14 июля, вторник

Сколько стоит депутат Госдумы?

2 октября 2016 / 01:00

Глава 1. Как и зачем считать

В экспертном сообществе в последние недели широко дискутировался вопрос стоимости предвыборной кампании на грядущих выборах в Государственную думу. Интерес к данной теме понятен: выборная страда традиционно кормила большой штат политтехнологов, политиков регионального и муниципального уровня и журналистов. Потому вопрос «сколько будут стоить выборы» не является оторванным от реальности, а вызывает живой интерес не только у масс-медиа и специалистов, но и у широкой общественности.

На недавнем круглом столе, посвященном, в числе прочего, и данному вопросу, прозвучала вполне конкретная оценка стоимости выборов в Государственную думу. Как заявил вице-президент Российской ассоциации политконсультантов (РАПК) Петр Быстров, голос избирателя будет стоить $10. А средняя цена думской кампании в одномандатном округе составит около 100 миллионов рублей или чуть более миллиона долларов. «В округе примерно 500 тыс. человек, явка по прогнозам должна составить около 50%, для победы нужно 50% голосов плюс один голос, то есть 125 тыс. избирателей»,- объяснил он. В конкурентных округах, по мнению Быстрова, выборы обойдутся дороже в полтора раза, средства избирательного фонда (по закону он не должен превышать 15 млн рублей) пойдут «на оплату печатной агитации, билбордов, видеороликов, а агитаторы, как всегда, будут работать безвозмездно».

Подключился к дискуссии и известный российский политтехнолог, глава комитета РАСО по политтехнолгиям Евгений Минченко. По его мнению, ограничения по размеру фонда придется обходить началом ранней фоновой агитации или участием в праймериз «Единой России», где кандидаты ведут широкие кампании. Саму оценку в миллион долларов на кампанию Минченко в целом принимает.

«Когда в декабре 2015 Толмачев Сергей сказал, что стоимость конкурентных выборов в округе в Госдуму начинается от 1 млн долларов и может доходить до 10 млн долларов, начался шум: „Что ж так дорого? Клиентов распугаете!“

Теперь Петр Быстров сказал про 10 долларов в среднем за голос или 100 млн рублей за кампанию, и начался шум: „Что ж так мало? Клиенты начинают прессовать по цене“.

Вот что я вам скажу: „Ваша Галя балованная“. Есть вилка по ценам. На неё и ссылайтесь, в зависимости от задач. А вообще средняя температура по больнице и есть средняя температура по больнице. А смета кампании конкретного кандидата — дело сугубо индивидуальное», — написал Минченко в своем блоге. А в комментарии порталу «Политаналитика» Он уточни оценку: «Сейчас мы определяем сметы кампаний для кандидатов — все равно получается даже с суперраскрученными персоналиями 50–80 миллионов рублей».

С Минченко солидарен и политтехнолог Константин Калачев: «Будут кандидаты, чей бюджет будет значительно больше 100 миллионов рублей, будут и среди одномандатников такие, чьи бюджеты достигнут от 100 до 300 миллионов. Но лимит для большинства — это 50–80 миллионов. Это та сумма, которая позволяет рассчитывать на привлечение необходимого количества избирателей при условии стартовой известности».

С такой оценкой согласен и гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов считает, что минимальная цена избирательной кампании в одномандатном округе составит 720–780 тысяч долларов (или 50–55 млн рублей). «Я исхожу из того, что эффект девальвации сохранится и усилится, а расходы в рублях на оплату труда политтехнологов, Интернет и спецпроекты, полиграфию, транспортные услуги и direct mail, а также другие направления работы не изменятся или вырастут незначительно», — комментирует свои расчеты Орлов.

Иная оценка приводится в докладе политконсультанта Екатерины Курбангалеевой, в котором, в частности, утверждается: «предлагаемые подходы, точнее, один превалирующий — количество долларов на одного избирателя, следует, на наш взгляд, считать весьма поверхностным, не учитывающим реалии, а потому устаревшим, существующим во многом по инерции». Как полагает Курбангалеева, на практике кампания будет стоить куда дешевле: для кандидата -единоросса — 68,1 миллиона рублей (оптимальный бюджет кампании оценивается еще ниже — 54,1–56,6 млн. руб), для представителя иной партии, имеющей право выдвижения кандидатов без сбора подписей, — 62,2 миллиона (оптимальный бюджет — 48,2–50,7 млн. руб). Самовыдвиженцу, по данной оценке, придется вложить 68,8 миллионов — при условии довольно больших рисков.

Такой же порядок сумм приводит и известный политтехнолог Олег Матвейчев: «Существовала старая методика расчета потенциальной стоимости выборов независимо от специфики округа и ситуации — 2 доллара на избирателя. Сейчас доллар подорожал в 2 раза, а страна живет в рублях. Средний округ будет 400–500 тысяч избирателей, значит, цена вопроса составляет полмиллиона долларов или 35–40 миллионов рублей. Это, повторяюсь совершенно абстрактная цифра, но за ней стоит опыт многих выборных кампаний. Видимо, она и будет той, на которую будут ориентироваться штабы… Менее 25 миллионов рублей будут тратить кандидаты, чья задача не победа, а участие. Или те, кто будет широко использовать ресурс партии. Это, в первую очередь, парламентская четверка или партии с государственным финансированием (Яблоко). От 30 до 50 миллионов — те, кто всерьез претендует на победу (и большинство из них эту победу получит). И наконец, в особенных округах, где сойдутся непримиримые и сильные политики, но таких будет максимум 20–30 процентов».

По данным опроса 35 политологов и политтехнологов, который провел портал «Политаналитика», 39 процентов экспертов оценили расходы на кампанию по одномандатному округу в 30–50 миллионов рублей, 46 процентов — в 50–80 миллионов. 15 процентов экспертов оценили кампанию в 80–100 миллионов и более.

Однако данные оценки, действительно, представляют среднюю температуру по больнице, замерять которую можно и нужно, но мало что дает в плане понимания той же температуры у конкретного больного, то есть, о стоимости кампании в конкретном, отдельно взятом округе. И совсем уж ничего не говорит о стоимости кампании для кандидата по списку партии — а 225 мандатов или половина мест в Государственной думе будет распределена по результатам голосования за списки партий.

Стоит отметить, что оценка стоимости кампании по выборам депутата-одномандатника в Госдуму является практически неизменной, по меньшей мере, с самого начала 2000-х годов. И тогда, как сейчас, цена мандата оценивалась экспертами в несколько сотен тысяч и даже миллионов долларов. Прошло 15 лет, сменилось несколько составов Госдумы и несколько кабинетов министров, несколько раз всерьез менялись экономические обстоятельства в стране, а оценка все та же. О чем это говорит? Прежде всего о том, что данный «ценник» кампании желателен для политтехнологического цеха, но мало отражает реалии рынка. «Ценник» вообще появился в значительной степени благодаря СМИ: серьезные газеты не могут описывать какой бы то ни было рынок, не имея представления о валовых показателях, норме прибыльности, стоимости товара. СМИ требовали — участники рынка удовлетворяли их запросы. «Сколько стоит кампания? Сейчас-сейчас, я прикину, сколько я хотел бы, чтобы она стоила» — примерно в такой логике строится разговор между журналистами и политтехнологами. Это не значит, что оценки берутся совсем уж из воздуха, но преувеличивать их ценность точно не стоит.

Известное недовольство и политиков, и политтехнологов традиционно вызывали и ограничения предвыборного бюджета, установленные законом. Здесь следует согласиться — 15 миллионов рублей (предельный размер предвыборного фонда) часто или даже почти всегда не хватает.

Тем не менее, ценник кампании с поправкой на политические и экономические обстоятельства последовательно заявлялся публично на уровне 500 тысяч — 1 миллиона долларов — с начала 2000-х. Вполне можно утверждать, что тут мы имеем дело с психологически обоснованной (а не экономически обоснованной, чего на закрытом рынке обычно и не бывает) цифрой, которая представляется участникам рынка желаемой в качестве ценника. Эта цифра обозначает не необходимое количество ресурсов, а тот объем, с которым специалистам хотелось бы иметь дело в неких усредненных и идеальных условиях. Понятно, что как «усредненное», так и «идеальное» в реальной жизни если и встречается, то нечасто.

Присутствует в такого типа рассуждениях и расчет на эффект от самосбывающихся прогнозов. Если заявить, что кампания стоит миллион долларов, то в какой-то момент можно и впрямь доказать, что тебе нужен этот миллион. Ведь, уже на третьем-четвертом пересказе мнение «известного специалиста Иванова и его авторитетного коллеги Петрова» превращается в общую точку зрения. И вот уже идут рассуждения на тему «ранее затраты на капанию эксперты оценили в миллион», и с этим можно уже выходить на переговоры.

Откуда взялись 10 долларов на человека или миллион долларов в одномандатном округе? Сразу скажем — миллион — это «кампания под ключ», то есть, полностью сделанная кампания, с заказом всего спектра услуг и без учета дополнительных факторов, где кандидату можно сесть и расслабиться (хотя делать этого не стоит, ведь, проснувшись, можно оказаться у разбитого корыта).

Между тем, у самого кандидата, как правило, есть в своем округе ресурсы (своя газета, служащие завода, магазины, админресурс, связи, «свои» бандиты, друзья- «политтехнологи» из региона, готовые «сделать все совсем дешево и хорошо» — список можно продолжить). Эти ресурсы, естественно, кандидат будет стремиться использовать в силу условной «бесплатности». Потому реальная себестоимость кампании падает пропорционально имеющемуся у кандидата ресурсу. Соответственно, снижается и стоимость части кампании, которую отдают наемным специалистам. Суперизвестный кандидат может практически не платить за кампанию, и толком ее не вести.

Вот несколько примеров, почему человек, обладающий ресурсами, может существенно снизить расходы на кампанию. Представим себе, выборы известного политика, занимающего официальную должность в регионе. Вопрос: сколько ему нужно будет наблюдателей на выборах? Вполне вероятно, что, используя свои полномочия и связи, он сможет убедить глав УИК тщательно отнестись к работе, и наблюдатели ему не нужны будут вовсе. Или обратная ситуация — против одного главного кандидата-варяга объединяются несколько местных кандидатов помельче. Неужели для них есть необходимость сажать по два наблюдателя на каждый участок? Конечно же нет — вполне нормальная ситуация — с договоренностью между кандидатами и размещением наблюдателей «в складчину». Здесь ресурсом является банальное знакомство и все те же связи.

Еще пример: в идеале «кампания под ключ» включает серьезное социологическое исследование, да и не одно. Сначала проводится оценка электорального поля до начала кампании, затем проводится ряд срезов по ходу ее — с целью скорректировать ход кампании, ориентируясь на динамику предпочтений избирателей. За все это можно выставить дикие ценники. Но на деле такого практически не делают. И если широкомасштабную социологию (не когда анализируется кандидат, а когда рассматривается весь спектр вопросов, способных повлиять на компанию) до старта избирательной гонки все-таки иногда заказывают, то уж проводить подобные исследования в рамках кампании обычно представляется слишком накладным и кандидаты на это не идут, ограничившись одним-двумя телефонниками или фокус-группами.

Еще один «понижающий фактор»: кандидат приходит к маститым политтехнологам обычно в случае, когда чувствует, что у него проблемы. И часто получается, что он приходит поздно — месяца за четыре до выборов. То есть, реально работа начинается за квартал, а то и позже, против полугода, а то и года необходимых.

Часто у кандидата есть в округе человеческий ресурс. Тогда политтехнологам не надо нанимать сторонних людей для агитации и раскидывания листовок по почтовым ящикам, не надо создавать «поле». Кандидат говорит что-то вроде «мои люди сами все АПМы ваши разнесут и проагитируют», и экономит серьезные средства (разумеется, не факт, что данная мера будет эффективна — скорее нет, но экономия определенно получается). Если округ большой, то удается обосновать разве только наем орговиков-кустовиков, без которых даже очень хорошие работники кандидата превращаются в бессмысленную толпу, но обычно на этом дело и заканчивается.

Дальше режется аналитический блок — примерно по той же логике, что и социология. И на выходе внешний консультант заведует АПМ (хотя и тут варианты есть — «наш дизайнер, такой талантливый мальчик», «у меня есть прекрасные фотографии на сайте», и так далее), пишет стратегию, организует СМИ и издает газету. Еще внешник нанимает юриста — вот без этого почти никогда не обходится, поскольку наличие конкурентов предполагает, что кто-то захочет судиться.

Очевидно, что округ с безальтернативным кандидатом нуждаются в минимуме услуг консультантов. В пределе там можно представить вообще «бесплатную» кампанию. Обусловлено приглашение внешних технологов обычно, а) желанием попонтоваться, б) продемонстрировать «Москве», что мы «наняли правильных людей», в) консультанты обеспечивают отсутствие совсем уж фатальных ошибок, отсутствие совсем уж наглого освоения средств при практическом отсутствии внятной причины для трат со стороны местных, подстегивают «друзей и служащих» кандидата хоть что-то делать.

Стоит учитывать и такой фактор, как наличие у кандидатов сильного административного ресурса. Прошлый опыт выборных кампаний демонстрировал, что есть округа, где в силу админресурса, выборы не стоят ничего, и политтехнолог там нужен только «для галочки». В таких округах бывало, что и штаб кандидат толком не формирует — нет необходимости, потому что все «закатано в асфальт».

Еще один важный момент — заинтересованность бизнес-групп, присутствующих в конкретном регионе в проведении своих кандидатов в Госдуму. В эпоху ЮКОСа и иных крупных ФПГ олигархи на федеральном уровне осуществляли закупку целых депутатских групп, своего рода «минифракций», что серьезно повышало стоимость услуг политтехнологов, да и саму цену кампании — крупный бизнес регионального и федерального уровня «на политику» не скупился. А если уж на одной территории сталкивались интересы двух ФПГ — суммы могли быть практически астрономическими. Сегодня картина иная: бизнесу выборы сейчас мало интересны, из-за чего стоимость избирательных кампаний всерьез упала.

Наконец, стоит учитывать девальвацию рубля. Кампании традиционно у нас оценивают в долларах, но по факту зарплаты технологов остались на прежнем уровне. Как было 200–300 тысяч рублей в месяц для штабного технолога, так и осталось — а в долларах эта сумма снизилась за последние два года более чем вдвое.

Естественно, политконсультант может освоить почти бесконечный бюджет. Провести карнавал как в Рио на выборах в поселковый совет — дайте только волю и денег. Потому кампания, помимо прочего, ограничена количеством денег, которые заказчик готов потратить. Остальное, конечно, предмет торга, но рынок политтехнологий всегда был «рынком покупателя». А кандидат, как правило, мотивирует желание сэкономить соображением «я сам все знаю, и не первый год в политике, не надо мне вешать на уши лапшу». И он тут в своем праве.

Понятно, что все округа разные. И кандидаты разные. И если кандидату противостоит сильный и уверенный коммунист, то кампанию придется оплачивать щедро, и стоить она будет существенно дороже. Иной вариант, когда популярный губернатор (скажем, губернатор Кемеровской области Тулеев или Белгородской области Савченко) назвал кандидата своим «личным другом и верным соратником» — тут можно вкладываться по минимуму.

Понятно, что любая прикидка «средней» стоимости кампании — это измерение средней температуры по больнице, и суть дело неблагодарное. Поэтому, чтобы разобраться с тем, сколько стоит кампания, следует смотреть на конкретный округ, кандидата и конкретную партию. И вот тут, если взглянуть на ситуацию в конкретных округах, то абстрактная «стоимость кампании» обуславливается вполне конкретными обстоятельствами, понижающими или повышающими ее стоимость (часть из них мы уже рассмотрели выше, а подробно разберем в следующей главе), а также факторами, которые меняют сам принцип ведения кампании. Поэтому, чтобы не быть голословными, мы взяли два конкретных округа центральной России, не примере которых и разобрались, сколько может стоить кампания для кандидата одномандатника.

Первый пример — Ярославская область, округ №194. Там зарегистрировано, по данным ЦИК РФ (данная цифра изменится к выборам, но не существенно) 524 975 избирателей. На выборах в областную думу в 2013 году явка составила 31,3 процента, на выборах в Государственную думу в 2011 году — 55,88 процента. Можно предполагать, что в выборах в Государственную думу в 2016 году примут участие примерно 50 или даже меньше процентов избирателей, поскольку за последние годы политическая ситуация в Ярославской области стала куда более спокойной и напоминающей болото (особенно после посадок мэров Ярославля и Рыбинска). Вполне можно предположить, что явка будет медианной — между уровнем 2011 года и выборами в областную думу.

Такая явка дает примерно 250 тысяч избирателей по данному округу. Для победы требуется большинство. То есть, максимум — половина голосов (125 тысяч). Но это при условии, что в выборах примут участие всего лишь два кандидата (пока что среди лидеров гонки там Александр Грибов от «Единой России» и Анатолий Грешневиков от «Справедливой России»), в то время как в реальности их будет больше — по всей видимости, до пяти человек (Родина, КПРФ и Яблоко, вероятно выставят своих кандидатов также).

Определенно, что противостоящему Грешневикову кандидату от «Единой России» придется вложить существенно больше ресурсов, нежели пришлось бы без заслуженного и авторитетного оппонента (эсэр находится в ярославской политике вот уже почти 30 лет). С большой долей вероятности это дает нам сделать вывод, что для победы в округе нужно будет около 40% голосов от явки- то есть в районе 100 тысяч голосов избирателей.

Второй округ — номер 109. Это Курская область, тут 465 216 избирателей. Явка на выборах в Государственную думу в 2011 году были сравнимы — на выборы пришли примерно 55 процентов избирателей. Но мы видим отличающуюся от ярославской истории картину в разрезе будущих выборов в Госдуму. В округе номер 109 в Курской области известность кандидатов будет существенно ниже. А значит, для победы, скорее всего, будет достаточно набрать 33–35% голосов избирателей. При явке в 55% (255 тыс избирателей) это 84 тыс голосов. Вот и еще один фактор работающий на снижение стоимости кампании.

Теперь же обратимся конкретно к тратам на компанию по пунктам и разберемся с тем, что, сколько стоит и почему за это надо платить.

Следующая глава →