27 мая, понедельник

Странный мир Петра Порошенко

25 июня 2014 / 12:47
обозреватель ТАСС

Россия уже делом подтвердила свою готовность способствовать мирному процессу на Украине.

Что такое план? Если оставить в стороне терминологию из геометрии, топографии, кино и прочих узких сфер, то план — это документ, содержащий перечень действий, направленных на достижение какой-либо цели, причем действия эти должны быть последовательны и взаимоувязаны. В хорошем плане указываются еще и сроки его исполнения. Что такое «мирный план» президента Украины Петра Порошенко? Это странная смесь ультимативных требований и обещаний, словно скопированных из предвыборной программы. Назвать это произведение планом язык не поворачивается, а считать его «мирным» мешают и сам тон документа, и комментарии, которые дают по его поводу киевские политики.

Жестким тоном ультиматума…

Если бы целью этого «плана» было восстановление гражданского мира на юго-востоке Украины, то он предлагал бы набор действий, которые позволили бы сторонам нынешнего противостояния договориться, прийти к согласованным решениям. Но в том-то и дело, что сама идея переговоров в «мирном плане» Петра Порошенко начисто отсутствует. Очевидно, авторы этого документа никак не хотят признать, что причина конфликта носит исключительно внутриполитический характер и что истоки противостояния кроются в незаконной смене власти, которая произошла на Украине в феврале. Разумеется, для нынешних правящих кругов в Киеве это равносильно признанию собственной неправоты, к чему они никак не готовы. Поэтому Донецкая и Луганская народные республики (ДНР и ЛНР) объявлены «террористическими организациями», а те, кто выступает на их стороне, — соответственно, «террористами» и «сепаратистами». С террористами же — «никакого диалога», как заявил постоянный представитель Украины при ООН Юрий Сергеев.

Отсюда — ультиматум: все «незаконные вооруженные формирования» вывести (куда?); заложников (каких?) освободить; захваченные административные здания освободить; «российским и украинским наемникам» (очевидно, их присутствие на юго-востоке Украины киевские власти считают само собой разумеющимся) уйти через «гарантированный коридор для выхода». Подразумевается, видимо, что уйти они должны на территорию России, при этом мнением самой России никто не интересуется.

Впрочем, покидать родную землю обязаны не все: те, кто «сложил оружие и не совершил тяжких преступлений», могут остаться. Им даже обещано освобождение от уголовной ответственности.

Отдельным пунктом в документе прописано «разоружение». Кого, кем, когда, на каких условиях — не суть важно, просто «разоружение». И этот пункт, как и следующий за ним пункт о «создании в структуре МВД подразделений для осуществления совместного (с кем?) патрулирования (чего и где?)», очень красноречиво говорит о качестве широко разрекламированного «мирного плана».

Впрочем, точности ради, надо признать, что переговоры в документе все же упоминаются — в пункте 1: «Гарантии безопасности для всех участников переговоров». Переговоров кого, с кем, о чем (возможно, о совместном патрулировании?), на каких условиях — опять же, не суть важно.

…и сладким сиропом обещаний

Когда в качестве основы «мирного плана» тебе вместо переговоров предъявляют ультиматум, тут и комментировать нечего. Но если речь заходит об обещаниях, то на них хочется взглянуть повнимательнее: а что же все-таки обещают?

Обещания сосредоточены в заключительной части документа — пункты 11−15: «децентрализация власти (путем избрания исполкомов, защита русского языка, изменения в конституцию)»; «согласование губернаторов до выборов с представителями Донбасса»; «досрочные местные и парламентские выборы»; «программа создания рабочих мест в регионе»; «восстановление объектов промышленности и социальной инфраструктуры».

Как известно, обещать — не значит жениться. Вот пообещал же Порошенко, что в случае избрания президентом продаст бизнес, благодаря которому занимает пятое место в списке украинских олигархов. Президентом он стал, а сообщений о продаже им бизнеса что-то не было пока видно.

Хотя это обещание, он, возможно, и выполнит, поскольку зависит это только от него самого. Совсем другое дело — обещания, изложенные в «мирном плане»: их реализация зависит от парламента, правительства и иностранных спонсоров. И какова же цена этим обещаниям?

Возьмем, к примеру, освобождение «не запятнавших себя террористов» от уголовной ответственности. Однобокость и предвзятость решений нынешнего украинского парламента и органов юстиции просто вопиющи: все началось с того, что в феврале депутаты первым делом амнистировали участников беспорядков на Майдане (включая, разумеется, самих себя). С тех пор ни одно громкое дело, в которых фигурируют представители нынешней власти и ее сторонники, не было доведено до конца. Никто не понес ответственности ни за массовые убийства в Одессе, ни за незаконный захват и продолжающееся удержание зданий в Киеве и городах на западе Украины, ни за банальные грабежи и рэкет, которыми занимаются вчерашние боевики с Майдана, ни за нападения на здания российских дипмиссий. Более того, всякий раз делается попытка возложить ответственность на политических противников: в Одессе они-де сами себя подожгли, в Славянске — сами себя разбомбили… На этом фоне как-то не верится в обещание власти помиловать завтра тех, кого она сегодня называет «террористами».

Децентрализация власти, внесение изменений в конституцию, досрочные парламентские выборы?

Тут президент может обещать сколько угодно, вот только реализация этих обещаний зависит не от него, а от Верховной Рады и сформированного ею правительства, а там тон задают радикальные националисты и стоящие за ними олигархические группы. Их отношение к русскоязычным согражданам и тем, кто интересы этих сограждан представляет, хорошо известно: «быдло», «ватники», «колорады»… Порошенко, может, и сам бы хотел организовать досрочные выборы, чтобы получить более управляемый парламент, но формального повода для роспуска Рады у него нет, а самораспускаться депутаты отнюдь не торопятся. И вряд ли станут президенту помогать выполнять его обещания, которые для них как красная тряпка для быка.

Что касается создания рабочих мест и восстановления промышленности, то это, пожалуй, и вовсе из области фантастики. Украинские государственные финансы поют романсы, зарубежная помощь предоставляется на стандартных для МВФ условиях экономической санации, то есть сокращения госрасходов, повышения тарифов и ликвидации убыточных производств. А кредитные гарантии от правительств США и ряда стран Евросоюза, о которых с такой гордостью рапортовал премьер Арсений Яценюк, адресованы вовсе не украинским производителям, а тем американским, польским и прочим компаниям, которые захотят развивать свой бизнес на Украине. Вот только пока они не очень-то хотят рисковать, пусть даже под правительственные гарантии. Есть, конечно, некоторые отрасли, куда иностранцы, возможно, и вложились бы, вот только все эти отрасли и сектора прочно освоены собственно украинскими олигархами, которым конкуренты не нужны.

Вот и выходит: единственное, что может сделать президент в плане восстановления социальной инфраструктуры, — это возобновить социальные выплаты жителям Донецкой и Луганской областей, которые были в одностороннем порядке прекращены Киевом, причем безо всяких оснований. Хотя и тут решение зависит в итоге не от президента, а от премьера и правительства.

Решать украинцам, но без посредников не обойтись

Несмотря на бросающуюся в глаза убогость, «мирный план» Порошенко был незамедлительно и безраздельно поддержан Вашингтоном, европейскими столицами и прочими союзниками нынешних киевских властей. Наряду с этим прозвучали ставшие уже традиционными требования в адрес России: она тоже должна поддержать «мирный план» и всячески способствовать его реализации, иначе ей грозят новые санкции. Кто не с нами — тот против нас; кто не скачет — то москаль; кто не поддерживает план Порошенко — тот враг демократии и мира во всем мире…

В стремлении втянуть Россию во внутриукраинский конфликт страны Запада однообразно утомительны, но при этом не скажешь, что они утомительно-однообразны. Если США фактически прямо подталкивают РФ к военному вмешательству, то европейцы настроены более прагматично. Конечно, признать, что сами приложили руку к устранению с политической сцены законного президента Виктора Януковича, они не могут, но и иметь у себя под боком затяжной вооруженный конфликт тоже не хотят. Европа хочет, чтобы Россия полностью признала киевские власти и вступила с ними в переговоры. На что в Москве резонно замечают, что переговоры должны вести между собой сами участники внутриукраинского противостояния, Россия же готова оказать помощь в качестве посредника.

Кажется, внешним игрокам, наконец, удалось услышать друг друга, итогом чего стало заседание в Донецке переговорной посреднической контактной группы с участием спецпредставителя действующего председателя ОБСЕ Хайди Тальявини, посла России на Украине Михаила Зурабова, бывшего украинского президента Леонида Кучмы, а также представителей ДНР и ЛНР. Присутствовали также лидер движения «Украинский выбор» Виктор Медведчук и депутат Верховной рады Нестор Шуфрич. Правда, статус двух последних участников не очень ясен, во всяком случае, в администрации Порошенко от них открестились, заявив, что официальный Киев представлял на заседании лишь экс-президент Кучма.

Впрочем, и сама встреча ознаменовала собой начало не переговоров, а лишь предшествующих им консультаций, на которых предстояло нащупать почву для настоящего переговорного процесса. В ответ на «мирный план» Порошенко представители ДНР и ЛНР озвучили встречные требования, в числе которых — вывод подразделений украинских силовиков, выплата компенсаций пострадавшим в результате конфликта, согласование конституционного акта о статусе провозглашенных республик, амнистия народным ополченцам и политзаключенным.

С одной стороны, встреча получилась достаточно представительной, поскольку и Кучма, и Медведчук с Шуфричем — известные персонажи украинской политической элиты, обладающие и связями, и репутацией, хотя и далеко не всегда однозначной. С другой, не вполне ясный статус Медведчука и Шуфрича, равно как и замена главы МИД Украины Павла Климкина (предполагалось, что именно он будет представлять Киев на встрече) на Леонида Кучму, неизбежно вызывает вопросы об уровне диалога. Да и неласковый прием, который оказали посланцам Киева жители Донецка, красноречиво характеризует тот накал взаимного недоверия и недовольства, который существует сейчас внутри украинского общества.

Впрочем, важнее то, что диалог, пусть пока и не очень внятный, все-таки начался.

И что в этом диалоге между украинскими сторонами конфликта участвуют посредники — ОБСЕ и Россия. Возможно, при их содействии Киеву и Юго-Востоку удастся найти точки соприкосновения и от ультиматумов перейти к переговорам, итогом которого должен стать гражданский мир.

Кстати, Россия уже делом подтвердила свою готовность способствовать мирному процессу на Украине: президент Р. Ф. Владимир Путин внес в Совет Федерации предложение отменить ранее принятое постановление «Об использовании Вооруженных сил РФ на территории Украины». Нет сомнений, что СФ это предложение поддержит. И станет лучшим ответом тем, кто хочет видеть Россию участницей внутреннего украинского конфликта.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также