12 августа, среда

История нашего будущего

17 января 2020 / 12:11
политолог, генеральный директор Центра политического анализа

Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 2020 года уже окрестили «историческим» за его часть по конституционной реформе. Причем, не только благосклонно настроенные к российской власти аналитики, но самые жесткие несистемные оппозиционеры.

Однако и те, кто в восторге от того, что власть покусилась на "священную корову ельцинизма", и другие, кто твердит о "мягком перевороте", как представляется, не совсем поняли смысл предложений Владимира Путина. Для них они свелись фактически к одной теме — подготовке к пресловутому транзиту власти, который вроде бы, наконец-то, инициировал президент.

Несомненно, предложения Путина по конституционным преобразованиям имеют вполне конкретное отношение к тому, что некоторые коллеги именуют довольно неуклюжим термином «транзит власти». Впрочем, предложения Путина, озвученные 15 января, касаются далеко не только узкой темы «кто будет президентом и чем займется Владимир Путин после марта 2024 года». Это слишком примитивный подход, если речь, по мнению критиков власти, идет едва ли не о революции сверху.

«Революция» — это конечно сильное преувеличение. Все-таки президентские предложения не касается прав и свобод, а также основ государственного строя — речь идет только о полномочиях президента. Причем, в части сокращения и перераспределения этих полномочий в пользу законодательной власти и делегирования части власти на низовые этажи политической системы. Иными словами: Путин сам, сознательно ограничивает свою собственную власть (как и власть своего преемника) несмотря на то, что срок его собственных полномочий истекает только через четыре года. Для того, чтобы понять мотивацию президента, явно недостаточно штампа про «транзит».

Но давайте немного отойдем в сторону и для начала вспомним, как российская Конституция получилась такой, какой мы ее имеем сегодня? Действующая в стране Конституция была принята в декабре 1993 года, когда в ушах у многих, оглохших от танковых залпов по парламенту, еще звенело эхо автоматных очередей в октябрьской столице. Новая конституция свободной России прошла через трупы тех, кто тогда защищал свое представление о демократии и свободе. Тяжелейший со времен Гражданской войны политический кризис едва не привел к новому противостоянию, подобному памятному хотя бы по гениальному и страшному шолоховскому «Тихому Дону».

Для Бориса Ельцина суперпрезидентская Конституция была какой-никакой гарантией сохранения хотя бы видимости единства политической системы и остатков собственной власти. И, несмотря на прописанные на бумаге сверхполномочия, власть президента де факто была очень серьезно ограничена. Самые разные группы игроков в той ситуации разными путями «отгрызли» себе целые куски власти в стране: здесь и оппозиционные парламентские партии, и олигархат, более известный как «Семибанкирщина», и региональные бароны, фактически приватизировавшие целые области, и даже организованная преступность (хотя она чаще была инструментом в руках иных игроков — тех же олигархов). И все эти группы пытались перетянуть одеяло власти на себя, буквально раскачивая страну и политическую систему. Широкие президентские полномочия в тех условиях стали нивелиром, который позволял «выровнять», вывести в нормальное русло эти качели.

Когда стремительно набиравший популярность молодой Владимир Путин получил власть, немедленно стало понятно, что даже самый энергичный и харизматичный президент на деле обладает крайне ограниченными полномочиями. И это притом, что к тому моменту основные группы политических игроков успели основательно «раздербанить» страну, до такой степени, что стоял вопрос «а будет ли завтра страна вообще». Президент Путин буквально вынужден был стать столпом, который стабилизировал страну. (Если и была в России тогда какая-то "скрепа" – то ее имя было Владимир Путин). Решение задачи политической стабилизации стало возможным только благодаря использованию широких президентских полномочий. Фактор сильного и независимого президента сыграл в пользу стабилизации всей политической системы и — шире — всей жизни в стране. Путинское экономическое чудо первой половины нулевых было бы невозможно без этого, ведь разворовать нефтяные деньги без остатка те же магнаты могли бы при любой цене на нефть, ну, стало бы на несколько роскошных особняков в европейских столицах больше и в синем море плавала бы еще пара-тройка яхт, размером с авианосец "Энтерпрайз".

Путин вынужден был практически руководствоваться максимой, что основа всей политической системы — президент. Иные игроки не могли обеспечить этого. Президент начала нулевых - это основа и фактически источник государственности. Позднее казалось, что деятельность Владимира Путина в первые две его каденции помогла окончательно стабилизировать ситуацию в стране. И глава государства отошел в сторону, уже в неформальном статусе национального лидера уступив президентский пост Дмитрию Медведеву. Однако устраниться от оперативного управления и своей роли «стабилизатора системы» не удалось. В этих обстоятельствах Путин стал частью тандема, а тандем, как известно, не может ехать на одном колесе, иначе это получается одноколесный велосипед, которому место в цирке, то есть опять-таки, Путин обеспечивал стабильность, в том числе во время экономического кризиса.

Не всем по нраву была и последовательная суверенная внешняя политика, которую Россия начала проводить при Путине. Сочетание самых различных, и даже неожиданных, факторов вынудило в 2011 году Путина вернуться на президентский пост – буквально ниоткуда всплыли "черные лебеди" российской государственности. Это в свою очередь не понравилось многим нашим зарубежным «партнерам», которые начали оказывать усиленное давление на нашу страну. Соответственно, закрылось окно и для перераспределения полномочий внутри политической системы. Одной из ключевых задач стала национализация элит – принуждение национального капитала к патриотизму. Трудно было ожидать, что победа Путина будет убедительной и быстрой - но сегодня можно констатировать успех этой политики.

Курс на национализацию элит, кстати, получил логичное завершение в виде поправок в основной закон, которые прямо запрещают практически всем политикам топ-уровня, а также судьям, не только иметь гражданство иных государств, но даже вид на жительство за границей. Логика решения прозрачна и ее емко и лаконично выразил сам Путин: «Смысл, миссия государственной службы именно в служении, и человек, который выбирает этот путь, должен прежде всего для себя решить, что он связывает свою жизнь с Россией, с нашим народом, и никак иначе, без всяких полутонов и допущений».

Инициативы президента по расширению полномочий парламента исходят из точно той же самой логики. Последние созывы Госдумы показали, что с точки зрения ответственности за судьбы страны наш парламент значительно вырос. Можно даже сказать повзрослел. И доверить ему такое ответственное дело как назначение премьера и правительства сегодня не представляется авантюрой, как это было году эдак в 1998-м. Парламентарии и сами не раз заявляли о необходимости повышения политической ответственности Федерального Собрания — предложенные поправки в Конституцию позволят им больше делать для блага всех граждан.

Но главный вызов, на который отвечают президентские поправки в Конституцию — это чаяния самих граждан. Не секрет, что с определенного момента граждане начали предъявлять более серьезный запрос на политическое участие. Именно с целью удовлетворить этот запрос в 2012 году были возвращены прямые губернаторские выборы. Но время идет, а общество также «взрослело», причем опережающими политическую систему темпами: достаточно вспомнить хотя бы расцвет волонтерского движения и благотворительности, произошедший буквально на наших глазах. Люди хотят участвовать в публичной жизни, но существующая политическая система, принципы которой закладывались в 90-х под требование максимального недопуска масс к политике, очевидно устарела.

Теперь граждане получают возможность голосовать на выборах в Госдуму не просто за красивые партийные бренды и прекрасные популистские лозунги «за все хорошее». Партии просто вынуждены будут предлагать избирателю не просто список «хороших людей и верных сторонников», а конкретных людей на конкретные должности в правительство (или «теневой кабинет») во главе с потенциальным премьером. И придется уже рассказывать о настоящем плане преобразований, а не обещать «каждой бабе по мужику». Избиратель, в свою очередь, выбирать будет не просто Госдуму, а фактически премьера с его кабинетом. Это очевидно соответствует запросу граждан на большее участие в политике и дает им такую возможность. К тому же наш избиратель стал разборчивым и больше не покупается на откровенный популизм и не выбирает откровенных иностранных агентов (тм), как это бывало лет 20 назад.

Разумеется, повысив статус Госдумы, несправедливо было бы обойти вниманием и верхнюю палату российского парламента. Совет Федерации — палата регионов, а сенаторы фактически осуществляют публичную связь регионов и федерального центра. В этом смысле, предложение согласования региональных силовиков и прокуроров с Советом Федерации вполне логично — мнение региона должно учитываться в этом процессе.

Но главное предложение президента для региональной политики было другое. Это повышение статуса Госсовета за счет его включения в текст основного закона. Формат Госсовета серьезно изменился за последние пару лет. В прошедшем году было три знаковых масштабных заседания Госсовета — по дорогам, строительству и медицине. Многим запомнилась яркая акция, в ходе которой главы регионов самолично под присмотром специалистов клали асфальт.

В целом обществу был предъявлен новый облик главы региона и новый способ коммуникации местных властей с гражданами. Это было еще одним ответом на запрос граждан на политику и политиков нового типа — более открытых, не напоминающих типичного черствого бюрократа. Свою роль здесь сыграла и кадровая ротация губернаторского корпуса, которую президент проводил в последние годы. Предложенные управленцы народу в массе понравились, логично, что губернаторский корпус в целом теперь обретает больший вес и будет больше участвовать в решении общестрановых задач.

Собственно, исходя из всех этих факторов, и возникла идея перезагрузки политической системы и перераспределения полномочий внутри нее. Наконец, конечно был и фактор пресловутого «транзита власти», куда же без него. Теоретически реформировать систему, исходя из одних соображений транзита, можно было бы и позже. В конце концов, до выборов президента еще четыре года, тогда как можно было бы и вовсе переложить назревшие системные решения на следующего президента. При Путине существующая политическая система ведь и так работает, и нет никаких оснований полагать, что она не проработала бы до конца текущего президентского срока. Однако Путин выступил за два года до парламентских выборов. Очевиден прицел на будущую парламентскую легислатуру — Госдума 2021 года будет уже органом, живущим по новым правилам и с большими полномочиями. Таким образом, политическая система в целом, опираясь на волю граждан, получит возможность определять курс развития страны.

Резюмируя: предложения президента, фактически конституционная реформа позволяют назвать Послание-2020 «историческим». Эти предложения переформатируют всю политическую систему, обновляя ее облик на ближайшие годы, если не десятилетия. Нам предъявлен проект будущего нашей политической системы, новый ее дизайн. Так что живая история, свидетелями которой мы стали, - это история нашего общего будущего.

Источник


тэги
читайте также