14 декабря, суббота

Как Кудрин кризис проморгал

20 октября 2015 / 16:09
политолог, генеральный директор Центра политического анализа

Перед своим днем рождения бывший министр финансов Алексей Кудрин съездил в Нью-Йорк, где выступил на сессии Московского биржевого форума.

Заявления, сделанные им там, меня, если честно, шокировали. Тем не менее, прежде, чем разобраться в том, что наговорил бывший главбух России, я запоздало поздравляю его с 55-летием.

Так вот, в Нью-Йорке мы услышали от Кудрина, что «вместо очередной заморозки пенсионных накоплений нужно было использовать средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) или Резервного фонда». Вот оно как! Глава Комитета гражданских инициатив предлагает сегодня ровно то, за что смертным боем побивал в свое время политических оппонентов, восседая на кошельке российского бюджета. «Это не позволяет бизнесу рассчитывать на этот ресурс, не позволяет понимать, как в перспективе будет работать рынок, что будет через год», — отметил Кудрин. Слезы наворачиваются от этих слов. Впрочем, прежде, чем плакать, я решил вспомнить о событиях не такого уж далекого прошлого.

Самым известным заявлением Алексея Леонидовича Кудрина на посту министра финансов и вице-премьера правительства России стало высказывание о «тихой гавани». Правда, если вы будете искать дословную цитату с этим термином и авторством главы Минфина, то вряд ли найдете. Косвенно, он, конечно, признавался, что «в сентябре 2008 года заявлял об этом», но на самом деле, все, что мы имеем — это пересказы коммунистов (тогдашнего депутата и нынешнего мэра Новосибирска Анатолия Локотя) и ведущего ТВ программ Владимира Познера.

Что такое тихая гавань? Safe Haven — американский финансовый термин, возникший во времена Великой Депрессии и означавший стабильные и ликвидные акции предприятий, не затронутых кризисом, в которые пытались вложиться инвесторы, сохранившие свои средства после «черного вторника» 29 октября 1929 года. Стоит отметить, что таковых практически не было. Однако впоследствии под термином «тихая гавань» стали подразумевать уже национальные рынки, не затронутые тем или иным мировым кризисом. В том же 1997 году такими являлись европейский и североамериканский рынки. В 2008 году Кудрин решил, что такой «тихой гаванью» станет Россия.

Теперь о том, что дословно сказал министр финансов. «Интерес к России как к острову стабильности будет возрастать, так как экономика США на грани рецессии, а рост мировой экономики замедляется», — вот как звучали его слова, произнесенные 23 января 2008 года в Давосе. Амбициозно и довольно таки самонадеянно. Помимо этого Кудрин уверил, что иностранные инвесторы намерены вкладывать в нашу страну миллиарды долларов, и их планы не поменялись из-за кризисного состояния экономики США. Планы России по экономическому росту, по словам Кудрина, остаются без изменения — ВВП вырастет в 2008 году на 6,7%, а инфляция сократится до 8,5%. Впрочем, что касается «острова стабильности», то это и вовсе термин из атомной физики, означающий трансурановую область на карте изотопов. Тоже, надо сказать, не самое лучшее определение для российской экономики.

Тем не менее, в словах Кудрина я лично не вижу ничего страшного — было бы куда хуже, если бы министр финансов, возглавляющий российскую делегацию, приехав в Давос, рвал на себе волосы, посыпал бы их пеплом, и кричал «все пропало, шеф»… Но все же, определенный осадок остался. Связаны эти чрезмерно амбициозные — и потому встреченные с удивлением и в России и в мировом финансовом сообществе заявления — были с тем, что Кудрину «дали порулить». За год до того — в 2007 году Алексея Кудрина и вовсе не включили в состав российской делегации участников Давосского форума. Премьер-министр Михаил Фрадков не мог простить ему «подставы» с монетизацией льгот. А когда глава Минфина обратился к Владимиру Путину с просьбой «решить вопрос через голову», тот переадресовал Кудрина к первому вице-премьеру Дмитрию Медведеву. Последний, учитывая общие натянутые отношения с главным бухгалтером страны, а также то, что последний также метил в «преемники», со спокойной совестью сообщил Алексею Леонидовичу, что состав делегации уже заполнен, и менять ничего не желательно. Так Кудрин «пролетел» мимо Давоса-2007. Зато в Давосе-2008 он был главной персоной, что, конечно, не могло не льстить его самолюбию.

Что бы ни говорил Кудрин для западной аудитории, это неважно. Важно лишь то, что он делал внутри страны. А вот здесь у нас есть большие вопросы к министру финансов. Обещая «остров стабильности» ли, «тихую гавань» ли, что именно сделал Кудрин для того, чтобы повысить ликвидность на российском рынке? Как именно обеспечил министр стабильность российских банков? Какие предпринял действия для уменьшения внешней задолженности российских корпораций?

Причины кризиса 2008 года в России довольно просты:

  • Отсутствие достойного и мало мальски выгодного внутреннего кредита, что вынуждало крупнейшие корпорации обращаться к заимствованиям за рубежом;
  • Падение мирового спроса и снижение цен на товары российского экспорта;
  • Рост импорта при стагнации экспорта;
  • Ужесточение условий внешних заимствований;
  • Отток капитала, связанный с тем, что иностранные инвесторы искали «тихую гавань» отнюдь не в России.

Неблагоприятные политические факторы — война Грузии против осетин, дело ТНК-ВР, дело «Мечела», в принципе, могут считаться спусковым крючком кризиса, но в реальности они не имели к его причинам никакого отношения. Все пять вышеназванных причин существовали объективно вне зависимости от политической конъюнктуры. И надо сказать, что, по меньшей мере две из названных выше возникли в результате прямой политики Кудрина по «стерилизации денежной массы». А остальные три причины министр финансов обязан был предусмотреть и учесть при подготовке к антикризисным мероприятиям. Особенно после того, как с конца мая 2008-ого года стало очевидно — рост на российских биржах закончился и началось медленное сползание, перерастающее в падение.

В результате страна, обладавшая третьими в мире запасами ЗВР после Китая и Японии, серьезным профицитом бюджета и стабильной финансовой системой, оказалась в числе наиболее пострадавших от мирового финансового кризиса по той причине, что к нему не готовилась.

Резюмируя, следует признать, что Алексей Леонидович Кудрин виновен не в том, что называл или не называл Россию «тихой гаванью», а в том, что не сделал того, что обязан был сделать, чтобы она таковой стала.

Источник


тэги
читайте также