23 октября, среда

Дамаск и курды: салям алейкум, старый… враг?

03 января 2017 / 09:50
политический обозреватель «Царьград ТВ»

Сирийские правительственные войска вышли под Аль-Бабом к границе территорий, удерживаемых курдами. Точнее – к не провозглашённому официально, но рассматриваемому курдами в качестве отдельного кантона Манбидж району сирийской провинции Алеппо..

Это важно, потому что всяческие географически-политические детали уже довольно скоро – скорее всего, уже в этом году – начнут определять реальную повестку сирийско-курдских отношений. Таково мнение информированных в сирийских вопросах наблюдателей, и события, вообще говоря, объективно ведут к подтверждению этой точки зрения.

Одним из таких событий и стал выход САА на границы автономного де-факто курдского региона внутри Сирии. Внушающий оптимизм сам по себе – ибо это означает окончательное поражение запрещённого в России ИГИЛ в битве за Аль-Баб, - данный ситуативный эпизод в гражданской войне может стать отсечной точкой в истории курдско-сирийских отношений.

Или не стать.

 

Курды – объект, ставший субъектом

Дело в том, что довольно долгое время в переросшем в гражданскую войну сирийском конфликте курды играли страдательную роль. И в прямом, и в грамматическом смысле слова.

В грамматическом – понятно: они долго были не субъектом, а объектом и политики, и войны. 

В прямом – понятно тем более: очень многие эпизоды войны демонстрировали буквально звериную ненависть функционеров и бойцов ИГИЛ к курдам. К курдам вообще, иракские они, сирийские, на своих ли землях они живут, беженцы ли, принадлежат ли к партиям и их боевым отрядам или же простые гражданские. Спасти от расправы и смерти могла принадлежность к суннитскому толку ислама – но не всегда, далеко не всегда.

Курды, соответственно, взялись за оружие. В Ираке и в Сирии. Иракские – эти на данный момент практически все свои политические проблемы решили. Они стали настолько ключевым элементом в иракской войне с ИГИЛ, что не только добились фактической независимости от Багдада, но и сами определяют, встревать ли в бои между террористами и правительственными войсками, если да, то где и когда, а также какие территории за это участие объявить исторически курдскими.

У сирийских не так. Они, правда, тоже поначалу решали свои кровные задачи по защите от нападений ИГИЛ, который с уверенностью асфальтового катка забирал всё, что находил в пределах видимости. Оборона Кобани уже вошла в историю гражданской войны в Сирии – и уж точно в курдский героический эпос. С течением времени и по мере достижения "халифатом" своих физических и этнически-демографических пределов устоявшие против первых, самых ожесточённых нападений курды перешли в контрнаступление. И постепенно стали отвоёвывать как у ИГИЛ, так и у "зелёных" из разных исламистских "армий" территории, которые стали считать своими. По иракскому примеру.

Проблема, однако, в том, что в Сирии, по свидетельству известного специалиста по курдскому вопросу, заместителя директора Российского института стратегических исследований Анны Глазовой у курдов не было своей "исконной" территории – связной территории, имеется в виду. "Курды проживают там компактными группами и создали свои кантоны. Кантонов три, а между ними живёт разное, в том числе смешанное население", - отметила она. Даже сегодня, в условиях жёсткого этнического и религиозного размежевания в условиях гражданской войны, их кантоны представляют собой чересполосицу курдских, арабских, ассирийских и другой принадлежности селений. А раньше, до войны, официальный Дамаск курдов вообще сирийцами не признавала, даже паспортов им не выдавал. Это беженцы из Турции – такова была официальная линия.

 

Здравствуй, старый враг…

И вот теперь сирийское правительство, можно сказать, вернулось в курдские регионы через два года после того, как было от них отрезано "халифатом". Нет, совсем без контакта не обходилось – кантон Африн примыкает к контролируемой Дамаском территории, в Алеппо курдский квартал держал хоть и нейтралитет, но в целом дружественный правительственным войскам. А внутри кантона Джазира в городе Камышлы правительственные войска занимают центральные кварталы и аэродром.

Отношения были разные – в том же Камышлы, например, не раз дело доходило до кровавых стычек между отрядами правительственного ополчения и курдско-ассирийскими подразделениями, которые контролируют значительную часть города. Но теперь эти "разные отношения" остаётся только приводить к единому знаменателю – курдские регионы на востоке страны могут стать либо выгодным тылом для правительственной армии, либо новым фронтом.

Выбор в этих условиях, собственно, понятен. Но вот как его правильно обеспечить? Есть ведь ещё одна проблема: курдов очень уверенно поддерживают американцы. Формально – для помощи в борьбе с ИГИЛ, так что и не придерёшься по-настоящему к их присутствию в Сирии без разрешения центрального правительства. А фактически?

А фактически американцы – и это секрет Полишинеля – обеспечивают своё присутствие в Сирии на долгие годы, если не навсегда, в качестве "гаранта" и "защитника" курдской области влияния. Читай – во обеспечение собственной сферы влияния. И – не без вероятности, оцениваемой экспертами довольно высоко, - во обеспечение перспективных продуктопроводов из региона Персидского залива к берегу Средиземного моря и далее в Европу.

Это – именно перспектива: покамест ни состояние Европы не удовлетворяет геополитическим интересам США, ни военно-политическое состояние региона "Большого Ближнего Востока". Послушная, управляемая просаудовскими салафитами Сирия была бы идеальным вариантом, потому что в Ираке война навечно, а Турция слишком своенравна, и исламизм понимает по-своему, а не как в послушной Вашингтону Саудовской Аравии.

Но в любом случае инфраструктурно включённые в проект в качестве жизнью заинтересованной охраны топливно-энергетических линий курды – это полезно всяко. Крайне выгодный "секьюрити". В общем, чуждый всем основным политическим игрокам в регионе. В общем, всеми нелюбимый (те же армяне не забыли радостно-исполнительную роль курдов в геноциде 1915 года). В общем, не спокойный, не уживчивый с соседями, самостоятельный и самонадеянный… К тому же – что особенно ценно - разделённый на фракции, партии, религиозно и политически. То есть не способный даже в перспективе разыграть самостоятельную политическую карту в регионе. Даже если дать ему своё государство.

Вечный воин на вечной войне – идеальный охранник чужих интересов в регионе! К тому же – очень недорогой, ибо обеспечивает себя сам за счёт своей нефти…

 

Если враг не сдаётся, его… разделяют!

И вот как решать эту проблему сирийскому правительству?

Будущее покажет. Дамаск категорически против федерализации Сирии, на которой настаивают курды. Причём не просто настаивают, а категорично – объявив федерацию по факту. Но и воевать с ними за будущее политическое устройство страны у Дамаска руки явно не чешутся. Сегодня заметна осторожная линия на союзнические отношения между сторонами.

Так, официальный Дамаск уже не в первый раз, хоть и негласно, поддерживает линию России на обеспечение присутствия курдов на межсирийских переговорах в Женеве. Ничего особенно это не даст – как и сам женевский формат, уже показавший свою импотентность, - но политическое признание курдов стороной конфликта, каковой они являются фактически, может только укрепить позиции правительства в разговорах о будущем его составе. Позиция России здесь одновременно и мудра, и выдержанна: Москва считает, что без представителей такой серьёзной политической силы как курды обсуждение проблем урегулирования не будет эффективным и справедливым.

Эта позиция перспективна ещё и тем, считают эксперты, что позволяет использовать противоречия внутри курдского политикума. Между даже сирийскими курдами полного единства нет. Если, например, граничащий и с правительственной Сирией, и с "зелёными" её "оппонентами", и с Турцией кантон Африн вполне идёт на лояльный диалог с Дамаском и с Москвою, то тот же Джазира – точнее, руководство двумя другими кантонами, что сидит в Камышлы и огладывается на американцев, - настроено куда более воинственно. Разговаривать с ним тяжело, - а если бы произошло объединение кантонов, и оно стало бы общим для всех сирийских курдов, то и невозможно по немалому кругу вопросов. А присутствие в Женеве курдов Африна выравнивало бы этот политический крен.

Проблема в том, что сирийские курды – и, главное, их отряды самообороны – управляются партией "Демократический союз" (ПДС, PYD). А она считается – да в чём-то и справедливо - аффилированной с "Рабочей партией" Курдистана (РПК). Которую Анкара объявила террористической и с которой ведёт войну на турецкой территории. И потому Турция - категорически против участия курдской делегации в межсирийском диалоге в Женеве. А с Турцией ссориться невыгодно уже Москве. К тому же именно ПДС провозгласила курдскую федерацию в начале 2016 года. То есть поддерживать эту силу означает ссору ещё и с Дамаском. Какой ни будь влиятельной Россия в регионе – столь крупную растрату политического капитала в вопросе присутствия курдов в Женеве она себе позволить не может.

Отсюда выход напрашивается простой, хоть и циничный. К нему уже сделал свои шаги Турция, которая фактически организовала некий Курдский Национальный Совет (KNC) и пригласила его в Женеву. Нет ли смысла и Дамаску поиграть в те же игры, но со своими фишками? То есть использовать выход на курдскую "границу" для установления рабочих, равноправных и крайне дипломатичных отношений с курдами Джазиры и Кобани, в то же время делая отдельную ставку на Африн (где сильнее позиции курдского национализма, нежели ПДС). А ещё более значимую - на тех курдов, которые поддерживают не ПДС, а сирийское правительство. А такие есть, и их немало, которые понимают большие выгоды жизни в общем светском государстве. И они даже воюют в составе правительственных сил.

Возвращение на свою землю в качестве признанной политической силы эти курды наверняка воспримут с радостью.

И благодарностью.

Кстати, первый предусмотрительный шаг в этом направлении сделан: Дамаск уже открыл гражданское автомобильное сообщение между курдскими анклавами.

Договорённость об этом достигнута с отрядами так называемых "Сирийских демократических сил" (SDF). Это объединение представляет собою широкую коалицию не только курдов, но и арабов, ассирийцев и других жителей курдских кантонов на севере Сирии. ПДС – да, фактически является базисом и соавтором (вместе с американцами) такого объединения, но поскольку оно – военное, а значит, получило собственную логику развития, то становится, в свою очередь, инструментом воздействия и на ПДС.

И вот теперь жители Рожавы могу спокойно проехать в Африн (и наоборот) или в тот самый курдский квартал Шейх-Максуд в городе Алеппо. Соответственно, и военное сообщение облегчено. А значит, не только солдаты САА из гарнизонов в Хасаке и Камышлы могут свободно производить ротацию, но и подкрепления для Дэйр-эз-Зоора можно перебрасывать не по чайной ложке на вертолётах с двумя пересадками, а нормальным порядком до базы в Хасаке. А из неё дорога ведёт прямо в тыл осаждающим Дэйр-эз-Зоор "халифатчикам". И куда по ней достаточно далеко прошли. Возможно, совместно с САА пройдут ещё дальше? До самого снятия блокады?

Источник


тэги
читайте также