13 ноября, среда

Черногорский прицел НАТО

17 ноября 2015 / 08:37
военный обозреватель ТАСС

Военный обозреватель ТАСС Виктор Литовкин объясняет, почему НАТО так хочет сделать своим членом Черногорию.

На фоне кровавых парижских терактов Исламского государства, запрещенного в России, на второй план как-то отошли события на Балканском полуострове, в Черногории, где население регулярно выходит на демонстрации протеста против политики своего правительства, возглавляемого Мило Джукановичем, и его стремления к вступлению страны в НАТО. А такая перспектива более чем реальна. В декабре нынешнего года на встрече глав МИД стран-участниц Североатлантического альянса подобное решение может быть принято. Об этом открыто говорит премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг и вице-президент США Джо Байден. А командующий вооруженными силами НАТО в Европе четырехзвездный американский генерал Филипп Бридлав заявил прямолинейно по-солдатски, что в военном плане Черногория уже готова стать членом альянса. В Брюсселе страну Монтенегро называют даже «идеальным кандидатом» на вступление.

Почему «идеальным»? Потому что остальные кандидаты, поставленные Брюсселем в своеобразную очередь на присоединение к альянсу — Сербия, Босния и Герцеговина, Македония, Грузия и Украина, представляют для НАТО, мягко выражаясь, определенные неудобства. Белград потому, что еще до сих пор, несмотря на постоянное давление со стороны Вашингтона, Парижа, Лондона и других столиц западного мира, не признал и не собирается признавать независимость Косово, отторгнутого от него, по большому счету, именно агрессией НАТО в 1999 году. Кстати, тогда же самолеты натовской группировки регулярно бомбили и Черногорию, которую сегодня в альянсе хотят видеть в своих рядах. Соседние с ней Босния и Герцеговина никак не уладят своих острых внутренних разногласий между тремя местными общинами — босняками, хорватами и боснийскими сербами. Чужая головная боль брюссельским чиновникам альянса как-то ни к чему. Македонию вряд ли пропустят в НАТО, где действует принцип консенсуса, греки. Даже, если им в Брюсселе будут выворачивать руки. Греции очень не нравится самоназвание соседней страны, которое совпадает с названием одной из греческих провинций. На требование Афин изменить его Скопье никак не реагирует. И потому позиция Эллады остается непреклонной.

С Грузией ситуация примерно такая же, как с Сербией. Ее претензии на земли независимых, но не признанных большинством стран мира республик — Южной Осетии и Абхазии тоже непреодолимый барьер на ее вступление в Североатлантический альянс, чтобы и кто бы из руководителей этой организации ни говорил. Ну, и с Украиной — все понятно. Обещаниями ее тоже не обделяют. Но они похожи на морковку перед повозкой, запряженной осликом. Пока ни безвизового режима с европейскими государствами, ни реальной ассоциации с Евросоюзом, несмотря на все заверения, ей не грозит. Что тогда говорить о вступлении в НАТО, если красным светом перед Киевом маячит вернувшийся в Россию Крым и нерешенные проблемы непокоренного Юго-Востока?!

У Черногории таких проблем нет. Она ни к кому не имеет территориальных претензий. Ее практически однородное население ни с кем не воюет, да и воевать ей, по большому счету, нечем. По данным лондонского справочника международного Института стратегических исследований The Military Balance, шестисоттысячная Македония имеет армию, состоящую из 2,5 тысяч «штыков». На ее вооружении — пара десятков стареньких бронетранспортеров с малокалиберной пушкой, несколько десятков артиллерийских орудий и минометов. Танков и боевых машин пехоты — нет вообще. За военно-морскими силами числятся две подводные лодки, техническое состояние которых вызывает вопросы, да пара бронекатеров. А за авиацией несколько звеньев учебно-боевых штурмовиков «Супер Галеб» югославского производства восьмидесятых годов прошлого века и полтора десятка вертолетов. В том числе и российских Ми-8. Правда, черногорские миротворцы несут службу в Афганистане (один взвод — 31 человек) и в качестве ооновских военных наблюдателей — в Либерии и под флагом ОБСЕ — в Косово.

Спрашивается, зачем такая «мощная» армия НАТО? Какие задачи она сможет решать в операциях Североатлантического альянса по борьбе с террористами или в «сдерживании России», что в последнее время стало для Брюсселя особенно актуальным? Вопросы, как говорится, на засыпку.

Понятно, что в первом случае участие черногорской армии в операциях НАТО будет скорее символическим. Вряд ли один неполный батальон черногорских воинов сможет реально усилить натовский контингент где-либо в Ираке или в Афганистане, хотя по концепции «умной обороны», которая некоторое время назад провозглашалась Брюсселем, как основная, он все-таки может нести патрульную службу для поддержки полиции на неблагонадежных территориях. А вот во втором случае… Собственно, Черногорию и принимают в Североатлантический альянс, чтобы противопоставить ее России, не мытьем, так катаньем, что называется, выкорчевать из ее населения исторические братские симпатии к русскому народу и духовную поддержку политики, проводимой Москвой на Балканах и в других частях европейского, да и не только европейского континента. Главная задача, которую исповедует НАТО в последние десятилетия (подозреваю, что и Евросоюз — состав той и другой организации мало чем отличается, в основном присутствием или отсутствием США и Канады), это создание вокруг нашей страны пояса, барьера или забора, назовите, как кому больше нравится, из недружественных, открыто противостоящих России государств.

Примеры, думаю, у всех на глазах. Это страны Прибалтики — Литва, Латвия и Эстония. Можно сколько угодно говорить об их исторической памяти, об оккупации этих стран Советским Союзом и навязывании им коммунистической идеологии, но факт остается фактом. После девяностых годов прошлого века, когда не стало ни СССР, ни КПСС, а прибалтийские страны оказались независимыми от России, западные покровители прибалтийцев при поддержке местных националистов сделали все возможное и невозможное, чтобы рассорить их с Москвой, превратить русскоязычное население Балтии в людей второго сорта. И им это удалось. Кстати, еще до вступления Таллина, Риги и Вильнюса в члены Североатлантического альянса.

То же самое происходило с Польшей, Чехией, Венгрией, Румынией и даже со всегда братской к нашей стране Болгарией. И сегодня Вашингтон и Брюссель делают все, чтобы запугать обывателя пограничных с нашей страной государств несуществующей «российской военной угрозой», запихивают им в страну командные пункты НАТО, военные базы, американскую боевую технику, создают там силы быстрого реагирования… Нет, не для борьбы с реальными угрозами международного терроризма и радикального исламского джихада, а для сдерживания России. Хотя, как очевидно, никакой военной экспансии со стороны нашего государства туда нет и не предвидится.

И никто в этих странах не задается вопросом, что выиграли они от разрыва экономических связей с нашей страной. Стало ли в той же Болгарии дешевле электричество от того, что она под давлением Евросоюза заморозила строительство по российскому проекту атомной электростанции в Белене? Или у нее стал дешевле и доступнее газ, теплее в квартирах после того, как она по тем же причинам провалила проект газопровода «Южный поток»? А что выиграла от вступления в НАТО соседняя с Черногорией Хорватия? Количество российских граждан, которые составляли больше половины посещающих республику в летние месяцы туристов, упало ровно вдвое. И ровно наполовину упали доходы хорватских отелей, ресторанов, баров, ночных клубов, прогулочных компаний, которые организовывали морские поездки в Триест, Венецию… Нет, россиян оттолкнули от этой страны не натовские страшилки, а ранее отсутствовавшая необходимость оформлять шенгенскую визу, платить дополнительные деньги за разрешение пересечь границу в аэропорту Загреба, Дубровника или Риеки, стоять в длинных очередях в визовых центрах, сдавать отпечатки пальцев…

Кстати, ни одна страна после вступления в НАТО не могла сохранить безвизовый режим с Россией, за исключением, может быть, Турции. Да и то потому, что она стала одним из основателей этого альянса еще в 1949 году. И ни одно вновь принятое в альянс государство не смогло сохранить взаимовыгодные политические и экономические отношения с Москвой. И это, увы, тоже факт. Печальный, прежде всего, для новоиспеченных членов альянса.

Люди в Подгорице выходят на улицы с акциями протеста против вступления Черногории в НАТО потому, что они, в частности, не хотят повторения истории с Хорватией. Ежегодно в отелях и на пляжах Херцегнови, Котора, Будвы, Бечиче, Святого Стефана, Бара отдыхают до двух миллионов российских граждан. Если путевка каждого из них в зависимости от места проживания и звездности отеля стоит, как минимум, в среднем около полутора тысяч евро, а в ресторанах и барах наши люди за неделю-другую оставляют еще, как минимум, тысячу, то легко можно подсчитать, сколько потеряет бюджет Монтенегро, если поток наших туристов сократится вдвое и перенацелится на безвизовые Турцию, Кипр, даже Египет, несмотря на катастрофу над Синаем аэробуса А321. Боль и шок от этой трагедии через какое-то время улягутся, а визовые сложности останутся надолго, если не навсегда.

Вступление Черногории в НАТО, по большому счету, не несет, на первый взгляд, серьезных угроз безопасности России. Американские системы ПРО там размещать не имеет смысла. Противоракеты SM3 комплекса Aegis могут сбивать баллистические ракеты, в основном, на разгонном участке их траекторий, к тому же, если они размещены на расстоянии не больше 600 километров от точки старта. А от территории Монтенегро до европейской части нашей страны, где, в частности, дислоцируются позиции стратегических ракетных комплексов РВСН, расстояние во много раз больше. Так что «обнулить» или нейтрализовать наши силы стратегического ядерного сдерживания оттуда невозможно. Но дело тут не только и не столько в системе ПРО. Есть для нас в этой проблеме другие негативные моменты. О них недавно говорил постоянный представитель России при НАТО Александр Грушко.

«Страна, с которой нас связывают исторические связи, духовная общность, человеческие отношения, вступает в организацию, мягко говоря, недружественную в отношении России. Это негативный шаг для всей евробезопасности, в частности, для нас. Ни одна из реальных проблем безопасности решена не будет путем расширения альянса», — сказал он корреспонденту ТАСС. Постпред также объяснил приверженность альянса механизму «открытых дверей» желанием сделать это «в пику России». «Видимо, здесь начинают играть геополитические интересы», — подчеркнул Грушко. Он не стал скрывать, что вступление Черногории в НАТО отрицательно скажется на отношениях России с черногорскими властями.

Это хорошо понимают владельцы черногорских отелей, ресторанов, баров, продавцы местной недвижимости, которую любят покупать наши граждане (кстати, те, кто когда-то побывал в Черногории, знают вся реклама о продаже домов и квартир там вывешена только на русском языке), продавцы бесчисленных магазинов и ларьков с фруктами и сувенирами. Не хочет этого понимать или не может премьер-министр Мило Джуканович. Он стал заложником евроатлантической политики, которую ему навязали на Западе и сойти с этой позиции для него — политическое самоубийство. Наверное, так же, как для Януковича. И кто победит в противостоянии правительства и народа, возобладает ли в Подгорице здравый смысл и национальные интересы или они будут отданы на откуп Брюсселю, мы скоро узнаем.

Будет жалко, если Подгорица вопреки политическому разуму и экономической выгоде, что называется, выстрелит себе в ногу. Но в чужую голову не залезешь.

Мнение военного обозревателя ТАСС Виктора Литовкина автора
не всегда совпадает с официальной позицией агентства ТАСС.


тэги
читайте также