14 декабря, четверг

Одинаковы с лица. Но и только

30 сентября 2017 / 10:40
публицист, историк

Новая волна губернаторских отставок и назначений, которую прогнозировали еще летом после региональных выборов, идет полным ходом.

Политизированные граждане недоумевают: откуда вдруг взялись такие молодые и даже внешне похожие друг на друга технократы на губернаторских постах? И на кого нас покидают их яркие предшественники? Политика что, вырождается? Не стоит волноваться — новые врио вполне могут себя показать. И уж точно не стоит грустить по ушедшей эпохе самобытных губернаторов.

Вторая серия отставок губернаторов с начала года породила целый ряд комментариев в «политических кругах». То есть в среде аналитиков, СМИ и обычных граждан, которые еще следят за происходящим во внутренней российской политике, пытаясь найти в ней тайные смыслы.

Российская оппозиция, особенно внепарламентская ее часть, по большому счету не обратила внимания на перестановки.

Оно и понятно: у нее свои внутренние проблемы, и она упорно игнорирует практически любые процессы, ее прямо не затрагивающие. А смена губернаторов, как и следующие за этим выборы — это, как правило, игра не для кандидатов из оппозиционной лиги.

Зато политизированные пользователи интернета вдоволь натешились над новыми назначенцами. Вернее, над определенными их качествами, покуда иные публике неизвестны. Так, в Нижегородскую область был назначен в качестве врио губернатора Глеб Никитин — уже третий глава региона с такой фамилией. Причем совсем недавно его тезка был избран губернатором тоже в Новгороде — только Великом, а не Нижнем.

Обратили внимание пользователи и на портретное сходство нового главы Нижегородской губернии с назначенным буквально за день до этого губернатором Самарской области Дмитрием Азаровым.

Приговор острословов в интернете неумолим и не подлежит обжалованию: губернаторы-технократы не только взаимозаменяемы, но и похожи до степени смешения. К тому же их роднит полное отсутствие опыта публичной политики.

То ли дело их яркие предшественники: Николай Меркушкин в Самаре и Валерий Шанцев в Нижнем Новгороде!

Спору нет, с уходом Меркушкина и Шанцева с их постов, да и из политики вообще, во многом обедняет российскую публичную палитру. Хотя бы в том плане, что ровно те же острословы лишатся возможности посмеиваться и праведно негодовать по поводу очередных губернаторских ляпов или завиральных инициатив.

За обоими упомянутыми отставниками таковые водились в великом множестве. Чего стоит только борьба губернатора Меркушкина с происками «пятой колонны», Соросом, Госдепом и ЦРУ, о растущем влиянии которых во вверенном регионе губернатор всякий раз вспоминал под выборы. Прошлым летом на встрече с избирателями, например, он рассказывал о взломе сайта областного правительства хакерами из ЦРУ. Объяснил так: Самарскую область в ЦРУ атакуют потому, что она долгие годы была «главным полигоном для западных экспериментов».

Хотите еще звездных цитат? Пожалуйста. Валерий Шанцев, бывший заммэра Москвы и бывший уже губернатор Нижегородской области, так говорил о борьбе с кризисом: «Я вдруг поймал себя на мысли: а ведь у них, у нижегородцев, нет кризиса в голове. Они живут полной жизнью. «Пиво мы сами варим, пожалуйста, попробуйте, самогон, грибочки, огурчики, хлеб, пирожные», – все предлагают. И еще спрашивают: «Когда вы с этим кризисом разберетесь? У нас ведь его нет, мы как жили, так и живем». Не напоминает изящное «Денег нет, но вы держитесь» от российского премьера Медведева?

Или вот самое интересное, по мнению местных журналистов, шанцевское высказывание: «Губернатор – это такая должность, что он и в шапке – дурак, и без шапки – дурак».

Тут можно долго продолжать, но вот в чем дело: а критики новых технократов, правда, убеждены, что замена в поле в данном случае не оправдана и новые технократы будут хуже «политических губернаторов» прошлого? Надо сказать, что губернаторов-тяжеловесов в России вообще осталось раз-два и обчелся. Вернее, Савченко-Тулеев — и обчелся.

Остальные в массе своей были отправлены с постов еще при президенте Медведеве, который убрал чуть ли 70 процентов губернаторов ельцинского еще призыва. Включая настоящих монстров отечественной политики: Минтимера Шаймиева (Татарстан), Егора Строева (Орловская область), Муртазу Рахимова (Башкирия) и, конечно, Юрия Лужкова.

То были люди — не чета Меркушкину или даже попросившемуся в отставку самостоятельно главе Дагестана Рамазану Абадулатипову (хотя у последнего крайне интересная и непростая политическая биография). Полновластные хозяева регионов, создатели замкнутых и завязанных на местную администрацию систем хозяйствования, авторы проектов собственного государства в государстве.

На их место уже во второй половине нулевых и начале десятых сплошь и рядом приходили люди куда менее колоритные и куда более скучные, вроде башкирского губернатора Рустэма Хамитова — бывшего налоговика, а после — главы федерального агентства по водным ресурсам.

Вряд ли кто-то сможет на память воспроизвести яркие высказывания Хамитова до его назначения губернатором: типичный, как теперь сказали бы, «технократ». Но ничего, став губернатором, скучный федеральный чиновник преобразился. Чего стоит хотя бы забота губернатора об экологии: «Каждый раз читаю сводки МВД — незаконный отстрел лосей, снегирей в Уфе недавно расстреляли. Просто страшно. Это какая-то неимоверная жестокость. Понимаю, кушать нечего. Сложные времена. Но кушать же есть что! Если мы все уничтожим — что останется? Мир роботов?».

В этом плане, надо полагать, и новые технократы еще себя вполне смогут показать себя «на уровне».

Что касается опыта публичной политики, то здесь тоже не все просто.

Для начала, не бывает «непубличных неполитиков» на должности заместителя министра, которую, например, занимал Глеб Никитин. Его тезка из Новгорода и вовсе возглавлял Агентство стратегических инициатив, то есть, огрубляя, занимался пиаром развития и созданием инфраструктуры для технологического отечественного предпринимательства. Дмитрий Азаров был избранным мэром более чем миллионной Самары — это у него нет опыта публичной политики? А что тогда понимать под опытом публичной политики?

Эти штрихи к портретам новых глав регионов показательны еще и тем, что у «похожих как две капли воды» Азарова и Никитина (того, который Глеб из Нижнего Новгорода) в биографии нет практически ничего общего. Никитин — выходец из питерской мэрии, но уже при Яковлеве, а не при Собчаке, как большинство нынешних «питерских» во власти. Кадровый бюрократ, много лет отработавший в системе управления госимуществом.

Азаров пришел в политику из бизнеса, причем пришел на муниципальный уровень в команду мэра Виктора Тархова — оппозиционного самарского мэра, одолевшего в 2006 году на выборах единоросса Георгия Лиманского. Прошел через выборы, отлично представляет себе внутрирегиональные политические расклады.

У каждого свои преимущества, но найдите сходство у «одинаковых» технократов. Кажется, это крайне непросто.

Азарова, скорее, можно сравнить с тамбовским губернатором Никитиным (он губернатор с 2015 года) — тот тоже избирался депутатом на муниципальном уровне, затем в областную думу и, наконец, на пост губернатора. Правда, в политике Никитин двигался исключительно по линии «Единой России» — возглавлял ее региональное отделение, был спикером областного заксобрания. При любом отношении к ЕР, пост главы регионального отделения и спикер областной думы — политическая и обычно публичная должность.

На поверку получается следующее.

Во-первых, скучать по «титанам» отечественной региональной политики, конечно, можно, но лучше это делать из Москвы.

В Нижнем и Самаре горячих сторонников Шанцева и Меркушкина, которые защищали бы любимого главу «до последнего патрона», особо не наблюдается.

Обоих, кажется, провожают не без соображений «ушла эпоха» — особенно Шанцева, задержавшегося в Нижнем аж на 12 лет. Но при этом и с некоторым облегчением, из серии «ну, наконец-то». В Нижнем Новгороде этому уходу даже песню посвятили.

Второе: «технократы», как и «охранники», «крепкие хозяйственники», «генерал-губернаторы», «партократы и демократы», — это все объясняющая схема, но лишенная реального наполнения. Этакий красивый журналистский штамп.

Если присмотреться к биографиям новоназначенных врио, то общего у технократов выходит не так уж и много, а иногда и вовсе ничего.

Третье: есть у технократов и последнего, и предыдущих призывов общие черты. Это — опыт аппаратно-бюкратической работы, то есть представление, как на самом деле работает государственная машина, успешные, с точки зрения руководства страны, кейсы в этой работе, относительная незаинтересованность в личном обогащении за счет возможностей должности (иначе, как представляется, их резюме не прошло бы проверку силовиков и на столе у президента не оказалось бы).

Многие из них знают регион «приписки», хотя далеко не всегда, большинство имеют за плечами опыт работы с бизнесом или в бизнесе. Большинство относительно молоды, но не совсем юны.

Что до публичных функций, то, по логике Кремля, у них есть почти год, чтобы освоиться в этом жанре (не для всех он новый) и успеть заручиться доверием граждан (у того же Азарова оно уже в какой-то мере есть). Это задачи технологического плана: в конце концов, если у Алексея Дюмина, чья предыдущая работа по умолчанию предполагала непубличный статус, в Тульской области получилось, то почему не получится у людей с опытом работы замминистра или мэра крупного города.

Еще один тонкий момент: примерно год, иногда два уходит у региональной элиты и граждан, чтобы привыкнуть к новому главе региона, избавиться от необоснованных ожиданий и понять, что жить придется с этим губернатором. Тогда и имеет смысл говорить, что получается, а что нет у новых назначенцев — какие они там там технократы или ретрограды. Может, через год от кого-то из них будет стонать полрегиона, нежно вспоминая «при Шанцеве (Меркушкине, Кашине, Абдулатипове и т.д.) было лучше». Но это уже не от Кремля или фотографического сходства хоть с соседним губернатором, хоть с Джонни Деппом зависит, а от самого врио.

Критики вопрошают: «Кто все эти люди?» На что им можно напомнить, что, согласно опросам, граждане России уверенно узнают на протяжении многих лет в российском правительстве двух людей — Шойгу и Лаврова.

Еще — с изрядной долей скепсиса и негатива — обычно министра образования и министра здравоохранения. Остальных, включая верных путинских оруженосцев, вроде самого Игоря Сечина (в бытность его вице-премьером и куратором ТЭКа), граждане практически не знают.

Кто такие Михаил Абызов, Александр Галушка, Сергей Донской, Максим Топилин, Лев Кузнецов, Сергей Приходько, Александр Хлопонин, Аркадий Дворкович? Для граждан, кажется, никто. Их должности смогли назвать в 2016 году только по одному проценту опрошенных. Юрия Трутнева вспомнили 3 процента. Кстати, Хлопонин и Трутнев — бывшие губернаторы, имеющие опыт публичной политики, проходившие выборы. И все равно их не помнят.

И это вопрос уже к самим гражданам — если вы не интересуетесь тем, кто, как и почему вами управляет, то не надо потом кричать, что они это делают неправильно. А может, они как раз правильно управляют, раз ни население, ни якобы интересующиеся политикой граждане не могут их опознать?

Источник


тэги
читайте также