2 июня, вторник

Вирус в форме товара

26 марта 2020 / 15:08
заместитель главного редактора сайта Центр политического анализа

Если у вас на районе есть "Азбука вкуса" - вы обречены.

Коммодификация вируса

Коронавирус вполне коммодифицировался, судя по истерике в соцсетях, причем сразу в форме дефицита. Дефицит этот двойного рода - люди несутся в панике к прилавку, то есть в поликлинику, которая закрыта, как гастроном в 87 году, или там пусто и все продавцы разбежались. Люди с соплями и температурой с символическими цифрами 37 носятся по улицам, звонят в "скорую" и требуют свой вирус.

Но проблема в том, что вирус "держат" люди, которые знают правила, а он, как блок сигарет "Мальборо", распространяется по сетям тех, кто был за границей. Доступ к вирусу ограничен, кругом кумовство, коррупция. И при этом не хватает самого главного - связей (дефицит всегда оказывается не только товарным, но и в форме социальных отношений), завсклад аптеки, директор магазина, главный товаровед… а у тебя никого нет, чтобы получить заветную маску, чтобы облиться дезинфектором, чтобы набрать терафлю - этого эрзац-вируса, заменителя кофе цикорием. И лозунг "мойте руки" работает в этой ситуации точно так же издевательски, как "хлеба к обеду в меру бери", когда уже и весь хлеб цыгане скупили на корм свиньям.

 

Ешь богатых

На фоне коммодифицированного вируса распространившиеся левыми лозунги о том, что, дескать, перед вирусом все равны, выглядят по меньшей мере неуместно. В этом и состоит идеологическая уловка - именно тогда, когда глобальные медиа дружно начинают информационную артподготовку о том, что перед чем-то мы все равны (ядерная угроза, исламский терроризм, проблема 2000, экология, инопланетное вмешательство и т.д.), именно тогда особенно зримо, как ради интересов меньшинства готовы пожертвовать интересами всех. Не стоит переоценивать буржуазный интернационализм - он называется глобализм и готов тут же слиться, как только возникает вопрос о состоянии конкретных локальных буржуазных элит.

Достаточно обратить внимание на тех, кто реально - а не через СМИ - объявлен группой риска. Нет, тесты не проводят у пенсионеров на дому с температурой, тесты и изоляция предназначены для тех, кто приехал из-за границы, то есть является частью мирового бизнес- и турпотока. Это глобальные буржуа. Именно по ним бьет вирус в первую очередь. К примеру, первый, кто умер от Ковид-19 на Сардинии - ресторатор, вернувшийся из деловой поездки в Верону, 42 года. Комментарии излишни.

Пора понять: реальная, а не объявленная группа риска - это богатые, а не старики. Просто богатых лечат, а стариков нет. Чаще всего они умирают от "сопутствующих" болезней, если им не повезло стать частью онлайн-медиаспектакля из коридоров вирусного диспансера в Вероне.

Обратите внимание на поведение арабских стран, особенно небольших. Когда вам в салоне самолета говорят, что безопасность - это приоритет компании "Эмирэйтс", то понимайте это буквально: ради безопасности пары тысяч эмиров, среди которых как раз начала распространяться эпидемия, корпорации готовы пожертвовать всем - если надо, то и выкинуть вас за борт. О таких вещах как ответственность арабские авиакомпании в ситуации ЧП будут думать в третьих строках после личной безопасности арабских элит, коим угрожает коронавирусное вымирание, и после прибыли. Если не верите, то спросите об этом все пять тысяч русских туристов, застрявших в ОАЭ и ставших заложниками буржуазного страха эмиров перед заразой.

Российских элит и прочих корпоративных топ-менеджеров это касается в не меньшей степени. Рассказывают историю о том, как мужчина из руководства крупной госкорпорации не удосужился сесть на карантин по возвращении из Италии, в итоге из 80 членов совета директоров компании инфицировано свыше 60.

Нет, все это не пролетарии, это не средний даже класс. Это топы, это элита. И не надо говорить о том, что "мы все равны перед вирусом", нет, это нисколько не так.

Издание "Мэш" опубликовало на днях карту заражения вирусом по Москве, подробную и с адресами. Пострадали ровно те районы, где обитает высший средний класс - ЮЗАО, ЦАО и т.д. и их обслуга. Пролетарские районы ЮВАО и ВАО девственно чисты. Если у вас на районе есть "Азбука вкуса" - вы обречены.

 

Корнавирус - оружие пролетариата?

Но нет, это не так. Однажды вирус дойдет и до нас. Через врачей, через гастарбайтеров на уборке больниц и на Яндекс-доставке - это неизбежно. Но это произойдет уже тогда, когда хайп вокруг коронавируса богатых и знаменитых утихнет. Элиты будут праздновать свой успех в борьбе с заразой, они отменят карантин, как только это перестанет касаться их, а мы будем тихо дохнуть, пока не появится "стадный иммунитет". Иммунитет именно у нас, как у стада - ведь у богатых и знаменитых свое стадо, и они уже переболеют, когда очередь дойдет и до нас.

И есть только один совет для пролетарской солидарности - это негативная солидарность. Только это нас спасет, а не аппараты ИВЛ, которые уйдут богатым и знаменитым. Будьте внимательны друг к другу, не прижимайтесь и не целуйте друг друга, уважайте дистанцию, мойте чертовы руки, носите маски, ешьте обычные противовирусные профилактические препараты, и главное - не общайтесь с богатыми и знаменитыми. И ничего не бойтесь. Пришло время пролетариям всех стран объединиться в единстве негативной солидарности.

 

Против "биополитики снизу"

Недавно возникший оптимистический тон в левой прессе вынес на поверхность рассуждения о некоей демократической биополитике. Отвечая на апокалиптические колонки Джорджо агамбена публицист и социолог Панайотис Сотирис предлагает проект "биополитики снизу". Но если это все, что может предложить левая альтернатива «биополитике», то грош цена такой альтернативе. Нетрудно заметить, что эта «биополитика снизу» работает примерно так же, как феноменологический цикл — совокупность редуктивных процедур в конечном итоге должна выдать на гора конституированный мир «как он есть», иначе говоря, попросту его оправдать. Демократический критик биополитики приходит в итоге к тем же самым мерам, что и те, кто провозглашает ЧП: «не курить», «сидите дома», и т. д. Только через некую «демократическую легитимацию» без очевидной калькуляции расходов времени и ресурсов на такую процедуру. Логика «биополитики снизу» — это «раньше вы на нас ездили, а теперь мы сами вас будем возить!»

Весьма симптоматичен и способ, которым демократические биополитики предлагают закрыть калькуляционный разрыв между решением и проблемой, а именно просвещением. Кроме того, что сама идея просвещения была жестко раскритикована учителями «биополитиков снизу», подразумевает постоянное воспроизводство ситуации оглашенных и просвещенного божественным знанием клира, просвещение в таких «демократических» формах как правило выступает против институтов просвещения, против школы — средней и высшей. We don’t need no education… Когда Агамбен ругает новый биополитический режим чрезвычайного положения за то, что он хочет закрыть университеты и перевести всех на домашнее обучение, «демократической альтернативой» этому становится отнюдь не требование сохранения университета как мы его знали до сих пор, а архаичная форма просветительства без институтов, его обеспечивающих и поддерживающих его воспроизводство.

Следующий шаг «демократических социалистов», повыраставших из безответственных троцкитстов — переход от системы здравоохранения как чрезмерно «репрессивной» к волонтерству. Идея подозрительным образом совпадающая с неолиберальной мечтой о тотальном сокращении государственных расходов на все подряд, что можно заменить благотворительностью или, если угодно, "солидарностью".

 

Шаг назад

В этом интеллектуальном тупике, куда нас завели демократические социалисты, нужно вспомнить урок Ленина: демократическая биополитика может означать шаг вперед, после которого придется делать два шага назад. Логично и правильно отказаться вообще от термина «биополитика» и всего того концептуального каркаса, который поддерживает разговоры о ней, и в которых последовательно смешиваются социальные завоевания ХХ века с тоталитаризмами, которые не умеют различать социализм и фашизм из ложно понятой демократической перспективы, или путают тривиальную эксплуатацию с абьюзивными отношениями, как будто вопрос о классовой борьбе — это вопрос этикета.

Вместо этого лучше сделать шаг назад — чтобы потом сделать два шага вперед. Отказаться от понятия «биополитика» и применить понятие, которое практически уже сформулировал Жижек для описания того, что Агамбен видит как конец общества и начало «голой жизни», а «демократические социалисты» трактуют как свободные меры «биополитики снизу». Нужно вернуться к старому языку классовой борьбы и солидарности. Это понятие негативной солидарности — когда работает парадокс: я тем лучше забочусь и уважаю другого, чем меньше обращаю на него внимание, меньше с ним контактирую. При этом я уже знаю, что и другой знает об этом.

Но даже если я не согласен с проявлениями негативной солидарности, то они сами вовлекают меня в эти отношения. К примеру, массовая скупка туалетной бумаги выглядит аномалией и глупостью с точки зрения буржуазных наблюдателей. Но не является ли стихийное — а на самом деле отнюдь не стихийное, а очевидное проявление негативной солидарности — формирование дефицита ни чем иным как радикально критическим жестом в строну властей и тех капиталистических отношений, которые как кажется когда-то нам обещали мир ломящихся от ста сортов колбасы прилавков?


тэги
читайте также