19 мая, четверг

Пилюля синяя или красная? Штаммы, инфляция и спланированное разрушение общества

31 января 2022 / 21:01
философ

Нисколько не удивительно, что Санта принес нам еще одно ковид-рождество, укомплектованное ставшим обычным набором подарков: масками, карантинами, социальным дистанцированием, принудительными прививками, вакцинными паспортами, безостановочным нагнетанием страха в СМИ и закрытыми дверьми.

Два года спустя, после миллиардов инъекций многочисленных и разнообразных экспериментальных вакцин, могучая пандемия никуда не исчезла. Однако на этот раз к ней добавилась стремительная инфляция, которая, обесценивая деньги, загоняя все больше людей в долги и нищету. И в довершение ко всему "эксперты" теперь предупреждают об "инфляционном неравенстве". Как сказали бы мои дочери (цитируя Гомера Симпсона): "Ду!?"

Возможно, пока мы ждем, что они придумают, чтобы "спасти Пасху", пришло время принять красную таблетку и посмотреть правде в глаза: с начала 2020 года макроэкономический вирус, замаскированный под вирус пандемии, захватил нашу жизнь, вызывая широкое распространение депрессии и порой обрекая целые группы населения переживать крайние формы узаконенной дискриминации.

 

Монетарные инъекции и прочие прививки

Глубинную функцию "чрезвычайного положения в сфере здравоохранения", узаконенной бесконечными программами обязательной вакцинации, можно понять, только если поместить ее в соответствующий макроконтекст, а именно в кризис текущего способа производства, переживающего терминальную стадию. Последовательность причинно-следственных связей должна быть следующей: экономический крах - имитация пандемии – наступление авторитаризма. Если так сделать, то очевидной станет смена парадигмы, которая достигнет кульминации в тоталитарной модели имплозивного капитализма, возможно, все еще тонко замаскированного под демократию, но узаконенного деспотическим управлением глобальными чрезвычайными ситуациями, которые гротескным образом непропорциональны какой бы тони было реальной угрозе. Как показали кампании по индоктринации "вакцинации против Ковида" и сопутствующее преследование "антиваксеров", избранных в качестве козлов отпущения, тоталитарный потенциал массовой пропаганды практически безграничен. Впервые в истории вина за медицинские меры, которые не работают (или работают, но не так, как нам обещали), возлагается на тех, кто ими не пользуется.

Тем не менее, мы должны помнить, что текущее идеологическое давление является реакцией на надвигающийся социально-экономический коллапс невиданных масштабов. Первым потрясением стал кредитный кризис 2007 года и последовавшая за ним глобальная рецессия. Тогда спасение финансового сектора привело к европейскому долговому кризису (2010-11 гг.), который превратил количественное смягчение (программы центральных банков по скупке финансовых активов) в универсальную модель любой монетарной политики. С 2008 года регулярные меры центрального банка по количественному смягчению породили ультрафинансовый режим капиталистического накопления, зависящий от появления пузырей активов, волатильность которых вновь проявилась в середине сентября 2019 года, когда на рынке кредитов репо (соглашение об обратном выкупе) на Уолл-стрит возникла ловушка ликвидности. Это, в свою очередь, расчистило путь для вируса и извращенной логики "пандемического капитализма", который позволил 1% самых богатых увеличивать свое богатство с рекордной скоростью, в то время как средний класс деградирует.

Как недавно нам подробно поведали Пэм и Расс Мартенс, 17 сентября 2019 года Федеральная резервная система открыла чрезвычайную линейку кредитования репо своим так называемым первичным дилерам на Уолл-стрит (включая JP Morgan, Goldman Sachs, Barclays, BNP Paribas, Nomura, Deutsche Bank, Bank of America, Citibank и т.д.) - это были краткосрочные кредиты, а также двухнедельные и даже более долгосрочные кредиты. На 2 июля 2020 года (последняя дата из базы данных ФРС) совокупная стоимость этих кредитов, обеспечение которых состояло в основном из казначейских облигаций США и ипотечных ценных бумаг, составила $11,23 трлн. Из-за фрагментарности данных, публикуемых ФРС, невозможно точно установить, какие кредиты и на какую сумму находятся или находились в обращении. Тем не менее, важен их поразительный размер, который подтверждает, что торговые дома Уолл-стрит были на грани катастрофического краха еще до визита к нам Вируса. Дальнейшее доказательство длительного состояния хрупкости кредитного рынка появилось 28 июля 2021 года, когда ФРС объявила о создании "Постоянного механизма РЕПО", предусматривающего предоставление еженедельных резервных кредитов на сумму 500 миллиардов долларов для 24 первичных дилеров ФРС и ряда других контрагентов.

Как я уже писал, меры против надвигающегося краха были спланированы за несколько месяцев до него. Официальные документы показывают, что наши финансовые руководители слишком хорошо знали, что искусственное расширение денежной массы после 2008 года становится неуправляемым, не в последнюю очередь потому, что сопровождается глобальным экономическим спадом, который в 2019 году поставил Германию, Италию и Японию на грань рецессии, в то время как экономика Великобритании, Китая и других стран зловеще шипела. Поэтому разумно будет предположить, что вместо того, чтобы рисковать внезапным крахом, элиты предпочли контролировать последствия, как бы заранее вызвав скорую помощь. Как мы уже видели, когда рынок репо на Уолл-стрит замерз в середине сентября 2019 года, ФРС быстро прописала большую дозу того же лекарства, то есть беспрецедентное расширение денежного стимулирования кредитов репо. Но на этот раз, что крайне важно, под защитой пандемии. Если мы перенесемся в январь 2022 года, то здесь действует та же логика: "чрезвычайное положение в связи с пандемией Ковида" все так же продолжает работать, словно огромная подушка безопасности для глобальной экономики, которая тонет под нагромождением дефицита и неподъемных долгов.

Важно четко представлять масштабы рассматриваемой монетарной экспансии. В августе 2019 года "белая книга", выпущенная BlackRock (всемогущим инвестиционным фондом, уже известным как "четвертая ветвь власти"), указала Федеральной резервной системе путь выхода из грядущего "драматического спада", призвав Центральный банк США проводить "беспрецедентную" денежно-кредитную политику, в рамках которой большие массы денег, созданных из воздуха, должны были быть доставлены "непосредственно в руки государственных и частных пользователец". Эта "непосредственная" схема, которую, по мнению BlackRock, необходимо было использовать на "постоянной" основе, была оперативно запущена месяц спустя в ответ на кризис рынка репо. С тех пор, и особенно после появления вируса, баланс ФРС вырос почти на 5 триллионов долларов, что является абсолютно экстраординарным расширением даже по сравнению с количественным смягчением, начатым в конце 2008 года. А чтобы получить представление о глобальном масштабе этого расширения, нужно добавить триллионы, созданные другими центральными банками во всем мире, а также программы фискального стимулирования, такие как "вертолетные деньги".

Как объяснял Джон Титус, важен не только количественный, но особенно качественный характер монетарного маневра ФРС. За всю историю существования ФРС (основанной в 1913 году) никогда не наблюдалось непосредственной зависимости между формированием резервов центрального банка и денежным предложением в розничном банковском обороте. Однако с сентября 2019 года новые резервы, созданные ФРС, начали доллар за долларом воспроизводиться в виде депозитов в существующих 4 336 коммерческих банках США. Другими словами, расширение баланса ФРС стало непосредственно соответствовать общему предложению денег в экономике: именно то монетарное лекарство, которое заказал BlackRock и которое стало форс-мажором несколько месяцев спустя благодаря "глобальному чрезвычайному положению", которое все еще продолжает функционировать как страховой полис для финансовых рынков. В конечном счете, степень совпадения стратегии "непосредственного выхода" и масштабной программы прологнирования кредитов репо не имеет особого значения. Необходимо подчеркнуть, что финансовый карточный домик был на грани краха уже в 2019 году, и что Вирус появился в нужное время, чтобы обеспечить и оправдать денежный потоп с соответствующим изменением экономической парадигмы.

Независимо от того, какую пилюлю мы выберем, у этого процесса денежной централизации, организованного самым влиятельным центральным банком мира в сговоре с самым влиятельным в мире управляющим активами, есть три непосредственных и необратимых социальных последствия: 1) инфляция, 2) дальнейший рост долга и 3) тоталитарная модель капитализма, управляемого посредством объявления чрезвычайного положения.

 

Вирусологи с Уолл-стрит

Как выглядит наша макроэкономическая среда? Вот ее основные характеристики:

- Глобальный долг в размере 300 триллионов долларов, растущий экспоненциально

- Быстро растущий дефицит в большинстве стран с развитой и развивающейся экономикой

- Колоссальные пузыри на рынках акций, облигаций (долговых обязательств) и недвижимости

- Астрономический пузырь на рынке деривативов

- Стремительно растущая инфляция с потенциалом гиперинфляции.

В таком взрывоопасном контексте вирус и его разновидности работают как циничное прикрытие, цель которого - ускорить авторитарное управление имплозивной траекторией современного капитализма, которую невозможно сдержать только с помощью экономической политики. Неустанное производство "чрезвычайной пандемии" является одновременно и защитной стратегией против коллапса, и агрессивной атакой на то, что осталось от "общества труда", поскольку позволяет элите использовать инфляцию как средство для обнищания масс и господства над ними.

Мне кажется, что главной целью является контролируемое разрушение производственной экономики и ее либерально-демократической инфраструктуры, что, помимо прочего, позволяет выкачивать больше капитала из реальной экономики и направлять его на финансовые рынки. Пока спекулятивный сектор освящается как абсолютный центр производства стоимости (с новыми рекордными максимумами для индексов S&P 500, Nasdaq и Dow Jones в конце 2021 года), общество, основанное на труде, оказывается насквозь в долгах. Диспропорция между эйфорией финансового сектора и свободным падением реальной экономики говорит о том, что направлять ход депрессии через гротескно раздутый "кризис здравоохранения" для элит гораздо удобнее, чем отвечать за библейских масштабов социально-экономическое падение.

Короче говоря, господство вируса над миром в последние два года говорит нам о том, что капитализм готов сделать "все, что потребуется" (как выразился Марио Драги в 2012 году), чтобы отложить время своей расплаты. Поэтому ошибочно думать, что власти, органы здравоохранения и СМИ действуют независимо друг от друга. Скорее, через них постоянно говорит финансово-экономическая Власть, то есть та самая Вещь, которая, как они хотят, чтобы мы верили, существует только в сознании конспирологов; как будто она внезапно вымерла, как динозавры, или мутировала в филантропию.

Если надо узнать, откуда берутся "смертельные штаммы", то лучше всего обратиться к рынкам. Самые лучшие вирусологи работают на Уолл-стрит. Это те самые трейдеры, которые за месяц до появления омикрона, учитывая ценообразование акций так называемой корзины Stay-at-Home, уже знали, что шоу ужасов под названием Covid будет транслироваться снова и снова. Еще более вопиющим образом, чем его предшественники, "омикрон" не имеет ничего особенно пандемического. На самом деле, как утверждает Геерт Ванден Босше, в качестве "живой ослабленной вакцины", омикрон, скорее всего, представляет собой "уникальную возможность сформировать коллективный иммунитет" - естественную возможность, которая, скорее всего, будет сорвана очередной кампанией массовой вакцинации. Как бы то ни было, гротескное несоответствие между воздействием штамма и репрессивными мерами, предпринимаемыми от его имени, можно объяснить только экономическими причинами: омикрон - это еще один рычаг финансового рынка.

Под этим я подразумеваю, что его непосредственная роль заключается в краткосрочном контроле всплеска инфляции, так как возобновление кампаний страха снижает расходы и потребление, не позволяя огромной денежной массе, закачанной в финансовый сектор, циркулировать в экономике в виде реального спроса. Это позволяет центральным банкам продолжать преследовать метафизическую цель печатания денег с помощью своих пресловутых базук, целью которых является поддержание финансовых рынков, переполненных токсичными активами (от MBS до сложных деривативов), компаниями-зомби и чудовищными объемами государственного долга. Говоря иначе, центральные банки наводняют финансовую систему цифровыми деньгами, чтобы предотвратить существенное повышение процентных ставок. Это происходит потому, что одна только мысль о серьезном повышении ставок приведет в действие различные бомбы замедленного действия на этих рынках, где все вращается вокруг наличия дешевой наличности.

В условиях минимально функционального капитализма с инфляцией борются именно путем повышения стоимости денег. Но в условиях повышенной уязвимости и гиперзадолженности подобные меры невозможно применять, поскольку рынки, находящиеся в состоянии вечного возбуждения благодаря легкодоступным деньгам, пострадают. Повышение процентных ставок запустит цепную реакцию в глобальной системе, которая функционирует сегодня в большей степени за счет спекуляций с использованием заемных средств, чем благодаря ВВП. Таким образом, с одной стороны, денежный станок должен оставаться включенным для раздувания финансовых рынков; с другой стороны, возникающей инфляцией на потребительском рынке нужно "управлять с осторожностью", чтобы избежать социального хаоса.

Давайте подведем итоги: штаммы типа омикрон - это, по сути, дефляционные меры, разработанные для сохранения свободной денежной политики центральных банков и предотвращения повышения процентных ставок, что приведет к уничтожению баланса большинства финансовых компаний, а также поставит под угрозу государственные долги и их финансирование. Государственный долг и спекулятивный денежный капитал, разумеется, тесно переплетены. Резкая девальвация финансовой надстройки подорвет способность государства финансировать свою деятельность. Это особенно очевидно на примере таких стран, как Италия и Греция, которые незамедлительно приняли самые драконовские меры в отношении омикрон, чтобы вымолить дальнейшую денежную поддержку: от продления государственной помощи и PEPP (Пандемическая программа экстренных закупок ЕЦБ) до пересмотра европейского Пакта стабильности и роста.

Но поскольку в капитализме не бывает бесплатных завтраков, это безумное бегство вперед за долгами неизбежно означает еще большую нищету и регламентацию для (почти) всех, причем средний класс влезает в долги до зубов в отчаянной попытке сохранить свой статус. Именно в этом смысле штаммы используются для управления эпохальным переходом к тому, что все больше похоже на неофеодальный тип стареющего капитализма, управляемого денежными баронами, долговечность которого может превысить любые оптимистичные ожидания радикальных преобразований.

 

Инфляция: Частные пороки и общественные добродетели

Я утверждал, что текущий эпизод саги о Ковиде начинается с согласованной попытки сдержать инфляцию, которая сейчас настолько опасна, что даже председатель Пауэлл, глава ФРС, недавно был вынужден опровергнуть свой собственный миф о ее временном характере. В США инфляция в настоящее время составляет 6,8% за год, что является самым высоким показателем с 1982 года. А если к этому добавить цены на жилье, то инфляция легко примет двузначную цифру. Решение? В настоящее время - дефляционный штамм (который также используется, конечно, как тепловая ракета) с добавлением дешевых ухищрений вроде расчета CPI (инфляции потребительских цен) по данным 2019-2020 годов, чтобы искусственно снизить показатели.

Текущий всплеск инфляции является рекордно высоким не только для США, но и в Великобритании (+5,1% в ноябре), и самым быстрым в истории евро. Последнее вызывает головную боль у главы ЕЦБ Кристин Лагард, которая в середине декабря приняла решение не повышать ставку, прервав программу PEPP (с обещанием возобновить ее, если "пандемия" будет продолжаться) только для того, чтобы увеличить традиционное количественное смягчение. По сути, это еще один случай, когда plus ça change, plus c’est la même chose. Поскольку центральные банки одурачены собственной денежно-кредитной политикой, контролируемое управление инфляцией представляется важным фактором нарратива о пандемии, поскольку она является функциональной составляющей постепенного ослабления и поглощения реальной экономики. Обесценивание валюты, похоже, является особенностью, а не недостатком центрального банкинга. Помните лозунг Всемирного экономического форума? Вы не будете владеть ничем, и вы будете счастливы! Короче говоря, это происходит не случайно, а намеренно.

Другими словами, инфляция полезна для управления авторитарным переходом к двухуровневому глобальному обществу, в котором очень немногие держат контроль над денежной массой, а большинство порабощено бедностью, контролем и страхом. Такова, в двух словах, преступная траектория современного капитализма. Инфляция также удобна для борьбы с государственным долгом, поскольку масса инфляционной ликвидности, выброшенная на рынки, подавляет процентные ставки и доходность облигаций. Если снижение ставки ФРС станет реальностью, облигации могут быстро вырасти. Однако повторим ключевой момент: значимое снижение ставки будет катастрофическим почти для всех классов активов, и поэтому оно будет краткосрочным. Именно поэтому сегодня нам продают фальшивое сокращение, поскольку баланс ФРС фактически увеличился с тех пор, как Джером Пауэлл объявил о сокращении помощи на случай пандемии в ноябре 2021 года. Это показывает, что единственный приемлемый выход для элит - притворяться, что борются с инфляцией на публике, продолжая при этом кормить в частном порядке себя.

После двух лет непрекращающихся нападок на нашу способность суждения даже самые верные поборники официального нарратива должны найти в себе мужество признать: COVID-19 - это название скоординированного ответа на все более неуправляемую системную имплозию. Сюрреалистическое продление пандемии говорит нам о том, что целые страны стали заложниками воспроизводства фиктивной стоимости в финансовом секторе, которой, кажется, нет предела. Но цена вечно растущих рынков – возникающие бесконечно новые штаммы, программы ежеквартальной вакцинации, волна за волной террора в СМИ и целый набор кафкианских чрезвычайных правил, направленных на то, чтобы 1) поддерживать работу денежного станка, угнетая реальную экономику; 2) приучить нас к подчинению якобы форс-мажорным обстоятельствам; и 3) отвлечь нас от того, что происходит на финансовом Олимпе, где разыгрывается настоящая игра, решающая наши судьбы.

Как и все войны, "война с Ковидом" оправдывает печатание денег и низкие ставки, что, в свою очередь, вызывает инфляцию. Но эта логика сегодня может разрешиться только централизацией денежного потока. С точки зрения капитализма, другого выхода нет. Потому что сегодняшнее инфляционное давление, которое означает обесценивание денег и снижение покупательной способности, не является непосредственным следствием кризиса цепей товарных поставок, как нам говорили. Скорее, это неизбежный результат избыточного предложения фиктивных денег, которые сейчас лавинообразно обрушиваются на землю.

Но помимо дефляционной функции, штаммы также играют идеологически агрессивную роль: они создают идеальную почву для дальнейшего ужесточения социального порядка. Если все пойдет по плану, большая часть человечества вскоре может оказаться в денежном рабстве, которое наши благодетели представят как единственное решение Великой девальвации, которую они уже не смогут замаскировать. Вот почему они должны приучить нас жить в страхе, заставляя нас усвоить новую нормальность как состояние полной непредсказуемости, массового страха и хаоса. Но на нынешнем этапе не должно быть никаких разговоров об экономических причинах кризиса.

 

Управление неуправляемым

Давайте проясним общую картину: экономика уже никогда не сможет вернуться к уровню роста, необходимого для социального воспроизводства - если это воспроизводство не будет сведено к минимальным условиям путем контролируемого демонтажа трудового общества. Уже много лет мы кормим ложную экономику, основанную на государственных расходах, подкрепленных скупкой активов центральными банками и низкими процентными ставками. Это не имеет ничего общего с реальным ростом. Поэтому мы должны забыть прошлое: прекрасная эпоха социал-демократического капитализма определенно закончилась. В либеральном контексте больше не может быть достаточного реального роста для капиталистического воспроизводства нашего мира. Это объясняется имманентной и объективной причиной, которая становится понятной, только если мы посмотрим на историческую эволюцию текущего способа производства: с 1970-х годов производительный труд, создающий стоимость, постепенно подавляется самим капиталом через его священный союз с наукой и техникой, диктуемый конкуренцией - самоуничтожение, которому функционеры "чрезвычайного капитализма" упорно отказываются противостоять.

Из-за того, что Кейнс уже назвал эпохой "технологической безработицы" (которая включает в себя неполную занятость и все виды демпинга заработной платы), капитал со все более высокой финансовой составляющей не в состоянии выжать достаточную прибавочную стоимость (как относительную, так и абсолютную) из наемного труда, поэтому он с головой бросается в волшебный мир финансов, где деньги сами приходят в движение. Как известно, Маркс предвидел это состояние своей теорией "тенденции нормы прибыли к падению", изложенной в третьем томе "Капитала". Однако он не мог предвидеть имплозивных последствий экспоненциального роста автоматизации, которые сегодня проявляются в патологической зависимости экономик, государств и, следовательно, целых народов от гор фиктивных денег, обреченных на катастрофическое обесценивание. Финансовый коллапс, скорее всего, произойдет в результате краха долгового рынка (движущей силы всей системы), что вызовет неконтролируемый скачок процентных ставок, а также испарение доллара и других фиатных валют по всему миру.

На данный момент этот исход откладывается авторитарными средствами. Как мы видели, ускорение монетарного контроля с сентября 2019 года стало возможным благодаря замораживанию реальной экономики с помощью симуляции пандемии. Загипнотизировав массы неустанными дозами вирусофобии и посадив их под домашний арест в ожидании чудодейственной сыворотки (которая, как легко предсказать, оказалась чудодейственной в основном для биг-фармы), наши политические власти, науськиваемые финансовыми элитами, позволили центральным банкам пополнять финансовый сектор, управляя инфляционным монстром.

После провалов неокейнсианской (рост государственных расходов) и неолиберальной (жесткая экономия и дерегулирование рынка) политик мы достигли фазы "пандемического капитализма", за которой вскоре последуют другие тиранические попытки управлять неуправляемым. С точки зрения капитализма, финансовое лицемерие является неизбежным следствием постоянно растущей неспособности капитала создавать новую прибавочную стоимость - симптом настолько травмирующий, что мы делаем все, чтобы избежать столкновения с ним. Но продление чрезвычайного положения не спасет нас от краха, который, скорее всего, произойдет в качестве несчастного случая, управляемого сверху. Элиты знают, что внезапный гиперинфляционный перегрев экономики приведет к неудержимым волнам социальных волнений. Но они также знают, что могут попытаться управлять экономическим спадом с помощью чрезвычайных нарративов и постепенного порабощения напуганной толпы.

Поэтому мы должны подготовиться. Например, создавая автономные сети и общество, которое не зависит от распадающейся - и по этой причине все более жестокой - модели социального воспроизводства. Политика, как мы видим каждый день, сегодня полностью подчинена экономической догме, а значит, лишена всякого освободительного потенциала. Политические левые решили принять синюю таблетку, и, как резюмировал Франко "Бифо" Берарди, они могут предложить только ложную перспективу: "Политического выхода из апокалипсиса не существует. В течение тридцати лет левые были главным политическим инструментом ультракапиталистического наступления, и тот, кто возлагает свои надежды на левых, является имбецилом, который заслуживает предательства, поскольку предательство - это единственная деятельность, которую левые способны выполнять компетентно".

Если мы хотим защитить то, что осталось от нашей способности критически и независимо мыслить и человеческого достоинства, и особенно надежду на лучшее будущее для наших детей, мы должны освободиться, хотя бы мысленно, от этого сковывающего подчинения псевдопандемии, поддерживаемой корпоративным типом научности, которая сегодня поднялась до уровня глобальной религии. Это первый и основополагающий шаг к выходу из нынешнего тупика. В то же время мы должны реабилитировать политическую критику капитализма как Weltanschauung, то есть мировоззрение, воплощенное в диалектической связи между деньгами и трудом, направленной на создание прибавочной стоимости, товаров и прибыли. Нравится нам это или нет, но в век ускоренной технологической автоматизации этот мир - ходячий мертвец, который может сохранить свою жизнь, только став тоталитарным. Если мы хотим избежать надвигающегося цунами социального варварства, нам необходимо в какой-то момент в ближайшее время переопределить отношения между трудом, обществом и общественными ценностями за пределами их капиталистического значения. Для этого нам придется принять третью таблетку, которая, однако, станет доступной только после организации серьезного народного сопротивления против социально-экономической тирании, узаконенной "чрезвычайным капитализмом".

PS


тэги
читайте также