19 мая, четверг

Заключительное выступление на второй конференции движения Future Generations

19 января 2022 / 19:00

Меня попросили завершить эту конференцию, в том числе и потому, что, очевидно (и я это тоже заметил), мое краткое вступление было сильно искажено очень неприятным эхом.

Прежде всего, я надеюсь, вы поймете, что для меня выступать дистанционно, как я это делаю, особенно неприятно, и я надеюсь, что мне никогда больше не придется этого делать. Поэтому я надеюсь, что вы извините меня, если я буду немного краток.

Просто вернусь на секунду к тому, что я сказал сегодня утром, и вот что я хотел сказать: мне кажется, что сейчас не время для собраний. За свою не слишком долгую академическую карьеру я всегда избегал посещать собрания, и я до сих пор помню, как услышал прямо из уст Жиля Делеза les colloques sont infâmes (конференции имеют печальную известность): по многим причинам те, кто знаком с академией, знают, что профессора не любят преподавать, они любят только проводит собрания. И я всегда вспоминаю слова Новенты, Джакомо Новенты о собраниях. Джакомо Новента говорил, что есть три типа собраний: 1) божественные или ангельские встречи, между теми, кто любит друг друга, знает друг друга и хочет любить и знать друг друга больше, 2) затем есть собрания, встречи людские, которые проводятся между теми, кто не любит друг друга и еще не знает друг друга, но хотел бы знать и любить друг друга, 3) и затем есть дьявольские собрания, которые проводятся между теми, кто не любит друг друга, не знает друг друга и не хочет любить или знать друг друга.

Я бы сказал, что сегодня это является нормой. Поэтому нужно избегать дьявольских встреч. Конечно, в нашем случае ситуация иная, потому что наш случай - это конференция по довольно конкретному вопросу, цель которой, так сказать, конкретна и учитывает эту конкретную политическую ситуацию, в которой мы оказались: это неакадемическая конференция, имеющая конкретную цель. Однако я не думаю, что можно организовывать конференции по сопротивлению. Вы можете себе представить, чтобы во времена фашизма или при Гитлере проводилась конференция по сопротивлению им? Нет, мы должны перейти к другим формам действия, более конкретным действиям. И конкретность не означает противоположность теории. Этимологически "конкретный" означает то, что развивается в соответствии, что неотделимо от своего объекта.

Противоположностью конкретности является дискурс, концепция, которая предполагается как самодостаточная, отделимая от своего объекта. Вопреки тому, чему учат в университете, не существует метода, применимого ко всем объектам, каждый метод применим только к своему объекту, поэтому мы должны стараться тесно примыкать к нашему объекту.

Конечно, это означает, что нам нужна особая ясность, чтобы разобраться с нашей ситуацией и затем найти для нее правильный ход действий. Я считаю, что нет уверенности в том, что мы можем продолжать делать то, что делали до сих пор, то есть бороться или действовать во имя таких принципов и понятий, как демократия, конституция, закон, относительно которых, возможно, мы уже знали, давно видели, что они теряют свое значение. Поэтому можно, конечно, продолжать вести борьбу во имя наших прав, но делать это можно тактически. Стратегически, я думаю, это может быть бесполезно, в том смысле, что перед лицом властей, которое игнорирует законность, ссылаться на права человека кажется немного наивным. И я повторяю: какой смысл ссылаться на права при Гитлере, Сталине или Муссолини? Это бессмысленно, мы не должны пытаться противопоставить тем, кто отказался от всякой законности, разговоры о правах. Мы имеем дело с правительством, которое отказалось от всякой законности. Если вы не понимаете этого, вы не понимаете ситуации, в которой мы находимся. Законности не существует. Конечно, противник, с которым мы столкнулись, может казаться (и, конечно, является таковым) иррациональным, возможно, он растерян, возможно, он не знает, куда он хочет идти и что делать.

Я также считаю, что возможно, и это, пожалуй, единственная позитивная надежда, что этот противник представляет собой цивилизацию или, скорее, не-цивилизацию на ее финальном этапе. То, что мы имеем перед нами - это противник, не-цивилизация на е финальном этапе, и это, кажется, подтверждается крайними мерами, которые выбрал этот противник. Как могли власти выбрать такие позорные, крайние, деструктивные меры, которые они выбрали? Однако тот факт, что мы имеем дело с противником, который интеллектуально, духовно - я хочу процитировать Маттеи - духовно мертв, не обязательно облегчает ситуацию. Разумеется, бороться с мертвым противником сложнее, чем с живым, духовно живым противником, которому можно противопоставить аргументы, рассуждения, доводы. С духовно мертвым противником вы не можете использовать аргументы, вы не можете пытаться убедить его, это невозможно. Поэтому, я считаю, мы должны изобретать новые стратегии, сталкиваясь с таким противником, мы должны изобретать новые методы.

Мне сказали, что я должен буду завершить встречу, но, к счастью, похоже, что Маттеи может это сделать. Я не привык делать выводы, мысль не может быть заключена, потому что мысль, достигнув своей цели, исчерпывает себя и уходит с пути. Мысль, которая хочет остаться после достижения цели, пусть хотя бы для того, чтобы сделать выводы, не является истинной мыслью.

Поэтому я могу только пожелать вам продолжать мыслить, потому что польза от того, что вы действительно будете мыслить и действовать, так или иначе будет получена, более того, я верю, что вы уже ее получили.

Спасибо.

Турин, 8 декабря 2021 года

Источник

 


тэги
читайте также