2 июня, вторник

Разговор с русским профессором

23 мая 2020 / 16:15
социолог

- Служил? - спросил меня русский профессор неопределенного возраста, сидевший на диване в компании симпатичных украинских аспиранток и початой бутылки «Джонни Уокера».

- Я так понимаю, вопрос риторический?

- Конечно, и как оно тебе?

- Я с трудом переношу абсурд.

- Как говорил наш философ Зиновьев, когда ты сталкиваешься с ситуацией абсурда, ищи в нем закономерную социальную основу. Ты же социолог, Войцех?

- Социолог. Но понимать причины абсурда и принимать его – разные вещи.

- Понимания недостаточно. Чего стоит ваша буржуазная наука, если она не объясняет необходимые вещи?

- Какие, например?

- Например, зачем нужна социология, если она не объясняет, зачем обществу нужны изгои?

- А они ему нужны?

- Бесспорно нужны. Здоровое общество без изгоев нежизнеспособно. Кто-то должен выполнять роль негативного примера. В конце концов, кем-то необходимо пугать детей, например, - убогими юродивыми, извращенцами. Дескать, будешь плохо учится и вести развязный образ жизни, - профессор лукаво обвел руками окружающий бедлам, - станешь таким же.

Окружающая обстановка и впрямь была живописна: в заставленном бутылками накуренном помещении в углу подвыпившие лесбиняки обсуждали «эпистемологию порока» и «некропсихотерапию», за соседним журнальным столиком раскуривали папиросу с травкой молодые гуманитарии профеминистского вида, в соседней комнате, судя по звукам и вовсе творился форменный бедлам.

- То есть такова их социальная функция? Но какие блага они получают взамен?

- Общество их терпит в той или иной степени.

- Это не очень согласуется с идеями справедливости.

- Это как посмотреть. Нацисты отказались от терпения, начали уничтожать неполноценных и получили сполна. Вы, либеральные троцкисты, бросились в другую крайность, - объявили их нормой и тоже скоро получите сполна.

Я не стал отрицать, что я либеральный троцкист и даже пытаться пояснить значение этого набора слов. Но мне стало обидно за социологию, и я решил перевести стрелки.

- Мне любопытна ваша точка зрения. А какие еще дисциплины, на ваш взгляд, ни к черту не годятся?

- Войцех, я вижу, - ты настоящий социолог. Я отвечу на твои вопросы, - одобрительно сказал странный русский профессор и закурил, - называй дисциплины.

- Эпистемология.

Профессор улыбнулся и покосился на лесбиянок, обсуждавших доклад пленарного заседания про эпистемологию порока, - зачем вам эпистемология, если вы не собираетесь никого пытать?

- ?

- Дружище, еще Фрэнсис Бэкон говорил, что если природа не открывает свои тайны, ее следует пытать. Пытка и истина не однокоренные слова лишь по недоразумению. Если ты не способен добиться истины от другого человека, как же рассчитывать на извлечение истины из божьего творения? Теория познания и наука в обществе, где нет пыток, существовать не может, будучи оторванной от своих корней.

- Онтология?

- Зачем вам онтология, если в вашем обществе нет места учителям и жрецам?

- Аксиология?

- Зачем вам аксиология, если вы отрицаете ценность мести врагам народа как блага самого по себе?

- Педагогика?

- Зачем вам знания по педагогике, если ваши дети будут воспитываться в детдоме для детей врагов народа?

- Искусствоведение?

- Зачем вам искусствоведение, если оно не позволяет отличить достойные произведения искусства от отбросов, каких художников стоит наградить, а каких предать порицанию и забвению?

- Ссылке в ГУЛАГ?

- В ряде особых случаев это просто необходимо.

- Каких?

- Увы, я не искусствовед, коллега. Впрочем, зачем вам гармония, теория музыки, если вы не цените гимны и военные марши?

- Хорошо. Сексология.

- Не подыгрывай мне, Войцех. Хорошо. Зачем вам сексология, если ваши геи не признают себя извращенцами?

- Экономика?

- Зачем вам экономика, если вы избавились от политэкономии?

- История?

- Это банально. История почти никогда никого ничему не учит. Впрочем, зачем вам история, если в истории вы видите только поверхностные и неуместные аналогии?

- Право?

- Зачем вам знание права, если народ расправится с вами во внесудебном порядке? И зачем вам разделение властей, если даже президент не сможет вас помиловать?

- Философия!?

- Философия, братец, нужна. Кто-то же должен, помимо попов, удовлетворять естественные метафизические потребности граждан?

- Логика?

- Хм… Однажды один олигарх на просьбу о милостыне сказал Диогену, что подаст ее, если Диоген сможет убедить его в чем-нибудь. На что Диоген ответил, что если бы это был в принципе возможно, то он убедил бы его повесится.

- И?

- Зачем вам логика, если вы не способны прийти к выводу, что вам лучше повеситься? - профессор осклабился, и в честь примирения налил мне добрую порцию выпивки, - извини, старик, сам напросился.

Мы выпили, и профессор добавил:

- Вам, я имею в виду Запад, нужно было добить нас, Войцех. У вас был прекрасный шанс сделать это в 90-е годы. Но вы не воспользовались этим, предпочитая ограничиваться грабежом, пропагандой и культурной политикой. Теперь поздно. Сконструированные вами либеральные ценности и инструменты, - это оружие массового поражения. Теперь настал ваш черед. Но нам нет до Европы никакого дела. И до Польши с ее мерцающей государственностью тоже. А вот судьба этой страны, я, кстати, родился здесь, - в Киеве, - печальна. Сегодня на конференции ты, наверное, видел евреев, поддерживающих национальную политику местных властей? Их называют ****бандеровцами. И им однажды не простят предательство своего народа…