Неисчислимый народ

Как политическое понятие, народ имеет смысл только при условии, что его нельзя сосчитать; если его можно сосчитать, то решающим становится уже не народ как таковой, а численное количество, так называемое большинство, в котором народ растворяется в соответствии с извращённым механизмом выборов или плебисцитов. Народ — как и человеческий род — не является совокупностью, состоящей из поддающихся подсчёту индивидуумов: «народный» или «родовой» характер — то есть политический характер — должен в полной мере принадлежать каждому отдельному человеку как таковому.

Именно это Маркс пытался выразить понятием Gattungswesen («родовое бытие»), которое определяет каждого человека, а не поддающееся подсчёту количество. Поскольку каждый человек «относится к себе как к наличному живому роду», это не может быть числовой суммой индивидуумов, но представляет собой реальность, по сути своей и в полной мере наличествующей в каждом. Если народ, как родовое существо, поддается подсчёту, он делится не только на большинство и меньшинство, но и на фракции, между которыми неизбежно возникает гражданская война. Гоббс в «Левиафане» попытался разрешить эту апорию, предположив существование поддающегося подсчёту множества, которое он называет «разъединённым множеством» и которое образует единство в лице суверена; но это означает, что народ обретает единство лишь путём самоуничтожения в искусственно созданной личности.

Как же тогда представить себе неисчислимое множество? Народность и политичность не являются определимыми свойствами, которые, подобно расовой идентичности для нацистов, можно было бы приписать каждому индивиду. Они, скорее, являются результатом отсутствия общего идентифицирующего элемента, который определяет принадлежность к тому или иному сообществу, к тому или иному классу и делает его, как таковое, исчислимым. Подобно пролетариату по Марксу, народ не может совпадать сам с собой, он по своей сути не является «всем». Если попытаться охватить его как целое, он сопротивляется любому определению, и это сопротивление, этот неисчислимый остаток и есть народ, этот подлинный политический элемент.

Quodlibet, 23 октября 2026 года.