21 сентября, суббота

Первая мировая война: уроки и выводы для современности

08 января 2014 / 17:04
декан факультета мировой политики МГУ, академик РАН, экс-секретарь Совета Безопасности РФ

В настоящее время просматривается целый ряд важных исторических аналогий между современным периодом развития системы мировой политики и тем, что было 100 лет назад.

Как это ни парадоксально выглядит, историки значительно лучше разобрались в причинах Второй мировой войны, нежели Первой… Хотя последняя представляет по крайней мере соизмеримый интерес, особенно в контексте тех макроизменений в системе мировой политики, которые происходят сейчас и будут происходить в ближайшие 20−25 лет.

В настоящее время просматривается целый ряд важных исторических аналогий между современным периодом развития системы мировой политики и тем, что было 100 лет назад.

Наиболее трагичными последствия мировой войны были для России.

Соответственно, можно утверждать, что возникновение этой войны, участие в ней было крайне невыгодно нашей стране.

Но к июлю 1914 года Россия оказалась слишком глубоко вовлечена в балканскую политику, имея особо тесные связи с Сербией. Сербские же националисты вели собственную игру, движимые идеей создания Великой Сербии. Эта идея в определенной мере была реализована после Первой мировой войны путем создания королевства Югославия — но ценой крушения четырех (!) империй, в том числе Российской. Возможность остаться в стороне в случае острого конфликта между Австро-Венгрией и Сербией существовала бы у России, если бы задолго до лета 1914 г. наша страна дистанцировалась бы от сложнейших хитросплетений политики на Балканах.

У нас в последние годы любят вспоминать высказывания императора Александра III о том, что де «у России есть только два союзника — ее армия и флот». На деле именно Александр III положил основы русско-французского военного союза, который в конечном итоге деформировал в пользу Франции политику России в то, что мы в современных условиях называем «политикой национальной безопасности». Недаром в центре Парижа благодарными французами был построен великолепный мост Александра III.

Император Николай II, поддерживая дружеские отношения со своим родственником кайзером Вильгельмом II, пошел на весьма тесный союз России с республиканской Францией, который в определенной мере ставил нашу страну в зависимость от этого союзника. Но возможно, что Россия, не будучи так тесно привязанной к политико-военным интересам Франции, могла бы сыграть роль арбитра в германо-французском конфликте, особенно если бы она взаимодействовала в этом деле с другими заинтересованными державами. Можно предположить, что такие действия России могли бы предотвратить Первую мировую войну, предотвратив, в том числе, новый разгром Франции. При этом Россия должна была бы опираться на реальную мощь своих вооруженных сил и иметь достаточно искусных дипломатов…

Впрочем, планы Генштаба русской армии были фактически субординированы относительно планов французского генштаба.

И это оказалось важной причиной тяжелого поражения двух кадровых русских армий Самсонова и Ренненкампфа в Восточной Пруссии 2 (15) сентября 1914 года. И если бы Россия избрала в отношении Германии не наступательную, а оборонительную военную стратегию в духе идей Барклая-де-Толли, Кутузова, Клаузевица и Михневича, то у кайзеровской Германии в 1914 г., как и у Наполеона в 1812 г., никаких шансов на разгром России даже после поражения Франции (если бы не удалось предотвратить эту войну) не было бы. Но в Российской империи к 1914 г., как и в Германии, во Франции и в Австро-Венгрии, доминировал и на стратегическом, и на тактическом уровне «культ наступления», имевший во многом идеологические основания.

Что можно считать самыми крупными ошибками в строительстве вооруженных сил Российской империи перед Первой мировой войной?

По личному решению императора Николая II было начато строительство новейших линейных кораблей («дредноутов») и линейных крейсеров для Балтийского моря, которое уже в то время, по выражению Свечина, был «оперативными задворками Европы». Это решение было принято без каких-либо консультаций с военным министром и Генштабом русской армии, не говоря уже о консультациях с деятелями Государственной Думы, ведавшими военными вопросами, только на основе докладов царю военно-морского министра и начальника Генерального морского штаба. Огромные ресурсы, затрачиваемые на линейные корабли Балтфлота, с гораздо большей пользой могли бы быть использованы на оснащение сухопутных войск Российской империи тяжелой полевой артиллерией, на развитие боеприпасной отрасли промышленности, на оборудование будущего театра военных действий, на развитие тех отраслей промышленности, которые могли бы обеспечить собственное массовое производство самолетов и автотранспорта, и т. п.

Что касается собственно военно-морского флота Российской империи, то значительно важнее было бы на первое место поставить усиление Черноморского флота за счет первоочередного строительства нескольких дредноутов, а не Балтфлота. Первый в результате мог бы иметь господство на море со всеми оперативными, стратегическими и политико-военными последствиями. В том числе реальной становилась бы задача захвата Босфора и Дарданелл и поражения Османской империи в войне в ее первые полтора-два года.

Кстати, и крупнейшей стратегической ошибкой кайзеровской Германии было создание линейного «флота открытого моря», развязывание ею гонки морских вооружений с Британской империей…

Это тоже отвлекло гигантские ресурсы от усиления сухопутных войск Германской империи и сделало Великобританию однозначным противником «второго рейха» в грядущей мировой войне.

В свое время заместитель генерального инспектора бундесвера ФРГ генерал Герд Шмюкле назвал морского министра Германии фон Тирпица, главного идеолога и лоббиста развития линейного «флота открытого моря», одним из основных виновников поражения Германии в Первой мировой войне.

При строительстве вооруженных сил Российской империи были допущены и другие немаловажные ошибки…

Если говорить о развитии сухопутных войск, то для царской армии была характерна чрезмерная численность конницы — более 300 тысяч сабель… В этой войне стратегическая конница не нашла своего применения, она оказалась крайне уязвимой перед лицом артиллерии и автоматического оружия. Но такая численность конницы тоже поглощала весьма значительные ресурсы. В большинстве случаев для нее была характерна и устаревшая тактика…

Поражение России в Первой мировой войне привело к жесточайшей братоубийственной гражданской войне, стоившей нам огромных жертв…

В интересах России был бы выход из войны до Февральской революции 1917 г. с заключением сепаратного мирного договора с Германией. И этого очень опасались и во Франции, и в Великобритании. И настроения в пользу этого, по ряду свидетельств, имелись. В последние годы появились довольно достоверные сведения о том, что убийство Распутина (17 (30) декабря 1916 г.), склонявшегося к такому миру с Германией, в Петрограде организовала английская разведка. Такой мирный договор был бы значительно менее тяжелым, чем Брестский мирный договор 1918 года, который сам Ленин называл «похабным миром».

Результатом перенапряжения сил России в Первой мировой войне стал приход к власти леворадикальных социал-демократов (большевиков) во главе с В. И. Лениным, сначала мечтавших о «мировой социалистической революции», а позднее поставивших цель построения социализма в одной отдельно взятой стране.

Попытка реализации этой цели привела к значительным жертвам — в силу известных сталинских репрессий. Но созданная в СССР промышленная база к 1941 году, мощные вооруженные силы сыграли решающую роль в победе антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне. Это навсегда останется выдающимся вкладом нашего народа в мировую историю. И это — тоже одно из следствий Первой мировой войны.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также