1. Что это за раскол

Раскол проходит одновременно по классам, территориям, расовому составу, религии и ценностям, и эти линии всё чаще совпадают. Чтобы понять, почему этот раскол так укоренился в Бразильском обществе, нужно обратиться к истории и географии. Напомню, в Бразилии пять регионов. Север — это Амазония. Северо-Восток — старый сахарный пояс и самый бедный регион страны. Юго-Восток — Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Минас-Жерайс и Эспириту-Санту, промышленное и демографическое ядро. Юг — три штата массовой европейской иммиграции. Центро-Запад — аграрный пояс вокруг столицы, Бразилиа.

Долгая предыстория: две колонизации

Северо-Восток — старейшая часть португальской Бразилии. Именно здесь в колониальную эпоху сложилась экономика сахарных плантаций, державшаяся на труде порабощённых африканцев. Рабство в стране отменил «Золотой закон» от 13 мая 1888 г. [1]. Закон не сопровождался ни земельной реформой, ни сколько-нибудь системной интеграцией бывших невольников, и северо-восточное общество надолго сохранило жёсткую иерархию латифундии. Юг и Сан-Паулу развивались иначе. На рубеже XIX и XX вв. туда направился основной поток европейских переселенцев — итальянцев, немцев, португальцев, испанцев, — которые осваивали землю мелкими и средними хозяйствами, а затем строили промышленность. Так в этих регионах Бразилии сформировался разный расовый состав, разная структура собственности и разный опыт отношений с государством.

Позднейшая история лишь усугубила это расслоение общества. Индустриализация XX в. сосредоточила промышленность и рабочие места в треугольнике Сан-Паулу — Рио-де-Жанейро — Минас-Жерайс, и миллионы северовосточников уезжали на юг работать на стройках и заводах. Мигрант с Северо-Востока стал фигурой бразильской городской культуры и одновременно объектом пренебрежения. Сам Лула, родившийся в Пернамбуку и выросший в рабочих пригородах Сан-Паулу, — продукт этой миграции. В этом смысле нынешняя ксенофобия против северо-восточного избирателя обращена против той самой биографии, которая когда-то сделала Лулу символом.

Эти различия существовали задолго до Партии трудящихся (PT), но долгое время не были определяющими в голосовании целых регионов на президентских выборах. В этом ключ к нынешнему расколу.

2002 год: последний общенациональный Лула

Во втором туре 2002 г. Лула получил 61,27 % голосов и выиграл в 26 из 27 субъектов федерации. Жозе Серра победил только в одном штате — в Алагоасе, причём это штат Северо-Востока [2]. Самые высокие результаты Лула показал не на Северо-Востоке, а в Рио-де-Жанейро (78,97 %) и Санта-Катарине (64,14 %); в Сан-Паулу он набрал 55,39 %, в Риу-Гранди-ду-Сул — 55,84 %. Если сложить голоса по штатам, на Северо-Востоке у Лулы выходит 61,5 %, на Юге — 58,8 % (расчёт автора по данным TSE [2]). Разница меньше трёх пунктов. Лула 2002 г. был кандидатом всей страны, а его ядро составляли городской средний класс и образованные избиратели.

В этом была своя ирония. Партия трудящихся родилась из профсоюзного движения металлургов промышленного пояса Сан-Паулу в последние годы военного режима и долго оставалась партией организованных рабочих Юго-Востока, университетской интеллигенции и прогрессивной части католической церкви. Но через четыре года её главная электоральная опора окажется на другом конце страны.

 

2. Как строился раскол: 2006–2022 годы

2006 год: первые выборы раскола

Если искать момент, когда старая неоднородность впервые превратилась в электоральную границу, то это 2006 год. Между двумя выборами произошли два события, которые развели электорат в разные стороны.

Первое — программа «Bolsa Família» («Семейное пособие»). Созданная в октябре 2003 г. и закреплённая законом № 10.836 от 9 января 2004 г., она объединила разрозненные пособия в единый механизм денежных выплат бедным семьям при условии, что дети ходят в школу и проходят медосмотры [3]. К выборам 2006 г. программой было охвачено около 11 млн семей [4]. Для миллионов бедных семей это был первый регулярный доход от государства, и они связывали его с именем Лулы. Второе событие — скандал «менсалан» (от порт. mensalão, «большая ежемесячная выплата»). 6 июня 2005 г. депутат Роберту Жефферсон рассказал газете Folha de S.Paulo о ежемесячных выплатах депутатам союзных партий за голосование в поддержку правительства, которые, по его словам, организовывал казначей PT Делубиу Соарес [5]. Удар пришёлся по образу PT как партии «чистой» политики, а этот образ был важнее всего именно для городского среднего класса.

В октябре 2006 г. Лула победил почти с тем же размахом, что и в 2002-м: 60,83 % против 39,17 % у Жералду Алкмина, разрыв 21,66 п. п. [6]. Но за похожими цифрами стояла другая страна. Алкмин выиграл семь штатов: Сан-Паулу, Парану, Санта-Катарину, Риу-Гранди-ду-Сул, Мату-Гросу, Мату-Гросу-ду-Сул и Рорайму [6]. На Юге в целом он получил 53,5 %. В Санта-Катарине, где четырьмя годами раньше Лула взял 64 %, Алкмин набрал 54,5 % [6]. На Северо-Востоке Лула собрал 77,14 %, в Мараньяне — 84,6 %, в Сеаре — 82,4 %, а на Севере, в Амазонасе, — 86,8 % [6]. Разрыв между Северо-Востоком и Югом за четыре года вырос с трёх пунктов до тридцати. Карта, на которой Север и Северо-Восток окрашены в один цвет, а Юг, Сан-Паулу и аграрный Центро-Запад — в другой, появилась именно тогда. Все последующие выборы её только уточняли.

По сути, произошло электоральное перераспределение. Беднейшие слои, которые прежде держались от Лулы на расстоянии, после его первого срока поддержали его почти единым блоком. Городской средний класс, напротив, отошёл. Так родился лулизм — политический лагерь, который держится не столько на партии, сколько на фигуре Лулы. Это не идеология PT, а особая связь лидера с беднейшими слоями, у которых нет собственных организаций снизу. Они ждут от государства, чтобы оно было достаточно сильным для сокращения неравенства, но не угрожало установленному порядку. В этой формуле соединились и левые, и правые элементы.

Можно спорить, что сыграло главную роль. Но сам факт бесспорен: в 2006 г. у Лулы сменился социальный и территориальный профиль избирателя. Его база сместилась из развитых регионов в беднейшие.

Механизм раскола 2006 г. можно описать как совпадение трёх процессов. Первый — материальный: социальная политика впервые создала у беднейших слоёв ощутимую связь между голосом и доходом семьи. Второй — моральный: «менсалан» лишил PT ореола у городского среднего класса, для которого партия прежде была символом обновления. Третий — структурный: кандидат правящей партии в Бразилии традиционно сильнее в менее развитых районах, и Лула впервые шёл на выборы именно как действующий президент. Ни один из этих процессов сам по себе не создал бы устойчивого раскола. Вместе они развели два электората, и каждый следующий цикл добавлял к этому разводу новые основания.

Так возникла первая линия раскола — по доходу, и она сразу легла на карту, став второй, территориальной. Тогда же, после «менсалана», начал складываться антипетизм (от «петиста», сторонника PT) — устойчивое неприятие Партии трудящихся. Это особое политическое чувство: избиратель точно знает, против кого он, даже когда его собственные симпатии размыты.

2010 год: «новый средний класс» и цена успеха

Выборы 2010 г. закрепили новую карту. Дилма Руссефф, преемница Лулы, победила Жозе Серру с результатом 56,05 % против 43,95 %; разрыв сократился до 12,1 п. п. Дилма выиграла все девять штатов Северо-Востока и набрала в регионе 70,57 %. Серра победил в 11 штатах, в том числе во всех трёх штатах Юга, где получил 53,89 % [7].

В те же годы рос слой, который потом подорвёт лулистскую коалицию изнутри. В августе 2008 г. Центр социальной политики Фонда Жетулиу Варгаса (FGV/CPS) опубликовал исследование «Новый средний класс». По оценке FGV, доля класса C, то есть середины доходной шкалы между бедными классами D и E и обеспеченными A и B, в экономически активном населении шести крупнейших агломераций выросла с 44,19 % в апреле 2002 г. до 51,89 % к апрелю 2008 г. [8]. Миллионы людей перестали быть бедными. Вместе с доходом у них менялись запросы, и левые удерживали этот слой, пока продолжался рост.

Одновременно открывались пространства, ранее закрытые для этих людей. Программа ProUni («Университет для всех», закон № 11.096 от 13 января 2005 г.) дала стипендии в частных вузах студентам из малообеспеченных семей [9]. Закон № 12.711 от 29 августа 2012 г., так называемый закон о квотах (Lei de Cotas), ввёл квоты в федеральных университетах для выпускников государственных школ, а внутри этих квот — для чернокожих, парду (так перепись называет людей смешанного происхождения — метисов, мулатов, кабокло) и представителей коренных народов [10]. Обе меры открыли университет тем, кто раньше туда не попадал, и обе стали предметом спора о «меритократии». Социальная трансформация, начатая при Луле и продолженная при Дилме, изменила состав институтов, которые прежде были непропорционально заняты белыми, средними и высшими классами. Для бенефициаров эти перемены означали расширение гражданства. Для части исторически привилегированных групп включение других обернулось утратой исключительности. Его стали называть «несправедливым преимуществом», «идеологическим навязыванием» или «разрушением меритократии».

2014 год: раскол становится равновесием

К 2014 г. линии дохода и территории перестали давать кому-либо устойчивое большинство. Летом 2013 г. по стране прокатились массовые протесты: начавшись с повышения платы за проезд в Сан-Паулу, они быстро переросли в выступления против коррупции и плохого качества государственных услуг. 17 марта 2014 г. началась операция «Лава Жату» («Автомойка»), крупнейшее антикоррупционное расследование в истории страны. Оно вскрыло схему откатов вокруг государственной нефтяной компании Petrobras, и по нему проходили политики почти всех крупных партий [11].

Во втором туре 2014 г. Дилма победила Аэсиу Невиса с результатом 51,64 % против 48,36 %, разрыв составил всего 3,28 п. п. Дилма выиграла на Севере и Северо-Востоке (там у неё 71,69 %), Аэсиу — в трёх остальных регионах. На Юго-Востоке он получил 56,18 %, на Юге — 58,9 % [12]. Победитель проиграл три региона из пяти. Карта 2006 г. осталась прежней, изменилось соотношение сил. Две Бразилии сравнялись по весу.

«Лава Жату» в эти годы превратила антипетизм из настроения городского среднего класса в массовую идентичность. В 2006 г. «менсалан» стоил PT голосов в Сан-Паулу и на Юге. После 2014 г. коррупционная тема соединилась с рецессией, и неприятие PT распространилось на те слои, которые прежде голосовали за партию по экономическим причинам.

2016–2018 годы: религия и ценности выходят на первый план

Дальше события пошли быстрее. В 2015 г. экономика сократилась на 3,5 %, в 2016 г. — ещё на 3,3 % [13]. 31 августа 2016 г. Сенат 61 голосом против 20 отстранил Дилму Руссефф от должности. В 2018 г. Лула, осуждённый по одному из дел «Лава Жату», оказался в заключении, и TSE шестью голосами против одного отказал ему в регистрации кандидатом.

Во втором туре 2018 г. Жаир Болсонару победил Фернанду Аддада с результатом 55,13 % против 44,87 %. Аддад выиграл на Северо-Востоке с 69,7 %, Болсонару — во всех остальных регионах: на Юге он получил 68,3 %, на Юго-Востоке — 65,4 %, в Центро-Западе — 66,5 %, на Севере — 51,9 % [14]. Территориальная линия не только сохранилась без Лулы в бюллетене. Она стала ещё резче.

Карта 2018 г. почти дословно повторила карту 2006 г., только с другим знаком силы. Аддад выиграл все девять штатов Северо-Востока, а на Севере — Пару и Токантинс [14]. Кандидат, которого большинство избирателей знало прежде всего как «кандидата Лулы», получил на Северо-Востоке почти столько же, сколько получала Дилма. Значит, к 2018 г. северо-восточный избиратель голосовал уже не только за Лулу лично, а за лагерь, который ассоциировался с социальной политикой и с самим регионом.

Новыми в 2018 г. стали третья и четвёртая линии раскола — религиозная и ценностная. По опросу Datafolha, социологической службы группы Folha, 24–25 октября 2018 г., среди евангелических христиан (так в Бразилии называют протестантов, прежде всего пятидесятников) Болсонару получал 69 % действительных голосов, Аддад — 31 %; среди католиков соотношение было почти равным: 51 % на 49 % [15]. Выбор стал жёстко коррелировать с религией, полом и другими социальными характеристиками. Поляризация стала демографической. Сама евангелическая община за эти годы заметно выросла. По данным переписей, её доля увеличилась с 15,4 % населения в 2000 г. до 22,2 % в 2010 г. и 26,9 % в 2022 г. [16]. На эту базу легли споры о правах ЛГБТ, гендерном образовании и антирасистских мерах.

Было бы упрощением утверждать, что болсонаризм — правый лагерь, сложившийся вокруг Жаира Болсонару и его семьи, — порождён социальным включением 2000-х. На его подъём работали и рецессия, и коррупционные скандалы, и уличная преступность, и общее недоверие к политическому классу. Но движение Болсонару сумело связать эти кризисы с уже существовавшими разделениями по расе, религии, полу и социальному статусу. Поэтому оно пережило поражение своего лидера в 2022 г. и его осуждение в 2025-м.

2022 год: две половины

В 2022 г. Лула вернулся и победил Жаира Болсонару с минимальным перевесом: 50,90 % против 49,10 %, разрыв — 1,80 п. п. [17]. Лула выиграл только на Северо-Востоке, где получил 69,34 %; на Юге Болсонару набрал 61,84 % [18]. Четыре года спустя раскол пережил уход своего главного действующего лица: Жаир осуждён, вместо него в бюллетене сын, а результат первого тура почти повторяет пропорции 2022 г.

В эти четыре года сложилась и зеркальная конструкция. У антипетизма появился двойник — антиболсонаризм. Обе идентичности строятся на отказе: они определяют, против кого человек, а не за что он. Поэтому, по данным FESPSP, растёт не столько число убеждённых сторонников, сколько число тех, кто отвергает одну сторону, не испытывая симпатии к другой [19]. В Бразилии всё чаще голосуют против, а не за.

Двадцать лет укладываются в одну таблицу (табл. 1, рис. 1). Разрыв между победителями сжимается, а расстояние между двумя главными регионами страны с 2006 г. держится около тридцати пунктов.

Таблица 1. Разрыв на президентских выборах и голосование за кандидата PT на Северо-Востоке и Юге, 2002–2026 гг.

Год	Итог второго тура	Разрыв, п. п.	Кандидат PT на Северо-Востоке, %	Кандидат PT на Юге, %
2002	Лула 61,27 — Серра 38,73	22,54	61,5*	58,8*
2006	Лула 60,83 — Алкмин 39,17	21,66	77,1	46,5
2010	Руссефф 56,05 — Серра 43,95	12,10	70,6	46,1
2014	Руссефф 51,64 — Невис 48,36	3,28	71,7	41,1
2018	Болсонару 55,13 — Аддад 44,87	10,26	69,7	31,7
2022	Лула 50,90 — Болсонару 49,10	1,80	69,3	38,2
2026, 1-й тур	Ф. Болсонару 47,03 — Лула 45,16	1,87	63,8	31,3

* Расчёт автора по данным TSE для штатов. Источники: [2, 6, 7, 12, 14, 17, 18, 20, 21].

Рисунок 1. Доля голосов кандидата PT на Северо-Востоке и Юге во втором туре, 2002–2022 гг., и в первом туре 2026 г. (*), %. Источник: см. таблицу 1.

Четыре линии раскола

Итог двадцати лет — раскол, который проходит сразу по нескольким линиям, и эти линии всё чаще совпадают.

По доходу. Бразильская статистика делит население на классы потребления от A до E: E — беднейшие, D — бедные, C — нижний средний, тот самый «новый средний класс» 2000-х, A и B — обеспеченные. Беднейшие слои, класс E и часть класса D, в основном поддерживают Лулу. Средний и выше среднего класс — класс C и классы A/B, особенно в городах и на перифериях крупных агломераций, — в большей степени поддерживает Флавиу. Это сдвиг относительно 2010-х, когда левые удерживали и значительную часть «нового среднего класса». Сегодня основная его часть ушла вправо.

По территории. Разница в голосовании Северо-Востока, с одной стороны, и Юга, Центро-Запада и большей части Юго-Востока — с другой, обусловлена не только экономикой, хотя бедность на Северо-Востоке выше, но и историей: разными волнами колонизации, разным расовым составом, разным уровнем урбанизации.

По религии. Евангелические церкви, особенно неопятидесятнические, стали одной из главных опор правого лагеря. Католики и неверующие в среднем сильнее поддерживают левых. Перед вторым туром Флавиу ведёт среди евангеликов с результатом 62 % против 29 %, Лула среди католиков — 52 % против 42 % [22]. Религиозная принадлежность сегодня коррелирует с голосованием сильнее, чем двадцать лет назад.

По ценностям. Часть общества воспринимает расширение прав ЛГБТ, гендерную повестку и антирасистские меры как наступление на традиционную семью и порядок. Другая часть видит в этом необходимое расширение гражданских прав.

Именно на такой почве лулизм и болсонаризм стали устойчивыми идентичностями. Когда водораздел проходит не только по доходам, но и по линии «традиционные ценности — прогрессивные ценности», голос за одного или другого кандидата становится подтверждением собственной идентичности. Болсонару не изобрёл бразильские разделения. Он дал им общую рамку, рамку, за которую люди захотели проголосовать. Лулизм остался политическим образом прошлого, периода, когда многие верили, что их дети будут жить лучше. Болсонаризм стал мировоззрением, где «подлинный бразилец» — христианин, человек продуктивный, патриот, а оппоненты не просто ошибаются, а коррумпированы или аморальны. Это можно назвать культурной войной, которая превратилась в технологию электорального воспроизводства: социальные перемены подаются как потеря, потеря приписывается организованному врагу, а каждые выборы объявляются последним шансом спасти страну. Когда эти две идентичности укрепились, вместе с ними укрепился и раскол: компромисс стал сложнее, а отторжение — сильнее приверженности. Данные FESPSP, о которых речь пойдёт в третьем разделе, это подтверждают [19].

 

3. Первый тур 2026 года: проверка гипотезы

По итогам подсчёта на всех участках TSE объявил: сенатор Флавиу Болсонару (Либеральная партия, PL) получил 56 104 503 голоса, или 47,03 % действительных голосов, президент Луис Инасиу Лула да Силва (Партия трудящихся, PT) — 53 879 538 голосов, или 45,16 % [20]. Разрыв составил 1,87 п. п., около 2,2 млн голосов. Четыре года назад, тоже в первом туре, Лула опережал Жаира Болсонару на 5,23 п. п. [23]. Но суть не в арифметике голосов (рис. 2).

Первый тур показал, насколько глубоко укоренился этот раскол. Он прошёл ровно по тем линиям, которые складывались двадцать лет.

Рисунок 2. Итоги первого тура президентских выборов 4 октября 2026 г., % действительных голосов. Источник: TSE [20].

Сравнение с 2022 годом

Сравнение с 2022 годом наглядно показывает, что поляризация не ослабла, а укоренилась. В первом туре 2022 г. Лула получил 57 259 504 голоса (48,43 %), Жаир Болсонару — 51 072 345 (43,20 %) [23]. Через четыре года Флавиу собрал на 5,03 млн голосов больше, чем его отец, а Лула потерял 3,38 млн. Лидер сменился, разрыв сжался почти втрое (рис. 3).

Рисунок 3. Голоса за двух ведущих кандидатов в первом туре 2022 и 2026 гг., млн. Источники: данные TSE [20, 23].

Жаир Болсонару в этих выборах участвовать не мог. В сентябре 2025 г. Первая коллегия Верховного федерального суда (STF) приговорила его к 27 годам и 3 месяцам заключения по делу о попытке государственного переворота [24]. Его электорат перешёл к сыну без потерь и даже вырос. Это первый вывод из сравнения: голосуют уже не за человека, а за лагерь. Раскол воспроизводится почти независимо от того, чья фамилия стоит в бюллетене.

Прирост пришёл не из больших городов. Институт Meio/Ideia сопоставил итоги примерно 86 тыс. мест голосования, на которые приходится около 90 % голосов страны. Больше половины дополнительных голосов Флавиу дали муниципалитеты, где меньше 50 тыс. избирателей; в самых маленьких, до 10 тыс. избирателей, он прибавил к результату отца около 12 п. п. [25]. В богатых кварталах крупных городов картина обратная: там Лула прибавил от 1 до 2,5 п. п. — в Леблоне, Ипанеме и Копакабане в Рио-де-Жанейро, в Пиньейрусе, Пердизис и Вила-Мадалене в Сан-Паулу [25]. Политик, который свои первые поражения объяснял сопротивлением элит, в 2026 г. прибавляет именно в элитных районах [25].

Сдвиг не ограничился малыми городами. На участках с преобладанием класса D, то есть в бедных, но уже не беднейших районах, Флавиу прибавил к результату отца от четырёх до пяти пунктов [25]. Именно эта полоса между беднейшими и средним классом в 2000-е годы составляла социальное ядро лулизма. Теперь она голосует иначе.

По сравнению с 2022 г. доля Лулы снизилась в 25 из 27 субъектов федерации [26]. Это не результат одной неудачной кампании. Это количественное выражение качественного сдвига: лулизм теряет часть того электорального «сердца страны», которое ещё в 2010-е годы считалось его естественной опорой, — людей, поднявшихся из бедности при первых правительствах PT. Раскол не появился в 2026-м. Он формировался годами и теперь работает как устойчивая структура.

Электоральная география

Электоральная карта показывает этот раскол на земле. Флавиу победил в 14 штатах и Федеральном округе (столица, Бразилиа): на всём Юге, Юго-Востоке, в Центро-Западе и в четырёх штатах Севера — Акри, Рондонии, Рорайме и Токантинсе. Лула выиграл 12 штатов: все девять штатов Северо-Востока, а также Пару, Амазонас и Амапу [27]. По сравнению с 2022 г. к Флавиу перешли Минас-Жерайс и Токантинс [27].

Потеря Минас-Жерайса для Лулы значит больше, чем потеря одного штата. Это второй по числу избирателей штат страны, социально похожий на Бразилию в миниатюре: богатый юг штата тяготеет к Сан-Паулу, бедный север — к Северо-Востоку. В 2006 г. Лула получил здесь 65,2 % [6]. Теперь Минас-Жерайс дал больше всего муниципалитетов, перешедших от Лулы к Флавиу [28]. Граница двух Бразилий проходит уже не между регионами, а через этот штат.

По регионам соотношение выглядит так (рис. 4). На Северо-Востоке Лула получил 63,77 %, Флавиу — 30,85 %. На Юге всё наоборот: 60,08 % у Флавиу и 31,28 % у Лулы. На Юго-Востоке Флавиу опередил соперника с результатом 51,36 % против 39,68 %, в Центро-Западе — 56,51 % против 32,62 %, на Севере — 49,15 % против 44,65 % [21]. Разница между Северо-Востоком и Югом в голосовании за одного и того же кандидата превышает 30 п. п.

Рисунок 4. Итоги первого тура 2026 г. по регионам, % действительных голосов. Источник: G1 по данным TSE [21].

Северо-Восток остаётся зоной более бедного рабочего электората с долгой традицией социальной политики. Юг и Юго-Восток — зоны массовой европейской иммиграции конца XIX — начала XX в., более высокой урбанизации и сильного аграрного капитала. Но дело не только в уровне бедности или в левом и правом крене. У раскола прежде всего исторические корни: разные волны колонизации, разный расовый состав, разная траектория урбанизации. О них шла речь в первом разделе.

Гегемония Лулы на Северо-Востоке при этом размывается. Он выиграл все девять штатов региона, но в каждом получил меньшую долю, чем в 2022 г. В Мараньяне она снизилась с 68,84 до 63,99 %, в Баие — с 69,73 до 66,17 % [29]. Эрозия идёт неравномерно. Столицы северо-восточных штатов проголосовали почти так же, как четыре года назад, а внутренние районы сдвинулись вправо: в муниципалитетах региона Флавиу получил больше чем на миллион голосов больше, чем его отец в 2022 г. [25]. Поддержка на президентском уровне всё хуже переводится в устойчивую партийную идентичность на местах.

Ещё нагляднее муниципальная статистика. Флавиу выиграл 711 муниципалитетов, которые в 2022 г. голосовали за Лулу; по другому подсчёту — 714 [28]. Обратного движения не было ни в одном муниципалитете страны [25]. Больше всего таких городов в Минас-Жерайсе (178), Риу-Гранди-ду-Сул (133), Паране (91) и Сан-Паулу (89), и 607 из 711 — это муниципалитеты, где меньше 20 тыс. избирателей [28]. В сельских районах Юга доля Лулы упала с 42 до 32 % [25]. Так выглядит агропромышленная Бразилия малых городов: чем выше доля агропрома в экономике муниципалитета, тем значительнее падение поддержки Лулы.

Внутри мегаполисов раскол проходит по линии «центр — периферия». Лула выигрывает в обеспеченных районах столиц, Флавиу — на окраинах и во внутренних районах штатов [25]. Ещё в 2002 г. такая карта показалась бы странной: богатый центр голосует за рабочую партию, бедная окраина — за правого сенатора. Сегодня она объясняет больше, чем любая схема «левые против правых».

Чего на карте нет, говорит не меньше. Флавиу не отнял у Лулы ни одного штата Северо-Востока, а Лула не отнял у Флавиу ни одного штата Юга. Движение идёт внутри регионов, а не между ними: проигрывает Лула прежде всего там, где его позиции уже были слабыми, и там, где сильнее агробизнес. Северо-Восток пока остаётся бастионом, но бастионом, который медленно сужается от периферии к столицам.

Классы

Классовый разрез показывает, где произошёл главный сдвиг. Уверенную победу Лула одерживает только внизу социальной лестницы, среди беднейших слоёв. В классе C — центральной доходной группе, особенно широко представленной на городских окраинах, — преимущество у Флавиу. Подсчёт Meio/Ideia по избирательным участкам даёт для класса C 53 % против 37 %, то есть 16 пунктов в пользу Флавиу [25]. Именно класс C городских окраин оказался решающим фронтом.

Расчёт Folha de S.Paulo, сопоставившей голосование в 468 тыс. переписных участков с доходом по переписи 2022 г., проводит ту же границу ещё резче (табл. 2). Folha пользуется границами FGV Social по семейному доходу в месяц: класс E — до 1,5 тыс. реалов, D — до 2,5 тыс., C — до 10,9 тыс., B — до 14,2 тыс., A — выше. Лула получает 76 % в классе E и 68 % в классе D, Флавиу — 52 % в классе C, 53 % в классе B и 50 % в классе A. Сильнее всего Лула потерял по сравнению с 2022 г. в классе C (5,1 п. п.), а в классах B и A прибавил. Максимум у Лулы — в участках со средним доходом 0,7 минимальной зарплаты (76 %), у Флавиу — при 2,9 минимальной зарплаты (56 %); в самой богатой группе Флавиу получает 50 %, Лула — 39 % [30]. Цифры расходятся с подсчётом Meio/Ideia из-за разной методики: в разбивке Folha класс C охватывает 78 % населения [30]. Но граница везде одна — по нижней кромке среднего класса.

Таблица 2. Голосование по классам потребления в первом туре 2026 г., % действительных голосов. Источник: Folha de S.Paulo, 12.10.2026 [30]

Класс (FGV Social)	Семейный доход в месяц	Лидирует	Доля лидера, %	Лула к 1-му туру 2022 г., п. п.
E	до 1,5 тыс. реалов	Лула	76	−3,2
D	1,6–2,5 тыс. реалов	Лула	68	−3,9
C	2,5–10,9 тыс. реалов	Флавиу	52	−5,1
B	10,9–14,2 тыс. реалов	Флавиу	53	+0,4
A	от 14,2 тыс. реалов	Флавиу	50	+1,6

Все значения — из одного расчёта Folha [30]: голосование первого тура по переписным участкам, сопоставленное с доходом по переписи 2022 г.; границы классов — по исследованию FGV Social 2023 г., пересчитанные Folha к ценам переписи. Folha публикует долю лидирующего кандидата в каждом классе. Это оценки по участкам, а не опрос.

Опросы перед вторым туром подтверждают ту же линию. По данным Datafolha 13–14 октября, среди избирателей с семейным доходом до двух минимальных зарплат Лула ведёт с результатом 53 % против 38 %. Среди тех, чей доход составляет от двух до пяти минимальных зарплат, Флавиу опережает его на 15 пунктов: 55 % против 40 % [22]. Граница проходит по нижней кромке среднего класса. Ниже неё — Лула, выше — Флавиу.

Проблема левых в 2026 г. оказалась не в «элите». Лула остался конкурентоспособен даже среди самых обеспеченных: в классах A и B он по сравнению с 2022 г. даже прибавил [30]. Проблема оказалась в новом среднем классе: людях пригородов, неформального сектора, микропредпринимательства, часто с протестантской этикой, которые стремятся к социальной мобильности и больше не видят в лулизме главного двигателя этой мобильности. Протестанты, к слову, — уже больше четверти населения: по переписи 2022 г. евангелическими христианами назвали себя 26,9 % бразильцев [16].

Кто эти люди? Класс C — это мир самозанятых: электриков, каменщиков, мелких торговцев. Он вырос благодаря экономической экспансии при Луле и Дилме, но теперь требует большего. Лула, похоже, так и не приспособился к запросам того класса C, который сам помог создать. Договор по CLT, бразильскому трудовому кодексу, — это оплачиваемый отпуск, тринадцатая зарплата и пенсионные отчисления, но и начальник, и жёсткий график. Значительная часть класса C видит в нём нечто устаревшее: водителю приложения или курьеру важнее автономия и доход, чем формальная защита. Показательный эпизод — неудача правительства с регулированием работы через цифровые платформы: в апреле 2026 г. протесты водителей и курьеров, опасавшихся потерять автономию и доход, помогли снять законопроект с повестки Палаты депутатов [25].

Почему класс C ушёл вправо

Объяснений несколько, и все работают сразу. Первое — экономическое: задолженность семей, высокие процентные ставки, просрочки по кредитам [25]. Тот, кто в 2000-е впервые получил доступ к кредиту, в 2020-е расплачивается по нему. Но одной экономикой дело не ограничивается. Второе — трудовое. Новый средний класс живёт в мире приложений, подработок и собственного маленького дела, а левая повестка по-прежнему строится вокруг оформленного найма. Третье — культурное. Евангелическая церковь на периферии — это не только вероучение, но и сеть взаимопомощи, рынок труда и школа самоорганизации, и через неё в повседневность приходит консервативная этика личной ответственности. Четвёртое — поколенческое: для избирателя младше 30 лет время роста при первых правительствах Лулы — не личная память, а чужой рассказ. Риторика постоянной работы и трудовой книжки, набравшая силу в 1970–1980-е, на него уже не действует.

Ни одно из этих объяснений не сводится к «неблагодарности» бенефициаров, как это иногда звучит в левой публицистике. Социальная мобильность меняет самих людей. Тот, кто вышел из бедности, начинает защищать уже не право на пособие, а право на то, что он сам заработал. Лулизм дал этому слою подняться, но не нашёл языка, на котором с ним можно говорить после подъёма.

Структурный фон при этом меняется к лучшему, и здесь возникает парадокс. По оценке Всемирного банка, доля бразильцев, живущих меньше чем на 8,30 долл. в день по паритету покупательной способности 2021 г., сократилась с 30,6 % в 2021 г. до 19,5 % в 2025 г., индекс Джини снизился с 53,4 до 50,9 [31]. По данным IBGE, в 2024 г. бедность опустилась до 23,1 % — минимума с начала статистического ряда в 2012 г. На Северо-Востоке она за один год снизилась с 47,2 до 39,4 % [32]. Без социальных выплат доля крайне бедных была бы почти втрое выше: 10,0 % вместо 3,5 % [32]. Правительство, при котором бедность сокращается, теряет голоса тех, кто из бедности выходит. Это и есть главный социальный сюжет 2026 г. Новым его не назовёшь: впервые левые столкнулись с ним ещё в 2010-е.

Данные IBGE показывают и то, из кого состоит этот слой. В 2024 г. бедность среди работников с оформленным трудовым договором составляла 6,7 %, среди работающих без договора — 20,4 %, среди самозанятых — 16,0 %. Среди занятых в сельском хозяйстве за чертой бедности жили 29,3 % [32]. Класс C в значительной мере состоит из людей, которые формально уже не бедны, но живут без той защиты, которую левые традиционно считали главным инструментом включения. Их опыт — опыт самостоятельного выживания, и политический язык «трудового договора» говорит им о чужом мире.

Есть и обратная сторона этой статистики, важная для понимания Северо-Востока. По расчётам IBGE, без социальных выплат индекс Джини на Северо-Востоке вырос бы с 0,499 до 0,582, на Севере — с 0,488 до 0,557, а на Юге лишь с 0,457 до 0,474 [32]. Для одной части страны социальные программы — заметная часть экономики домохозяйств, для другой — почти незаметная статья федерального бюджета. Это различие реально, и оно же лежит в основе стереотипа о «зависимом» Северо-Востоке, о котором речь пойдёт ниже.

Региональная картина подтверждает связь дохода и голосования. Северо-Восток, где бедность выше всего, голосует за Лулу; Юг, где она ниже всего — 11,2 % в 2024 г. [32], — за Флавиу. Сельская бедность почти вдвое выше городской: 34,0 % против 17,5 % [31]. Но раскол проходит не только между богатыми и бедными. Он проходит внутри среднего класса, внутри городов и внутри семей. Это уже не просто классовая политика, а новая социальная география.

Раса, регион и бытовой расизм

Социальный и демографический фон усиливает картину (табл. 3). По переписи 2022 г. парду — бразильцы смешанного происхождения: метисы, мулаты, кабокло — составляют 45,3 % населения, белые — 43,5 % [33]. Распределены они крайне неравномерно. На Севере доля парду достигает 67,2 %, на Северо-Востоке — 59,6 %, в Центро-Западе — 52,4 %. На Юге 72,6 % жителей называют себя белыми [33]. Социальное положение по-прежнему связано с цветом кожи: в 2024 г. за чертой бедности жили 29,8 % парду и 25,8 % чернокожих бразильцев, а среди белых — 15,1 % [32].

Таблица 3. Регионы: голосование, бедность и расовый состав

Регион	Лула, %	Флавиу, %	Бедность, 2024, %	Белые, %	Парду, %	Чернокожие, %
Северо-Восток	63,77	30,85	39,4	26,7	59,6	13,0
Север	44,65	49,15	35,9	20,7	67,2	8,8
Центро-Запад	32,62	56,51	15,4	37,0	52,4	9,1
Юго-Восток	39,68	51,36	15,6	49,9	38,7	10,6
Юг	31,28	60,08	11,2	72,6	21,7	5,0

Голосование — первый тур 2026 г., G1 по данным TSE [21]. Бедность — доход ниже 6,85 долл. ППС в день, IBGE [32]. Расовый состав — перепись 2022 г. [33]. Таблица из презентации перестроена: её показатели бедности (42,4; 38,2; 17,3; 17,1; 12,8) заменены данными IBGE.

В целом чернокожие и парду составляют 56,8 % населения страны, но 71,3 % её бедных [32]. Поэтому региональное, расовое и классовое неравенство в Бразилии почти невозможно разделить. Когда избиратель Юга говорит о «бедном Северо-Востоке», он почти всегда говорит и о «небелом Северо-Востоке», даже если не произносит этого вслух.

Расовая карта пересекается с электоральной. В опросе Datafolha, опубликованном 2 октября, Лула опережал Флавиу среди чернокожих избирателей на 26 пунктов (59 % против 33 %), а Флавиу Лулу среди белых — на 13 (53 % против 40 %) [34]. Перед вторым туром Лула ведёт на Северо-Востоке с результатом 61 % против 32 %, Флавиу на Юге — 57 % против 35 % [22].

К расовой линии добавляется образовательная. Среди избирателей, не получивших полного среднего образования, Лула ведёт с результатом 56 % против 36 % [22]. Сама поляризация, как показал Nexus, сильнее утомляет образованных [35]. Острее всего раскол переживают те, кто больше читает о нём. Глубже всего он укоренён там, где о нём говорят меньше всего.

Это пересечение проявляется и в бытовом расизме. За первые 72 часа после объявления итогов первого тура аналитическая компания Ativaweb DataLab насчитала в соцсетях 32 878 211 упоминаний, ссылок и репостов, связанных с голосованием Северо-Востока. Критический или враждебный тон имели 82,2 %, около 27 млн (рис. 5). Чаще всего встречались мотивы «стыда» (26,9 %), бедности и зависимости от пособий (22,1 %), якобы интеллектуальной неполноценности северовосточников (18,3 %); ещё по 12,5 % пришлось на расчеловечивание и призывы отделить регион от страны [36] (рис. 6). Прокуратура штата Баия 7 октября создала специальную группу для расследования преступлений на почве ксенофобии. В сентябре в неё поступило 4 сообщения о таких случаях, за первую половину октября — 29 [37]. Полиция Баии начала проверку по ролику, в котором штат назвали «раком Бразилии». Всё это повторение 2022 г.: тогда, по подсчётам InternetLab, на следующий день после первого тура оскорбления содержались в 19,4 % проанализированных постов о Северо-Востоке [38].

Исследование Ativaweb называется «Северо-Восток на скамье подсудимых» («O Nordeste no Banco dos Réus»). Оно охватывало открытые данные Facebook, Instagram, TikTok, X, Kwai и комментарии на YouTube; в среднем фиксировалось 456 тыс. упоминаний в час, больше 7,6 тыс. в минуту [36]. Объём сравнивают с финалом чемпионата мира по футболу. Нападки далеко не всегда были прямыми оскорблениями. Чаще голос региона связывали с бедностью, зависимостью от пособий и якобы невежеством, а среди самых частых слов оказались «стыд», «тупой», «неграмотный», «невежество», «нищета», «голод», «ослы» и «мусор». Самый частый мотив, стыд, имеет и обратную сторону: публикации пользователей, которые называли себя северовосточниками, стыдились своего происхождения или извинялись за него, собирали десятки тысяч взаимодействий [36]. «Предрассудок достигает самой опасной стадии, когда жертва начинает повторять его как собственное мнение», — формулируют в Ativaweb [36].

Рисунок 5. Тон 32,8 млн упоминаний, ссылок и репостов о голосовании Северо-Востока за первые 72 часа после первого тура, %. Источник: Ativaweb DataLab по данным Meio News [36]. Учтены все взаимодействия, это не число пользователей.

Рисунок 6. Мотивы враждебных публикаций о Северо-Востоке после первого тура, % классифицированных записей. Источник: Ativaweb DataLab, исследование «O Nordeste no Banco dos Réus», по данным Meio News [36].

Цифры Ativaweb считают не пользователей, а все взаимодействия: и оригинальные публикации, и реакции на них. Авторы исследования допускают скоординированный характер кампании, но сами по себе данные этого не доказывают. Географически враждебные публикации чаще шли с Юга, Юго-Востока и Центро-Запада [36] (рис. 7). Даже с этими поправками масштаб показателен: на исход голосования отреагировали не программами, а атакой на целый регион.

Рисунок 7. Откуда чаще шли враждебные публикации о Северо-Востоке. Качественная схема: Ativaweb не публикует долей по регионам, указано лишь, что враждебные публикации чаще шли с Юга, Юго-Востока и Центро-Запада. Источник: Meio News [36].

Когда страна начинает указывать пальцем на один из своих регионов, предвыборная борьба уже выходит за пределы политики и задевает достоинство. Юридически такие публикации могут подпадать под запрет дискриминации по происхождению: закон № 14.532 от 2023 г. приравнял оскорбление по признаку расы, цвета кожи, этнической принадлежности или происхождения к преступлению расизма, ужесточил наказание и ввёл особые правила для преступлений, совершённых или распространённых через СМИ и соцсети. Но, как подчёркивает Meio News, квалификация зависит от содержания и обстоятельств, а критика кандидатов или электорального поведения сама по себе дискриминацией не является [36]. В Ativaweb формулируют границу так: «Свобода слова защищает критику голоса. Она не защищает презрение к тем, кто голосует» [36]. Авторы исследования допускают и обратный эффект: волна враждебности может сплотить задетых избирателей и усилить региональную идентичность. Пока это гипотеза, а не измеренный сдвиг в намерениях голосовать [36].

Территориальный раскол многие воспринимают уже не как разницу в уровне жизни, а как культурное и даже «моральное» различие. Северо-Восток в этой оптике предстаёт зоной «отсталости», зависимости от социальных программ и «неправильного» голосования, а Юг и Юго-Восток — зоной «продуктивности», порядка и «подлинной» Бразилии. Бытовой расизм работает здесь не как открытая идеология, а как повседневный механизм, через который региональные и расовые различия морализируются и превращаются в оправдание политического противостояния. Так делегитимируется политический выбор целого региона: его представляют цивилизационно «неправильным».

Эту оптику в одной картинке передаёт сетевой мем, который Meio News приводит как пример ксенофобной атаки на регион (рис. 8). Северо-Восток на нём закрашен красным и подписан «Cuba do Sul» («Куба Юга»), остальная страна названа «Brasil» [36]. Это не карта и не политический документ, а стигма в форме картинки. Голос за левого кандидата превращает регион в «чужую страну», которую можно отделить от «настоящей» Бразилии. Ту же идею выражают 12,5 % записей с призывами к территориальной сегрегации, которые Ativaweb выделил в отдельную группу [36].

Рисунок 8. Мем «Cuba do Sul» («Куба Юга»), распространявшийся в соцсетях после первого тура - пример региональной стигматизации. Источник: Meio News [36], подпись издания «Ксенофобная атака на Северо-Восток в соцсетях».

Голос отторжения

Ни один из кандидатов не набрал больше половины голосов, и второй тур назначен на 25 октября. На участки пришли 125,3 млн человек; не пришли 33,5 млн из 158,7 млн зарегистрированных избирателей, то есть 21,08 % [39, 40]. Показательнее другое. Пустыми оказались 2 300 798 бюллетеней, недействительными — 3 674 249 [20]. Вместе почти шесть миллионов. В стране, где Конституция 1988 г. делает голосование обязательным [41], это уже не техническая особенность явки. Это симптом того, что значительная часть общества, особенно на городских перифериях, устала от политики, которая, по её ощущению, давно не решает повседневных проблем, зато исправно делит страну на два лагеря.

Современное состояние бразильского общества называют «усталой поляризацией». Люди признают раскол и испытывают от него дискомфорт, но голос отторжения у них часто сильнее голоса притяжения. За последний год у этой формулы появились цифры.

В июне 2026 г. Лаборатория общественного мнения и цифровых медиа Фонда социологии и политики Сан-Паулу (FESPSP) сравнила две общенациональные выборки: 2006 г. (2 400 респондентов) и 2026 г. (1 500 респондентов) [19]. Доля граждан со строгой аффективной поляризацией, то есть с симпатией к своему лагерю и враждебностью к чужому, выросла за двадцать лет с 19 до 31 %. Две трети бразильцев под это определение по-прежнему не подпадают, и это важная поправка к привычной картине «двух враждующих половин». Изменилась сама ткань политических чувств. Отторжение одного лагеря без симпатии к другому выросло с 6 до 19 %, безразличие — с 12 до 19 %, неприятие обоих полюсов — с 2 до 5 %. Доля тех, кто поддерживает свою сторону без враждебности к противнику, сократилась вдвое: с 32 до 16 %. Иначе говоря, всё реже встречается умение любить свой лагерь, не отвергая чужой [19].

Усталость видна и в предвыборных опросах. По данным BTG/Nexus, в августе 2026 г. 36 % избирателей назвали себя уставшими от поляризации или испытывающими из-за неё дискомфорт, в октябре — 38 % [35]. Среди людей с высшим образованием эта доля в августе достигала 52 %, среди тех, кто окончил только начальную школу, — 28 % [35]. Опрос Datafolha 13–14 октября показал, что 78 % бразильцев считают общество разделённым на два лагеря с противоположными взглядами. Среди избирателей с высшим образованием так думают 93 %, на Северо-Востоке — 69 % [42]. Ещё в декабре 2025 г. Ipsos-Ipec спрашивала, какое чувство вызывает поляризация. Чаще всего называли грусть (19 %), усталость (17 %) и страх (16 %) [43].

Отсюда главный парадокс кампании. Многие голосуют не столько за Флавиу, сколько против Лулы, и наоборот. Последний перед голосованием опрос Quaest, 23–24 октября, дал почти зеркальную картину страхов: 45 % больше опасаются возвращения семьи Болсонару к власти, 42 % — нового срока Лулы. Антирейтинг Флавиу составляет 49 %, Лулы — 47 % [44]. И всё же даже при таком настроении кандидаты третьего пути — Аугусту Кури, Ренан Сантус, Роналду Кайаду, Ромеу Зема и остальные — вместе набрали меньше 8 % [20]. Усталость от двух лагерей пока не превращается в голос за кого-то третьего. Она превращается в пустой бюллетень.

Лагеря при этом почти не теряют своих. По оценке Quaest, Флавиу сохраняет во втором туре 94 % своих избирателей первого тура, Лула — 95 % [45]. Переубеждать почти некого. Отсюда вся логика кампании второго тура: она ведётся не за тех, кто сомневается между Лулой и Флавиу, а за тех, кто сомневается, идти ли вообще. Это прямое следствие «усталой поляризации». Когда притяжение слабее отторжения, мобилизовать страхом проще, чем надеждой.

 

4. Цена раскола: программы, правый поворот и второй тур

Самый яркий пример раскола — их же программы

Две предвыборные программы 2026 г. показывают раскол без всякой социологии. Достаточно открыть их первые и последние страницы (рис. 9). У Лулы, который идёт в паре с Жералду Алкмином, на этих страницах восьмидесятилетний президент среди детей и людей разного возраста, цвета кожи и стиля. Это образ страны как союза многих идентичностей — расовых, гендерных, социальных, — собранных вокруг одного лидера. У Флавиу Болсонару — лозунг «Para o Brasil vencer o atraso» («Чтобы Бразилия победила отсталость») и портрет молодого по меркам бразильской политики кандидата в национальных цветах. Это образ единой нации без внутренних различий, консервативной и устремлённой к порядку.

Рисунок 9. Первые и последние страницы программ Лулы (слева) и Флавиу Болсонару (справа). Источник: презентация к докладу.

Тексты расходятся так же резко (табл. 4). Программа Флавиу на 76 страницах открывается разделом о безопасности «Brasil sem Medo» («Бразилия без страха»): признать преступные группировки наркотеррористическими, снизить возраст уголовной ответственности до 16 лет, построить пять тюрем строгой изоляции по модели Сальвадора, ввести химическую кастрацию для насильников. В программе Лулы на 84 страницах безопасность — третья тема, и ни сроки наказаний, ни возраст ответственности она не меняет [46]. На каждые 10 тыс. слов «семья» встречается у Флавиу 39 раз, у Лулы 10; «неравенство» — у Лулы 14 раз, у Флавиу меньше одного; «демократия» — 21 раз против 4 [46]. Лула обещает учитывать гендер, идентичность и ориентацию в государственной политике и сохранить расовые квоты. Флавиу — школу «без доктринации», где о ценностях решают родители, и защиту жизни «с момента зачатия» [46].

Таблица 4. Две программы 2026 г.

	Лула (PT)	Флавиу Болсонару (PL)
Название	«Diretrizes para o Programa de Transformação do Brasil» («Основные направления программы преобразования Бразилии»)	«Para o Brasil vencer o atraso» («Чтобы Бразилия победила отсталость»)
Объём	84 страницы, 13 направлений	76 страниц, девять разделов
Союзники	Коалиция «Brasil Pronto pra Mais» («Бразилия готова к большему»): PT, PCdoB, PV, PSB, PDT, PSOL, Rede	Либеральная партия без коалиции
Образ на первых и последних страницах	Восьмидесятилетний президент среди детей и людей разного возраста, цвета кожи и стиля	Молодой кандидат в национальных цветах, лозунг о победе над «отсталостью»
Безопасность	Третья тема: координация уровней власти, удар по финансам криминала, контроль над оружием	Первая тема: группировки — наркотеррористы, ответственность с 16 лет, пять новых федеральных тюрем, химическая кастрация
Ценности	Гендер, идентичность и ориентация в госполитике; расовые квоты; сексуальные и репродуктивные права	Школа «без доктринации»; больше гражданско-военных школ; жизнь «с момента зачатия»
Слова на 10 тыс.: «семья» / «свобода»	10,2 / 2,1	39,2 / 9,3
«неравенство» / «демократия»	14,1 / 20,9	0,9 / 3,7
«климат» / «суверенитет»	15,8 / 16,6	0,5 / 5,1

Источники: тексты программ, зарегистрированных в TSE, в сравнении Atlas Público от 11.10.2026 [46]; образы — по программам, показанным в презентации к докладу. Партии: PT — Партия трудящихся, PL — Либеральная партия, PCdoB — Коммунистическая партия Бразилии, PV — Партия зелёных, PSB — Бразильская социалистическая партия, PDT — Демократическая рабочая партия, PSOL — Партия социализма и свободы, Rede — «Сеть устойчивого развития».

За картинками стоит и разный ответ на вопрос о преемственности. У левых, кроме Лулы, по-прежнему нет фигуры общенационального масштаба. Его четвёртая кампания — одновременно доказательство силы лулизма и признание его институциональной слабости: левые едины, пока Лула здесь, и не знают, останутся ли едиными без него. У правых обратная проблема. Болсонаризм пережил своего основателя благодаря парламентским сетям, евангелическим общинам и цифровой инфраструктуре, но преемственность выстраивает через семью. Движение, начинавшее как бунт против традиционных политических олигархий, создаёт собственную династию.

PT предлагает избирателю многообразие, но во главе с восьмидесятилетним лидером. PL предлагает молодость, но в подчёркнуто консервативной упаковке. Слово «отсталость» в программе Флавиу заслуживает отдельного внимания: тем же словом в соцсетях после первого тура описывали Северо-Восток. Каждая из сторон говорит с одной из двух Бразилий и почти не пытается говорить с другой.

Возникает вопрос, какую Бразилию выберет среднестатистический бразилец. По данным TSE, в 2026 г. в стране 158 745 463 избирателя. Женщин среди них 52,84 %, крупнейшая возрастная группа — от 40 до 44 лет (10,08 %), самая многочисленная по образованию группа — люди с законченным средним образованием (44,2 млн) [40]. Больше всего избирателей живёт на Юго-Востоке, прежде всего в Сан-Паулу и Минас-Жерайсе. По переписи 2022 г. католиками и евангеликами вместе назвали себя 83,6 % населения [16]. Типичный избиратель — женщина средних лет со средним образованием, христианка, жительница Юго-Востока. Она не узнаёт себя целиком ни в «карнавале идентичностей» одной программы, ни в суровом порядке другой.

Именно в этой группе сейчас решается исход. По данным Datafolha, Лула ведёт среди женщин с результатом 49 % против 40 %, Флавиу среди мужчин — 52 % против 40 %. Ещё 7 % избирателей говорят, что могут изменить решение, а типичный колеблющийся избиратель, по описанию Datafolha, — женщина до 24 лет со средним образованием и низким доходом [22]. Quaest фиксирует то же движение с другой стороны: за неделю доля неопределившихся среди женщин в спонтанном опросе выросла с 8 до 17 %, а среди «независимых», то есть тех, кто не относит себя ни к петистам, ни к болсонаристам, — с 13 до 31 % [45]. К кануну голосования этот резерв сжался: в последнем опросе Datafolha о готовности изменить решение говорят 5 %, а в спонтанном опросе Quaest неопределившихся осталось 7 % [44, 47]. Ни одна из двух картинок пока не убедила тех, кто в них не вписан.

У каждой из двух картинок есть и слепое пятно. В образе страны, который предлагает PT, почти нет места для евангелической матери-одиночки с окраины, которая работает без договора и хочет порядка на своей улице. В образе, который предлагает PL, почти нет места для бедного Северо-Востока, кроме роли объекта «победы над отсталостью». Исход второго тура во многом зависит от того, какое из этих слепых пятен окажется дороже.

Правый поворот: цена социального раскола

Правый поворот 2026 г. показывает цену этого раскола. Одна за другой партии и кандидаты правого и центристского спектра заявляют о поддержке Флавиу во втором туре. Бывший губернатор штата Гояс Роналду Кайаду, занявший пятое место с 2,18 %, объявил о поддержке 6 октября, пообещав участвовать в кампании, чтобы «победить PT» [20]. Бывший губернатор Минас-Жерайса Ромеу Зема, занявший шестое место с 0,27 %, и Аугусту Кури сделали то же самое; Ренан Сантус предоставил своим сторонникам свободу выбора [20, 48]. Из партий Флавиу поддержали «Республиканцы» (Republicanos), «Подемос» (Podemos), «Союз Бразилии» (União Brasil), Прогрессисты (PP) и «Новая» (Novo). «Бразильское демократическое движение» (MDB), классическая партия центра, раскололось: 16 региональных отделений выступили за Флавиу, 10 — за Лулу [22].

Уже вполне возможен чилийский сценарий, при котором во втором туре правые силы объединяются вокруг одного кандидата против левого. Логика простая: в первом туре правые голоса распылены между несколькими кандидатами, во втором они складываются в одну корзину. 14 декабря 2025 г. Хосе Антонио Каст победил в Чили Жаннетт Хару с результатом 58,16 % против 41,84 % [49]. Решающим стал перелив голосов выбывших кандидатов центра и правых.

Бразильский перелив пока не так однороден. По данным Quaest на 17–20 октября, избиратели Кайаду идут за своим кандидатом: 57 % из них голосуют за Флавиу и 21 % — за Лулу. У Ренана Сантуса соотношение 51 % на 25 %. Зато электорат Кури, несмотря на позицию самого кандидата, склоняется к Луле: 48 % против 33 %. В целом девять миллионов избирателей третьих кандидатов делятся в пользу Флавиу (43 % против 37 %), а те, кто в первом туре не голосовал или испортил бюллетень, — в пользу Лулы (40 % против 36 %) [45]. Эти оценки по малым подвыборкам имеют большую погрешность, но направление они показывают.

Отсюда важное отличие от Чили. Там правый электорат был идеологически однороден, и перелив почти автоматически превращался в голоса. В Бразилии часть избирателей «третьего пути» голосовала не за правую программу, а против обоих фаворитов. Для них поддержка Флавиу со стороны Кайаду или Кури значит меньше, чем личное отношение к двум кандидатам. Поэтому объединение элит справа ещё не означает объединения избирателей.

Что это значит? Центристские силы не смогли выдвинуть альтернативу, и третий путь в Бразилии не состоялся. Партии, претендовавшие на роль центра, вынуждены выбирать сторону. Второй тур — не столько борьба за неопределившихся, сколько мобилизация уже поляризованных социальных групп. За Флавиу стоит и новая расстановка в Конгрессе: Либеральная партия (PL) получила 121 место в Палате депутатов, на 24 больше, чем в 2022 г., и станет крупнейшей фракцией в Сенате с 28 сенаторами; федерация PT, Коммунистической партии Бразилии (PCdoB) и Партии зелёных (PV) — вторая по величине, с 88 депутатами [50, 51].

Опыт «голубой волны», то есть серии побед правых кандидатов в Латинской Америке, показывает, что когда правые объединяются, левый кандидат, как правило, проигрывает. К чилийскому кейсу 2025 г. в 2026-м добавились Колумбия и Перу, но там исход решили доли процента. Абелардо де ла Эсприэлья выиграл у Ивана Сепеды с результатом 49,66 % против 48,69 % [52]. Кейко Фухимори опередила Роберто Санчеса с 50,135 % против 49,865 %, разница составила меньше 50 тыс. голосов [53]. Региональный контекст Бразилия ощущает напрямую. 25 июля 2026 г. президент Аргентины Хавьер Милей выступил на съезде PL, выдвинувшем Флавиу, с речью против «социализма» [54]. Волна действительно идёт, но она идёт по обществам, расколотым почти так же, как бразильское. Правые побеждают, но с минимальным перевесом. Бразилия идёт по той же траектории, и это следствие глубокого социального раскола.

Новый Конгресс меняет и цену победы. Если побеждает Флавиу, он получает президентство и крупнейшие фракции в обеих палатах, то есть редкую для Бразилии возможность проводить собственную повестку. Если побеждает Лула, он будет управлять страной, где крупнейшая партия парламента находится в оппозиции, а его собственная коалиция зависит от центристских партий, которые во втором туре разошлись. В обоих случаях вторая половина страны получит институциональный голос, и игнорировать его не удастся.

Сценарии второго тура

Последние опросы, проведённые 18–24 октября, показывают техническую ничью с минимальным преимуществом Флавиу. Datafolha 23–24 октября даёт ему 51 % действительных голосов против 49 % у Лулы, Quaest за те же дни — тоже 51 на 49 (в общем зачёте 46 % против 45 %, пустые и недействительные бюллетени — 8 %) [55]. У CNT/MDA соотношение 50,7 на 49,3 %, у BTG/Nexus — 50,5 на 49,5 %, у AtlasIntel — 50,8 на 49,2 %, у Gerp — 52 на 48 % [56–58]. Ни один институт не выводит разрыв за пределы погрешности, но и ни один не ставит впереди Лулу. За десять дней картина почти не сдвинулась: 13–14 октября Datafolha давал те же 51 на 49 % действительных голосов (47 % против 45 % в общем зачёте) [22]. Quaest 17–20 октября фиксировал 45 % против 44 %, предыдущая волна AtlasIntel — 51,1 % против 48,9 % действительных голосов [45]. Тогда же Quaest отметил рост неопределившихся в спонтанном опросе с 7 до 14 % за неделю [45]. Прогноза в таких условиях нет, есть три сценария (табл. 5, 6).

Таблица 5. Последние опросы перед вторым туром, % действительных голосов

Институт	Флавиу	Лула	Источник
Datafolha (23–24.10)	51	49	[47]
Quaest (23–24.10)	51	49	[44]
CNT/MDA	50,7	49,3	[56]
BTG/Nexus	50,5	49,5	[57]
AtlasIntel	50,8	49,2	[58]
Gerp	52	48	[59]

Все опросы опубликованы 24.10.2026; ни один не выводит разрыв за пределы погрешности.

Решающими становятся модели явки. Datafolha впервые опубликовал расчёт с учётом склонности к голосованию. Среди избирателей, которые живут рядом с участком и пришли в первом туре (76 % выборки), Флавиу получает 52 %, Лула — 48 %. Среди остальных 24 % соотношение обратное [55]. BTG/Nexus в модели «вероятного избирателя» при ожидаемой неявке 21 % даёт Флавиу 52,4 % против 47,6 % [57]. Иначе говоря, Лула сильнее там, где голосуют реже, и исход зависит от явки на периферии больше, чем от переубеждения. Региональная карта прежняя: по Gerp, Флавиу ведёт на Центро-Западе (71 % действительных голосов) и на Юге (65 %), Лула — на Северо-Востоке (60 %), а на Юго-Востоке, где живёт больше всего избирателей, ничья: 51 на 49 [59]. Общий фон для действующего президента неблагоприятен: по AtlasIntel, работу Лулы одобряют 47,9 % опрошенных, не одобряют 50,8 % [58].

Сценарий консолидации. Правые и центристские избиратели первого тура переходят к Флавиу так же дисциплинированно, как в Чили, а неявка на городских перифериях остаётся на уровне первого тура. Именно такой расклад заложен в модели вероятного избирателя Datafolha и BTG/Nexus [47, 55, 57]. Флавиу побеждает с отрывом около четырёх пунктов, и это закрепляет «голубую волну» на крупнейшем рынке региона.

Сценарий мобилизации. Лула возвращает на участки тех, кто в первом туре не пришёл или испортил бюллетень, — ту самую группу с низкой склонностью к голосованию, где он, по Datafolha, ведёт с результатом 52 % против 48 % [55], — и укрепляет позиции среди получателей «Bolsa Família», где его преимущество по Quaest выросло до 62 % против 27 % [45]. На это же работают социальные шаги последних недель. 14 октября Сенат 75 голосами против одного одобрил поправку к Конституции об отмене шестидневной рабочей недели, схемы 6×1 (шесть дней работы, один выходной), и сокращении максимальной недельной нормы с 44 до 40 часов [60]. Правительство также объявило о прощении налоговых долгов индивидуальных микропредпринимателей [22]. Флавиу, впрочем, тоже поддержал поправку [22], так что преимущество этого шага для Лулы неочевидно.

Сценарий «фотофиниша». Разрыв оказывается меньше одного-двух пунктов, как в 2022 г. Совокупность последних опросов делает этот вариант самым правдоподобным: Folha называет нынешнюю кампанию самой напряжённой со времени редемократизации [47]. Тогда главным вопросом становится не имя победителя, а готовность проигравшей половины признать результат. После событий, за которые Жаир Болсонару получил приговор [24], этот сценарий самый чувствительный для бразильских институтов.

Таблица 6. Сценарии второго тура

Сценарий	Условие	Опора в данных
Консолидация	Правые и центристы переходят к Флавиу так же дисциплинированно, как в Чили; неявка на перифериях остаётся на уровне первого тура. Флавиу выигрывает около четырёх пунктов	Модели вероятного избирателя: Datafolha — 52 на 48, BTG/Nexus — 52,4 на 47,6 [55, 57]
Мобилизация	Лула возвращает на участки тех, кто не пришёл или испортил бюллетень, и укрепляется среди получателей «Bolsa Família»; работают социальные шаги вроде отмены шестидневки	Среди редко голосующих Лула ведёт 52 на 48 [55]; среди получателей пособия — 62 на 27 [45]; поправку о шестидневке поддержал и Флавиу [22, 60]
«Фотофиниш»	Разрыв меньше одного-двух пунктов, как в 2022 г.; главным становится признание результата	Совокупность последних опросов [47]

Сценарии построены по результатам опросов на 24.10.2026.

 

5. Две Бразилии

На выборах 2026 года бразильцы вновь выбирают будущее, но возвращаются при этом к неразрешённым конфликтам прошлого. Эти выборы зафиксировали раскол, который формировался двадцать лет. Впервые он проявился в 2006 г., когда «Bolsa Família» и «менсалан» развели бедный Северо-Восток и средний класс Юга и Юго-Востока. В 2010-е к линиям раскола по доходам и регионам добавились религия и ценности. Сегодня все четыре линии почти совпадают, а голос за кандидата стал заявлением о собственной идентичности.

В этой ситуации победителю предстоит управлять двумя Бразилиями, которые плохо понимают друг друга. Вопрос не сводится к тому, кто наберёт больше голосов 25 октября. Важнее, как новый президент выстроит отношения с той частью страны, которая голосовала против него. Лула наращивает поддержку в богатых кварталах и теряет на рабочих окраинах, которые сам когда-то вывел из бедности. Флавиу опирается на класс C, но его политический лагерь строит свою идентичность на противопоставлении «продуктивного» Юга «зависимому» Северо-Востоку. Так, ни один из двух проектов кандидатов не предлагает языка, на котором обе Бразилии могли бы говорить друг с другом.

Ослабить раскол способны не выборы, а ряд процессов, каждый из которых длиннее одного президентского срока. Приоритетными из них стоит выделить три. Первый — смена поколений в левом лагере: пока лулизм остаётся в прошлом, он говорит прежде всего с теми, кто разделяет эту ностальгию и общий левый «прогрессивный» и «инклюзивный» крен. Вторая — ответ на запрос класса C и восстановление доверия к институтам: раскол ослабнет не тогда, когда один лагерь окончательно победит другой, а когда одна из сторон смирится с курсом страны. Третья — отказ от морализации региональных различий. Пока голос Северо-Востока объявляют «неправильным», а голос Юга — «эгоистичным», раскол будет воспроизводиться независимо от того, кто сидит в президентском дворце.

После 25 октября стоит следить не только за именем победителя. Первый индикатор — муниципальная карта: продолжится ли сдвиг вправо внутренних районов Северо-Востока или первый тур окажется пределом. Второй — голосование класса C и получателей социальных программ, где сейчас решается исход. Третий — реакция проигравшей стороны: признание результата, юридические оспаривания, уличная мобилизация. Четвёртый — повторение волны ксенофобии после второго тура. Если она повторится в масштабах первого тура, это будет означать, что территориальный раскол окончательно приобрёл моральное измерение.

Понятно, что ни Лула, ни Флавиу эту проблему не решат: этот раскол старше обоих кандидатов и, судя по всему, переживёт их обоих.

 

Источники

1.       Lei nº 3.353, de 13 de maio de 1888 («Lei Áurea»). https://www.planalto.gov.br/ccivil_03/leis/lim/lim3353.htm

2.       HubPolítico. Resultado da eleição para presidente em 2002 (данные TSE). https://hubpolitico.com.br/eleicoes/2002/apuracao/presidente

3.       Lei nº 10.836, de 9 de janeiro de 2004 (создание программы Bolsa Família). https://www.planalto.gov.br/ccivil_03/_ato2004-2006/2004/lei/l10.836.htm

4.       Folha de S.Paulo. O Bolsa-Família (11,1 млн семей — получатели программы). 17.07.2006. https://www1.folha.uol.com.br/fsp/brasil/fc1707200605.htm

5.       Folha de S.Paulo. Jefferson denuncia mesada paga pelo tesoureiro do PT. 06.06.2005. https://www1.folha.uol.com.br/fsp/brasil/fc0606200502.htm

6.       HubPolítico. Resultado da eleição para presidente em 2006 (данные TSE). https://hubpolitico.com.br/eleicoes/2006/apuracao/presidente

7.       HubPolítico. Resultado da eleição para presidente em 2010 (данные TSE). https://hubpolitico.com.br/eleicoes/2010/apuracao/presidente

8.       FGV/CPS (Centro de Políticas Sociais). A nova classe média. Rio de Janeiro: FGV, 2008. https://www.cps.fgv.br/ibrecps/M3/M3_TextoFinal.pdf

9.       Lei nº 11.096, de 13 de janeiro de 2005 (ProUni). https://www.planalto.gov.br/ccivil_03/_ato2004-2006/2005/lei/l11096.htm

10.    Lei nº 12.711, de 29 de agosto de 2012 (Lei de Cotas). https://www.planalto.gov.br/ccivil_03/_ato2011-2014/2012/lei/l12711.htm

11.    Ministério Público Federal. Operação Lava Jato. https://www.mpf.mp.br/atuacao/grandes-casos/casos-historicos/operacao-lava-jato

12.    Agência Brasil. Dilma vence no Norte e no Nordeste, Aécio ganha nas outras três regiões. 10.2014. https://agenciabrasil.ebc.com.br/politica/noticia/2014-10/dilma-vence-no-norte-e-no-nordeste-aecio-ganha-nas-outras-tres-regioes

13.    IBGE, Agência de Notícias. Revisão do PIB de 2016 mostra queda de 3,3% em relação ao ano anterior. 11.2018. https://agenciadenoticias.ibge.gov.br/agencia-noticias/2012-agencia-de-noticias/noticias/22966-revisao-do-pib-de-2016-mostra-queda-de-3-3-em-relacao-ao-ano-anterior

14.    G1. Haddad ganha no Nordeste; e Bolsonaro, nas demais regiões do país. 29.10.2018. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2018/eleicao-em-numeros/noticia/2018/10/29/haddad-ganha-no-nordeste-e-bolsonaro-nas-demais-regioes-do-pais.ghtml

15.    Folha de S.Paulo. Evangélicos estão mais tristes do que católicos com Brasil, aponta Datafolha (опрос 24–25.10.2018). 25.10.2018. https://www1.folha.uol.com.br/poder/2018/10/evangelicos-estao-mais-tristes-do-que-catolicos-com-brasil-aponta-datafolha.shtml

16.    IBGE. Censo Demográfico 2022: Religiões (предварительные результаты по выборке). 06.2025. 

17.    Tribunal Superior Eleitoral. 100% das seções totalizadas: confira como ficou o quadro eleitoral após o 2º turno. 10.2022. https://www.tse.jus.br/comunicacao/noticias/2022/Outubro/100-das-secoes-totalizadas-confira-como-ficou-o-quadro-eleitoral-apos-o-2o-turno

18.    G1. Eleito presidente, Lula venceu Bolsonaro no Nordeste; veja análise por região. 31.10.2022. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2022/eleicao-em-numeros/noticia/2022/10/31/eleito-presidente-lula-so-venceu-bolsonaro-no-nordeste-veja-analise-por-regiao.ghtml

19.    FESPSP. Pesquisa revela que 69% dos brasileiros não são polarizados e que negatividade e apatia política avançam no eleitorado. 06.2026. https://fespsp.org.br/noticias/pesquisa-revela-que-69-dos-brasileiros-nao-sao-polarizados-e-que-negatividade-e-apatia-politica-avancam-no-eleitorado/

20.    Итоговая тотализация TSE, первый тур 2026 г. (100 % участков): Brasil em Voto, «Apuração em Brasil: presidente, 1º turno de 2026». https://brasilemvoto.com.br/eleicoes/2026/1-turno/presidente/brasil/

21.    G1. Flávio Bolsonaro x Lula: veja como foi a votação por região. 05.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/noticia/2026/10/05/veja-como-foi-a-votacao-dos-candidatos-a-presidencia-em-cada-regiao-do-pais.ghtml

22.    O Globo. Datafolha: Flávio Bolsonaro tem 47% no segundo turno, contra 45% de Lula, em empate técnico (опрос 13–14.10.2026). 15.10.2026. https://oglobo.globo.com/blogs/pulso/post/2026/10/datafolha-flavio-bolsonaro-tem-47percent-no-segundo-turno-contra-45percent-de-lula.ghtml

23.    HubPolítico. Resultado da eleição para presidente em 2022 (данные TSE). https://hubpolitico.com.br/eleicoes/2022/apuracao/presidente

24.    Agência Brasil. STF condena Bolsonaro a 27 anos e três meses de prisão. 09.2025. https://agenciabrasil.ebc.com.br/justica/noticia/2025-09/stf-condena-bolsonaro-27-anos-e-tres-meses-de-prisao

25.    Gazeta do Povo. Lula venceu entre os ricos e perdeu na classe C (по данным исследования Meio/Ideia). 13.10.2026. https://www.gazetadopovo.com.br/eleicoes/2026/lula-venceu-entre-os-ricos-e-perdeu-na-classe-c/

26.    UOL. Lula tem porcentagem menor de votos em 25 dos 27 estados em relação a 2022. 05.10.2026. https://noticias.uol.com.br/eleicoes/2026/10/05/lula-perde-forca-em-todas-as-regioes-em-comparacao-a-2022-veja-numeros.htm

27.    G1. Flávio Bolsonaro lidera em MG e TO, onde Lula venceu em 2022. 04.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/noticia/2026/10/04/flavio-bolsonaro-toma-dianteira-em-minas-gerais-e-no-tocantins-onde-lula-venceu-em-2022-veja-como-foi-a-votacao-para-presidente-por-estado.ghtml

28.    RED. Flávio virou 711 municípios de Lula: a crise no campo e a perda de perspectivas nas cidades. 10.2026. https://red.org.br/noticias/flavio-virou-711-municipios-de-lula-a-crise-no-campo-e-a-perda-de-perspectivas-nas-cidades-por-benedito-tadeu-cesar/

29.    Estadão. Nordeste dá vitória a Lula em todos os Estados, mas porcentagem de votos diminui em relação a 2022. 10.2026. https://www.estadao.com.br/politica/eleicoes/nordeste-elege-lula-em-todos-os-estados-mas-porcentagem-de-votos-diminui-nprp/

30.    Folha de S.Paulo. Flávio Bolsonaro supera votos do pai em todas as rendas, e Lula cresce entre mais ricos (анализ голосования первого тура по 468 тыс. переписных участков и классам FGV Social). 12.10.2026. https://www1.folha.uol.com.br/poder/2026/10/flavio-bolsonaro-supera-votos-do-pai-em-todas-as-rendas-e-lula-cresce-entre-mais-ricos.shtml

31.    World Bank. Brazil Poverty and Equity Brief: October 2026. https://documents.worldbank.org/pt/publication/documents-reports/documentdetail/099516404212531759

32.    IBGE, Agência de Notícias. 8,6 milhões de pessoas saíram da pobreza entre 2023 e 2024 (Síntese de Indicadores Sociais 2025). 03.12.2025. https://agenciadenoticias.ibge.gov.br/agencia-noticias/2012-agencia-de-noticias/noticias/45344-8-6-milhoes-de-pessoas-sairam-da-pobreza-entre-2023-e-2024

33.    IBGE Educa. Cor ou raça (Censo Demográfico 2022). https://educa.ibge.gov.br/jovens/conheca-o-brasil/populacao/18319-cor-ou-raca.html

34.    G1. Datafolha: veja detalhes da disputa entre Lula e Flávio Bolsonaro (по социальным группам). 02.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/pesquisa-eleitoral/noticia/2026/10/02/datafolha-lula-x-flavio-bolsonaro-grupos-sociais.ghtml

35.    Folha de S.Paulo (колонка Mônica Bergamo). Polarização cansa mais eleitores com ensino superior, diz BTG/Nexus. 10.08.2026. https://www1.folha.uol.com.br/colunas/monicabergamo/2026/08/polarizacao-cansa-mais-eleitores-com-ensino-superior-diz-btgnexus.shtml

36.    Meio News. Nordeste é alvo de 27 milhões de ataques de xenofobia após 1º turno da eleição. 10.2026. https://www.meionews.com/politica/eleicoes-2026/nordeste-e-alvo-de-27-milhoes-de-ataques-xenofobicos-apos-1-turno-da-eleicao-aponta-estudo-577681

37.    De Olho na Cidade. MP-BA registra 29 notificações de xenofobia em outubro e cria força-tarefa para investigar crimes na internet. 15.10.2026. https://www.deolhonacidade.net/mp-ba-registra-29-notificacoes-de-xenofobia-em-outubro-e-cria-forca-tarefa-para-investigar-crimes-na-internet

38.    Metro 1. MP da Bahia vai investigar casos de xenofobia contra nordestinos após 1º turno. 07.10.2026. https://www.metro1.com.br/noticias/bahia/189473,mp-da-bahia-vai-investigar-casos-de-xenofobia-contra-nordestinos-apos-1o-turno

39.    Votos TSE. Apuração 2026 · Presidente · Brasil (100 % das seções): comparecimento e abstenção. https://app.votostse.com/apuracao/br/presidente

40.    Tribunal Superior Eleitoral. Faltam 30 dias: Brasil tem mais de 158 milhões de eleitoras e eleitores aptos a votar. 09.2026. https://www.tse.jus.br/comunicacao/noticias/2026/Setembro/faltam-30-dias-brasil-tem-mais-de-158-milhoes-de-eleitoras-e-eleitores-aptos-a-votar

41.    Constituição da República Federativa do Brasil de 1988, art. 14 (обязательность голосования). https://www.planalto.gov.br/ccivil_03/constituicao/constituicao.htm

42.    Folha de S.Paulo. Datafolha: 78% dizem que Brasil vive polarização política. 16.10.2026. https://www1.folha.uol.com.br/poder/2026/10/datafolha-78-dizem-que-brasil-vive-polarizacao-politica.shtml

43.    Ipsos-Ipec. Tristeza, cansaço e medo são os principais sentimentos dos brasileiros sobre a polarização política no Brasil. 16.12.2025. https://www.ipsos.com/pt-br/sentimentos-dos-brasileiros-sobre-a-polarizacao-politica

44.    UOL. Pesquisa Quaest hoje, com número de Lula e Flávio: veja último levantamento. 24.10.2026. https://noticias.uol.com.br/eleicoes/2026/10/24/pesquisa-quaest-hoje-com-numero-de-lula-e-flavio-veja-ultimo-levantamento.ghtml

45.    G1. Pesquisa Quaest 2º turno: Flávio Bolsonaro tem 45% e Lula 44%. 21.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/pesquisa-eleitoral/noticia/2026/10/21/quaest-presidente-21-outubro.ghtml

46.    Atlas Público. Planos de governo de Flávio Bolsonaro e Lula, lado a lado (по текстам программ, зарегистрированных в TSE). 11.10.2026. https://atlaspublico.com.br/analises/planos-de-governo-2026

47.    Folha de S.Paulo. Datafolha: Flávio Bolsonaro tem 51% dos votos válidos e Lula, 49%, em empate técnico. 24.10.2026. https://www1.folha.uol.com.br/poder/2026/10/datafolha-flavio-bolsonaro-tem-51-dos-votos-validos-e-lula-49-em-empate-tecnico.shtml

48.    Estadão. Caiado, Zema e Cury declaram apoio a Flávio Bolsonaro no 2º turno; Renan libera apoiadores do Missão. 10.2026. https://www.estadao.com.br/politica/eleicoes/caiado-zema-e-cury-declaram-apoio-a-flavio-bolsonaro-no-2-turno-renan-libera-apoiadores-do-missao/

49.    ADN Radio. Elecciones Presidenciales 2025 Chile: resultados y cómputo del Servel. 14.12.2025. https://www.adnradio.cl/2025/12/14/elecciones-presidenciales-2025-en-vivo-horarios-de-votacion-conteo-del-servel-y-quien-gana-la-segunda-vuelta-entre-kast-y-jara-hoy/

50.    Senado Notícias. Câmara: PL obtém a maior bancada; federação PT-PCdoB-PV é a segunda força. 05.10.2026. https://www12.senado.leg.br/noticias/materias/2026/10/05/camara-pl-obtem-a-maior-bancada-federacao-pt-pcdob-pv-e-a-segunda-forca

51.    G1. Eleições 2026: PL terá a maior bancada do Senado com 28 parlamentares. 04.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/noticia/2026/10/04/bancada-senado-eleicoes-2026.ghtml

52.    AP News. Autoridad electoral declara al conservador Abelardo De la Espriella presidente electo de Colombia. 06.2026. https://apnews.com/article/cepeda-reconoce-triunfo-espriella-balotaje-presidencial-colombia-48b84cca6acd12cf802a861717038237

53.    Jurado Nacional de Elecciones (Perú). JNE proclama a Keiko Fujimori Higuchi como presidenta electa de la República. 2026. https://www.gob.pe/institucion/jne/noticias/1414770-jne-proclama-a-keiko-fujimori-higuchi-como-presidenta-electa-de-la-republica

54.    G1. Milei faz discurso contra 'socialismo' e reclama de não poder visitar Bolsonaro durante participação em convenção do PL. 25.07.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/noticia/2026/07/25/milei-faz-discurso-contra-socialismo-reclama-de-nao-poder-visitar-bolsonaro-e-declara-apoio-a-flavio.ghtml

55.    G1. Datafolha 2º turno: Flávio Bolsonaro tem 51% e Lula 49%. 24.10.2026. https://g1.globo.com/politica/eleicoes/2026/pesquisa-eleitoral/noticia/2026/10/24/datafolha-presidente-24-outubro.ghtml

56.    UOL (Reuters). Flávio tem 46,3% e Lula soma 45% em empate técnico na véspera da eleição, diz CNT/MDA. 24.10.2026. https://noticias.uol.com.br/ultimas-noticias/reuters/2026/10/24/flavio-tem-463-e-lula-soma-45-em-empate-tecnico-na-vespera-da-eleicao-diz-cntmda.htm

57.    CNN Brasil. Nexus/BTG: Flávio tem 50,5% de votos válidos no 2º turno; Lula, 49,5%. 24.10.2026. https://www.cnnbrasil.com.br/eleicoes/nexus-btg-flavio-tem-505-de-votos-validos-no-2o-turno-lula-495/

58.    Exame. Pesquisa AtlasIntel: Flávio Bolsonaro tem 50,8% e Lula, 49,2% na véspera do 2º turno. 24.10.2026. https://exame.com/brasil/pesquisa-atlasintel-flavio-bolsonaro-tem-508-e-lula-492-na-vespera-do-2o-turno/

59.    Gerp Mercadologia. Pesquisa Nacional Presidência 2026, 2º turno (relatório, BR-09327/2026). 24.10.2026. https://admin.cnnbrasil.com.br/wp-content/uploads/sites/12/2026/10/PRESIDENCIA-DO-BRASIL-35o-Relatorio-Presidencia-2026-2o-Turno-DIVULGACAO-com-projecao-1.pdf

60.    Senado Notícias. Aprovado em segundo turno, fim da 6x1 vai à promulgação. 14.10.2026. https://www12.senado.leg.br/noticias/senado-agora/2026/10/14/aprovado-em-segundo-turno-fim-da-6x1-vai-a-promulgacao