Люди, которые вкладывают свой гнев в «Альтернативу для Германии», потеряют деньги, надежду и иллюзии

Всё началось с того, что избиратели нацистов выразили своё недовольство происходящим в Рейхстаге, немецком парламенте. За этим последовало объявление прессой его «пристанищем шарлатанов». И результатом стал приход к власти Адольфа Гитлера. Великий немецкий философ Петер Слотердайк, опираясь на эти эпизоды, объясняет параллели между популярностью Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) в 1930-х годах и ростом популярности «Альтернативы для Германии» (AfD), крайне правой немецкой партии, которая произвела фурор на региональных выборах в Саксонии-Анхальт на прошлой неделе. «AfD в некотором смысле очень похожа на НСДАП с точки зрения её предполагаемой невиновности в начале пути», — говорит он, удобно устроившись в кресле в отеле Eurostars Plaza Acueducto после своего участия в фестивале Hay Festival в Сеговии. В те дни НСДАП казалась движением, идеально сочетающим в себе принципы социализма и так называемые национальные интересы.

Слотердайк ерзает на стуле и откусывает круассан. Немецкий мыслитель и общественный деятель уходящей эпохи, всегда готовый вмешаться в любую полемику, — один из величайших мыслителей нашего времени. Автор ключевой трилогии в истории мысли конца XX века «Сферы» и книги «Критика цинического разума», которая в 1980-х годах произвела революцию в философском письме (объединив философию, поэзию, антропологию и разговорный язык), он в своем возрасте демонстрирует удивительную плодовитость (ему 79). В ожидании завершения перевода на испанский книги «Континент без свойств», в котором он размышляет о том, как Европа утратила свой политический и духовный горизонт, он только что опубликовал в Испании книгу «Раскаивающийся Прометей», где прослеживает историю взаимоотношений человечества с огнем от времен увлечения им до времен разогретой глобальным потеплением планеты. Светлоглазый и седоусый философ Слотердайк обращается к текущей ситуации в своей стране.

В прошлое воскресенье на региональных выборах в Саксонии-Анхальт партия «Альтернатива для Германии» (AfD) практически получила абсолютное большинство. Чем вы объясните такой убедительный результат?

Да, ведутся разговоры о сокрушительной победе. Но, обратите внимание, это маленькая победа в небольшом регионе: в Саксонии-Анхальт проживает всего 2,2 миллиона человек.

Согласно некоторым опросам, проведенным в день выборов, по оценкам, около 170 000 человек, воздержавшихся от голосования в 2021 году, теперь проголосовали за «Альтернативу для Германии» (AfD). Какая социологическая реальность лежит в основе этой цифры?

Это эффект мобилизации в сочетании с новым ощущением: больше нет причин стыдиться голосовать за «Альтернативу для Германии». Еще год-два назад это было не так. И это также побочный эффект тех непристойных опросов, которые проводятся каждую неделю в Германии. Опросы — это как тренировочная площадка для избавления от стыда. Люди видят, что другие собираются голосовать за «Альтернативу для Германии», и этот стыд, этот дискомфорт, исчезает. И создается порочный круг, извращенный эффект, порождающий еще более пагубные последствия. Поэтому я думаю, что это одни из первых выборов в истории Германии, которые в очень высокой степени были обусловлены результатами опросов. Как будто призрак виртуального результата наконец-то стал реальностью.

И это может повториться, в Германии впереди еще выборы…

Это может повториться. Именно поэтому многие журналисты и эксперты в Германии встревожены. В обычной ситуации сказали бы: о Саксонии-Анхальт следует забыть; она совершенно не имеет значения при населении в 84 миллиона человек. Но это эффект преувеличения мелких явлений; в этом, к сожалению, и заключается основная проблема журналистики.

Партия «Альтернатива для Германии» — сложное явление. Это консервативная, националистическая партия, занимающая очень жесткую позицию по вопросам иммиграции. Ее часто называют крайне правой партией. Предполагается, что она не является нацистской, но иногда ее критикуют за то, что она не критикует нацизм. На ваш взгляд, что представляет собой партия «Альтернатива для Германии»?

В некотором смысле, «Альтернатива для Германии» очень похожа на НСДАП в плане своей вероятной невинности на начальном этапе существования. А также в готовности своих избирателей оставаться лояльными, даже если это приведет к их уничтожению. Как только вступает в игру вопрос идентичности, путь к самоуничтожению становится намного короче. Ядро движения «Альтернатива для Германии» можно проследить, более или менее непосредственно, вплоть до постфашистских позиций. Проведу сравнение с Испанией: это было бы похоже на то, как если бы люди из режима Франко или люди из «Опус Деи» основали политическую партию — своего рода льва в овечьей шкуре — и заявили людям, что всем будет намного лучше, если они будут у власти.

В вашей книге «Гнев и время» (2006) вы ввели концепцию «банков гнева» [философская и психополитическая концепция, согласно которой банки накапливают коллективное возмущение и взамен обещают иллюзию справедливости в будущем]. Выполнила ли партия «Альтернатива для Германии» роль «банка гнева» на этих выборах?

Полагаю, ответ в том, что это успешный случай банка гнева. Но насколько это хороший банк, спорный вопрос, потому что хороший банк выплачивает хорошие проценты. И я почти уверен, что люди, которые вкладывают свой гнев в «Альтернативу для Германии», потеряют деньги, надежду и иллюзии. Потому что они плохие банкиры.

Во время своего выступления в четверг вечером на фестивале в Hay вы упомянули об опасном союзе между искусственным интеллектом и ленью.

Мне кажется, мы наблюдаем всеобщую тенденцию лениться. Искусственный интеллект генерирует целые осмысленные предложения. Пару лет назад программы искусственного интеллекта были еще очень несовершенны, и то, что они создавали, представляло собой бессмысленную прозу. Это было чрезвычайно забавно и, в некотором смысле, всегда льстило человеческому интеллекту, потому что с грамматической точки зрения мы считали себя намного его превосходящими.

Но это изменилось.

Да, ситуация изменилась, и теперь расстояние между удивлением и унижением сократилось. Это произошло всего за два года.

Вы сказали, что искусственный интеллект нас унижает?

Да, ИИ унижает людей.

И к чему это нас ведет как цивилизацию?

В результате нарастает чувство бессмысленности, потому что многие вещи, которые мы считали по-настоящему человеческими занятиями легко могут быть заменены интеллектуальными машинами. А люди могут чувствовать себя все более бесполезными, теряя работу. У меня создается впечатление, что в чрезвычайно мощной постмодернистской индустрии видеоигр уже есть пророческий аспект. Как будто они предвосхитили человеческое состояние в эпоху безработицы и бессмыслицы.

В каком смысле?

Должно быть что-то, чтобы заполнить опустевшее время. Должно быть что-то отличающееся. Видеоигры, спорт и новые формы господства не обязательно должны представлять собой полноценную религию, но они являются аналогиями религиозного образа жизни.

Что самое абсурдное в постмодернистском образе жизни?

Главный абсурд заключается в том, что, с одной стороны, мы всё чаще упускаем шанс найти смысл жизни, но при этом хотим жить дольше. Фундаментальный парадокс современной жизни состоит в том, что мы все пытаемся пережить собственную бессмысленность жизни как можно дольше. Люди не должны мириться с тем, что становятся смешными. А самоирония — это уже плохой знак, потому что она означает, что вы вот-вот признаете, что в конечном итоге вы — смешной человек. Этот долгий путь к насмешкам совершенно неизбежен, потому что искусственный интеллект усиливает пародию.

В своей книге «Что произошло в XX веке» вы размышляли о человеческой психике. Что еще вы узнали о человеческой психике за эти годы?

Психика — это феномен, слишком обширный для человеческого понимания. Единственное, что мы, как нам кажется, знаем наверняка, это то, что нечто вроде психики действительно существует. Это нечто, что невозможно понять с помощью тех средств, которые есть в нашем маленьком ментальном сосуде. Люди, попросту говоря, — это более или менее беспомощные члены экипажа на корабле, нагруженном иррациональными силами. Но у меня сложилось впечатление, что большинство людей после стольких лет психоаналитических разговоров устали от информации о бессознательном. Сегодняшняя профессия мечты для молодежи — это стать создателями контента, также известными как инфлюенсеры. А создатели контента совершенно не интересуются бессознательными процессами. Они вообще ими не интересуются. Создатели контента продают контент, а бессознательное ничего не стоит.

В своей новой книге вы пишете, что Прометей пожалел бы о том, что дал людям огонь, видя, как человеческие амбиции привели планету к глобальному пожару. Вы понимаете, почему существуют отрицатели изменения климата?

Я прекрасно понимаю, потому что люди обладают той необычайной способностью, которая позволила им выживать на протяжении тысячелетий: способностью отрицать факты, когда они не соответствуют их личному взгляду на мир.

В своей книге «Континент без свойств» вы говорите о Европе, которая сталкивается с возрождением империй. Что должна делать Европа в этой новой ситуации?

Европейцам необходимо сохранять убеждение, что быть средней державой вполне достаточно. И хотя эпоха великих держав и их сфер влияния возродилась, эта идея, несмотря ни на что, остается устаревшей. Если христианство перестанет быть основным экспортным товаром, то это будет своего рода неостоицизм. Умеренность станет главным девизом этой школы мудрости.

ElPais