрием Медведевым. Из 8 вице-премьерских постов 4 получила бы также «Единая Россия» (236 депутатов), по одному — КПРФ (92 депутат) и «Справедливая Россия» (64 депутата), ЛДПР (56 депутатов) оказалась бы на грани получения одного портфеля, а оставшееся вакантное место было бы распределено по согласованию всех депутатов. Из 21 министерского кресла, не относящегося к силовым ведомствам, 10 достались бы «Единой России», 4 — коммунистам, 3 — эсерам, 2 — ЛДПР, а оставшиеся были бы распределены общим решением.

Как поясняет директор ИПРП Николай Миронов, необходимость корректировать модель продиктована усилением внешнего давления на Россию, ухудшением экономической ситуации и как следствие необходимостью повышать эффективность исполнительной власти. При этом с главы государствачасть ответственность за действия исполнительной власти необходимо снять, «потому что сейчас он отвечает не только за все победы, но и за все неудачи». Кроме того, такая система повысит ответственность партий, что повлечет их развитие.

Эксперт напомнил, что пример формирования коалиционного правительства в рамках действующего законодательства уже был. Речь о кабинете министров Евгения Примакова, который действовал в кризисные 1998−1999 годы. В нем были 2 представителя КПРФ, 3 — «Наш дом — Россия» (в последствие станет составной часть «Единой России»), по одному от ЛДПР, «Яблока» и Аграрной партии (также в будущем вольется в «Единую Россию»), а также 24 беспартийных министра.

По словам Миронова, аналогичные перемены в свое время происходили в Италии, Португалии, Японии. Именно японский пример он считает наиболее показательным для России.

«В результате реорганизации системы после войны был создан первый партийный парламент. И хотя долгие годы там доминировала одна партия, которая и сейчас периодически получает большинство, но другие партии хоть на региональном уровне могли получать власть. В итоге там сложился работающий многопартийный парламент», — рассказывает политолог.

Как считает Миронов, на адаптацию новой системы в России уйдет 10−15 лет, а в результате это даст толчок в борьбе с коррупцией и бюрократией.

С этими предложениями согласился приглашенный на презентацию депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин. По его словом, ИПРП предлагает компромиссный вариант, который не меняет базу системы, но придает ей новый импульс.

«Формирование правительства по принципу квот — это возможность раскрыть потенциал общества. Поэтому предложенную модель можно обсуждать. Хотя бы сделать шаг в этом направлении», — заявил он, добавив, что КПРФ готова поддержать такой законопроект.

Поддержали бы документ и в ЛДПР. По словам депутата Михаила Дегтярева, уже сейчас Администрация президента пользуется кадровой скамейкой парламентских партий. Например, губернатором Смоленской области назначен либерал-демократ Алексей Островский, Орловской области — коммунист Вадим Потомский, Забайкальского края — эсер Константин Ильковский. Однако, сетует Дегтярев, пока это делается «неохотно». Впрочем, он сам же это и объясняет.

«В некоторые моменты истории наши коллеги (речь о депутатах — ред.) вели себя некорректно. Возьмем „белоленточное движение“, которым руководили с Запада, и вспомним, как [лидер партии „Справедливая Россия“ Сергей] Миронов с этой лентой ходил в Госдуму. Это и создает недоверие к парламентским фракциям у Администрации президента. Зато хорошим примеромможно считать митинг 4 ноября в День народного единства, когда все партии прошли по Тверской в одной колонне», — говорит он.

Как полагает Дегтярев, предложения по корректировке процедуры формирования правительства мы можем услышать в ближайшее время и от президента Владимира Путина. Депутат сослался на лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который, по словам парламентария, как «человек осведомленный» давно начал говорить о возможности таких перемен.

В свою очередь, представитель партии «Патриоты России» Евгений Шевченко предложил учесть в возможной реформе роль Общероссийского народного фронта, который может выступить как раз объединяющей политической силой, а также уточнить роль депутатов, избранных по одномандатным округам.

Член Президиума Политического совета партии «Родина» Федор Бирюков оказался единственным из участников презентации, кто выступил против изменений системы. По его словам, история России показывает, что народ всегда приветствовал и уважал сильную власть. Таковой она всегда и была за исключением нескольких коротких и трагичных для страны периодов.

«А проблема кадров партий, возможно, кроется в самих партиях. Они действительно больше занимаются идеологией, чем конкретными делами. Даже те же альтернативные проекты бюджета „Справедливой России“, которые они каждый год готовят, — это какие-то усредненные предложения, по сути, пачка пиар-листов… Это не нужно и партиям, которые не смогут заниматься критикой своего же правительства. Никто сейчас не знает, как будет работать такая коалиция. Поэтому, на мой взгляд, механизм нереализуем», — говорит он.

Бирюков добавил, что особенно сейчас не время для такого рода перемен, потому что в условиях растущего внешнего давления от власти требует максимальная консолидация.

Отметим, что в «Единой России», чей лидер Дмитрий Медведев возглавляет правительство с 2012 года, называют нынешний кабмин партийным, т. к. в его составе есть представители как правящей партии, так и надпартийного общественного образования — Общероссийского народного фронта.

Александр Дюпин

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также