25 апреля, четверг

Психологический «поворот на восток» свершился!

14 октября 2014 / 14:23
историк, публицист

Было бы большой ошибкой полагать, что из нового российского антиамериканизма торчат исключительно уши государственного агитпропа на государственных же телеканалах.

В этом месяце ВЦИОМ провел небезынтересный опрос об отношении граждан России к иностранным государствам, ну и как бы к проживающим в них титульным нациям. Опрос зафиксировал весьма серьезные изменения в рейтинге симпатий и антипатий жителей России. Сами социологи не решились на какие-то концептуальные обобщения полученных данных — социологи-количественники любят подчеркивать, что «большие выводы» это, собственно, не их дело, Однако вполне можно делать «большой вывод» о том, что «поворот на восток», о котором так много говорят политологи и международники, произошел в сознании российского обывателя (в нейтральном смысле этого слова).

Главный «враг России» с точки зрения россиян неизменен уже много лет, и это США. Однако масштабы роста считающих так — практически в три раза, с 25 процентов в 2008 году до 73 процентов в нынешнем — не могут не впечатлять. Разумеется, не надо быть политологом семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что виной тому кризис в отношениях с США и Западом в целом вокруг Украины и война санкций. Однако было бы большой ошибкой полагать, что из нового российского антиамериканизма торчат исключительно уши государственного агитпропа на государственных же телеканалах.

Думаю, каждый человек с диверсифицированным кругом общения может вспомнить вполне себе думающих знакомых, которых точно не запишешь в «зомби путинской пропаганды», но которые полагают США врагом России.

Уверен, что кто-то, прочитав эти строки, отнесет сам себя к этой категории людей — мыслящих вполне в духе государственной пропаганды, но явно не подверженных ее влиянию. Да-да, такие люди существуют. По крайней мере, я таких вижу чуть ли не ежедневно.

Современный российский антиамериканизм — сложен, у него источников и составляющих частей больше, чем в марксизме в известной интерпретации Ленина («Три источника и три составных части марксизма» — так называлась статья В. И. Ленина, входившая в канон среднего и высшего образования в СССР и написанная в связи с 30-летием смерти Маркса). Я, впрочем, подражая речениям одного классика о другом классике, упомяну три причины — составных части.

Во-первых, сам по себе этот антиамериканизм не нов. Его корни в обидах за проигранную холодную войну и в общей атмосфере нашего «десятилетия позора» (1990-е). Первые вспышки антиамериканизма, в которые вовлекались не только кадровые коммунисты и идейные националисты, а люди с другими политическими взглядами или вообще не имеющих таковых, случались еще в 1990-е и связаны они были с Югославией. Это подтвердят все, кто, например, в 1999 году (война НАТО с Югославией) пребывал в сознательном возрасте.

Во-вторых, на антиамериканизм сыграла общая линия внешнеполитического поведения США, своевольного и безнаказанного, начиная от войны в Ираке и планов ПРО и заканчивая нынешним очевидным нежеланием Белого Дома сделать хоть полшага в направлении понимания российской позиции в украинском вопросе. Какой бы ужасной с точки зрения догматики международного права она ни была.

Ну и, в-третьих, упомянем вполне себе нормальный, соответствующий всем высоким требованиям здравого смысла вопрос, которым, я уверен, хоть раз, да задавались почти все жители нашей страны. Как так получается, что когда нам было плохо, и у нас был президент, за которого нам бывало стыдно (в 1990-е), они (США, обобщенный Запад) относились к нам хорошо? И почему, когда нам стало более или менее хорошо (опустим про президента), они стали к нам относиться плохо? Поневоле возникает предположение, не устроен ли мир таким образом, что «нашим западным партерам» (как их именует Путин) хорошо, когда нам плохо, и наоборот?

Вообще, если бы Запад обладал не просто «мягкой силой», а «умной мягкой силой», он давно бы задумался над тем, что эти вопросы возникают не на пустом месте, и на них надо найти адекватные ответы. Ибо сами по себе они могут вести в джунгли антиамериканизма все дальше и дальше, без всякого активного сопровождения со стороны государственного агитпропа.

Кстати, на недавнем семинаре один мой студент озвучил следующую точку зрения.

Зачем вести бесконечные споры о том, Америка это враг для России или нет? Ведь можно просто послушать высказывания первых лиц американской политики про нас. Митт Ромни, один из двух главных кандидатов в президенты США в 2012 году, в своей книге назвал Россию «геополитическим противником Америки № 1». Получил на выборах более 58 миллионов голосов. Выигравший те выборы президент Обама на Генассамблее ООН назвал Россию в числе главных угроз миру, вместе с лихорадкой эбола и террористическим Исламским государством. «Собственно, о чем спорить, если они сами говорят про нас, как про врагов?» — резюмировал студент.

Теперь о главном изменении в списке предпочтений, которое и позволяет говорить о состоявшемся психологическом «повороте на восток». Впервые в истории проведения таких опросов и впервые на моей памяти на первое место в качестве главного «друга» вышел Китай, Чуть более половины опрошенных согласились с тем, что русский с китайцем… пусть не братья и пусть не навек, но вполне себе друзья. Это в два с половиной раза больше, чем в 2008 году. Китай впечатляюще обогнал лояльных к России партнеров по СНГ (Белоруссию и Казахстан). Замечу, кстати, что в главные друзья никогда не попадала Армения, пожалуй, самый преданный союзник России. И сейчас у Армении скромных 2 процента (зона статистической погрешности). Уверен, что этот результат обоснован незначительным присутствием Армении в информационном пространстве России. То есть, конкретно здесь дело в СМИ.

Что касается, Китая, то я бы выделил две причины такого роста доверия и одна из них тоже отчасти связана со СМИ. И обе слегка противоречат друг другу.

С одной стороны, россияне уверовали, что Китай — наш самый сильный союзник в противостоянии с Америкой. Скажем прямо, эта уверенность возникла потому, что так представляют Китай СМИ и разнообразные эксперты. На самом деле, Китаю традиционно свойственная очень осторожная, очень неторопливая внешняя политика и принципиальное стремление избегать любых кандалов союзнических обязательств. Китай склонен к тому, чтобы жить без врагов и друзей.

С другой стороны, уважение к Китаю обусловлено именно тем, что не позволяет ему быть каким-либо серьезным союзником кого угодно, включая Россию.

В российской политической культуре ценности суверенитета и независимости всегда имели большое значение. Страны, демонстрирующие все это, пользовались в России превентивным уважением. Россияне ценят за все это Китай, как мне кажется, не очень отдавая себе отчет в том, что весь этот набор «положительных качеств» и не позволяет Китаю быть тем, кем мы его хотели бы видеть — полноценным союзником в противостоянии американскому глобализму в империалистической упаковке (или американскому империализму в глобалистской упаковке).

В любом случае для истории имеет смысл зафиксировать, что в первой половине 2010-х годов состоялось избавление граждан нашей страны от страха перед «желтой угрозой», а также обострилась потребность в союзничестве во внешнеполитических играх усилившейся (как считают одни) или обнаглевшей (как считают другие) России.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также