Конец игры

В книге «Конечные и бесконечные игры» Джеймс Карс (русское издание 2018 года – прим. пер), исследователь истории религий, но прежде всего философ с хорошим чувством юмора и большим авторитетом, объяснил, что одержимость победой (которая господствует в диалектике и политике ХХ века) необоснованна, даже смешна. В то же время он предположил (и этот урок чрезвычайно полезен сегодня), что в истории человек ни побеждает, ни проигрывает, или, скорее: слово «проиграть», как и слово «победить», не имеет особого смысла, когда мы играем в игру, которая никогда не заканчивается, как социальная история, как жизнь, как любовь...

Для начала нам нужно знать, что «цель конечной игры — играть на победу; цель бесконечной игры — продолжать играть». В шахматах игра может длиться долго или недолго, но в конце концов есть победитель и проигравший. Но есть и другие игры, где цель состоит не в победе, а в продолжении игры.

Как отличить одно от другого? Прежде всего, в конечных играх существуют правила, которые необходимо соблюдать, потому что, если вы их не соблюдаете, вы не играете в эту игру. Если в шахматной игре вы требуете, чтобы ладья шла по диагонали или слон шел прямо, вы больше не играете в шахматы. Бесконечная игра, с другой стороны, — это игра, в которой, конечно, есть правила, но мы знаем, что нет правил, которые требовали бы их соблюдения.

Те, кто играет в бесконечную игру, могут менять правила по ходу игры, чтобы продолжить её. Так в любви, так в жизни, так в истории. Когда мы проигрываем, мы меняем правила, чтобы продолжить игру.

Эта тема сегодня особенно актуальна. Кажется, всё указывает на то, что мы проиграли. Кто? Ну, я не знаю, мы. Хорошие парни, марксисты, коммунисты, рабочие. Те, кто был на правильной стороне истории.

Но правильной стороны истории не существует, это формула для дураков.

Точно так же нет правил, которые нельзя нарушать. Правые много раз побеждали, потому что левые считали, что должны уважать правила. В политике же правила существуют, но их следует нарушать, игнорировать или изменять, когда у человека есть на это силы.

Мы считали, что в истории существуют противоречия, как учила нас гегелевско-марксистская диалектика. Естественно, существуют конфликтующие интересы, но мы ошибаемся, если думаем, что они устанавливают незыблемые позиции, что добро всегда добро, а зло всегда зло, что рабочие обречены объединяться до тех пор, пока не свергнут господство капитала.

Капитал меняет свою природу, буржуазия, владеющая собственностью, исчезает, уступая место финансовой абстракции, а пролетарский фронт, вместо того чтобы бороться за победу единым фронтом, распадается из-за включения в него слоев зависимого труда, культурно не сводимых к классовому единству.

Исторический процесс, далекий от предсказуемого развертывания противоречия, разрешающегося в высшее единство, обладает непредсказуемой парадоксальной природой, поскольку фигуры на сцене меняют свою натуру и направление движения.

И если у конечных математических задач есть решение, независимо от количества неизвестных, то бесконечные игры жизни извиваются и колеблются таким образом, что пока мы пытаемся решить задачу, она меняется, перестает быть задачей или порождает тысячу других задач: «Бесконечная игра по своей сути парадоксальна. Конечная игра по своей сути противоречива».

Мы должны рассматривать эволюцию во времени как бесконечную игру, в которой нет противоречий, которые нужно разрешать, нет идеалов, которые нужно реализовывать, нет порядка, который нужно навязывать, и нет истины, которую нужно раскрывать: тогда речь идет просто об изменении правил, об отказе от существующих, чтобы изобрести новое направление для игры.

Чтобы мы могли успокоиться, мы должны перестать бояться поражения, потому что победитель ничего не выигрывает, как говорил Уильям Берроуз, мы должны думать, что зла не существует.

Стоп. А теперь самое интересное, то есть самое худшее. Послушайте, что говорит Карс в этой книге, от чего у вас голова закружится: «Зло берет свое начало в традиционном убеждении, что можно восстановить порядок в истории, привести ее к рациональному завершению. Зло требует действовать так, как будто прошлое ведет нас к определенному концу… Зло заставляет думать, что история должна закончиться возвращением в Сион, или бесклассовым обществом, или исламизацией всех неверных».

К сожалению, зло существует. Это не поражение в бесконечной игре, не требующее соблюдения правил. Это завершение бесконечной игры. Зло — это исключение игрока из бесконечной игры, которая завершается самым жестоким образом.

В заключение, обратимся к самим себе: проиграли ли мы, те, кто хотел равенства и живет на планете, где 1% населения владеет более чем половиной богатства? Те, кто хотел свободы от наемного труда и живет на планете, где рабочее время больше не ограничено, а рабский труд продолжает распространяться? Те, кто хотел отмены армий и живет на планете, где война поглощает все больше знаний, жизней и сеет смерть?

Мы не проиграли, потому что игра истории еще не закончилась. Но на горизонте XXI века маячит конец этой бесконечной игры.

Огонь, война, эпидемия, национализм, агрессия — все это объединяется, чтобы уничтожить игрока, а значит, и игру.

А глобальный когнитивный автомат, распространение интеллектуальных устройств по всему континууму сознательной жизни, обещает превратить бесконечную игру, в которой игроки могут менять правила, чтобы продолжить игру, в конечную игру, в которой кто-то или что-то может устранить игроков и тем самым завершить игру.

Substack