15 июня, суббота

Почему ПАРНАС проиграл

Тысяча и одна ошибка оппозиционеров на региональных выборах

14 сентября 2015 / 12:00

ПАРНАС. Итоги

Итак, проблемы, возникшие у ПАРНАС в ходе предвыборной кампании как в Костромской, так и на остальных трех площадках, носили прежде всего технологический, а не политический характер. Об этом говорило и большинство экспертов и политтехнологов. В целом, можно констатировать, что в экспертном сообществе кампанию ПАРНАС на региональных выборах 2015 года в целом и в Костромской области в частности оценили невысоко. Партия оказалась не вполне готовой вести серьезную кампанию в ресурсном, содержательном, политическом (в части региональной политической повестки), информационном (в части поддержки региональных СМИ), экспертном (в части представления о региональных политических раскладов) и кадровом (в части подбора кандидатов, агитаторов и волонтеров) отношении.

Резюмируя, можно свести причины неудач партии на нынешних региональных выборах к нескольким факторам.

Первое: полное отсутствие предварительной работы в регионах кампании, незнание местных особенностей, слабая или никакая ориентация в региональных политических раскладах.

По словам президента Центра стратегических коммуникаций Дмитрия Абзалова, «ПАРНАС не сделал даже попытки провести региональные переговоры, попытки провести долгосрочную работу. Обычно такая работа начинается в регионе за несколько лет до выборов — готовится рабочая сеть, информационная сеть, ведется работа с муниципальными депутатами. Сейчас же работа ПАРНАС в регионах велась в лучших традициях 90-х годов, когда команда приезжает в регион за несколько месяцев до выборов, и исчезает, как правило, в день выборов. И работа эта была достаточно несистемной»86.

Поздний «вход» в предвыборную кампанию привел к ряду технических сбоев: план кампании (если он и задумывался) «поплыл» по срокам, серьезной поддержки на уровне местного истеблишмента получить не удалось практически нигде, оказались не вполне готовы в партии и к прямым апелляциям к общественному мнению и СМИ в избранных руководством партии регионах кампании.

Второе: крайне поздний старт предвыборной кампании.

С момента объявления о своих планах на брифинге 22 апреля до развертывания в регионах хоть какой-то серьезной работы пройдет целый месяц. Только к концу мая технологические команды ПАРНАС заедут в регионы для развертывания штабов и подготовки праймериз. Потеря целого месяца для скоротечной кампании — критична. Тем более, если до выборов осталось не больше трех месяцев. Технологи ПАРНАС рассчитывали использовать опыт 90-х, когда короткие и агрессивные кампании обеспечивали успех кандидатам. Однако с тех пор региональная политическая культура ушла далеко вперед. Парламентские партии серьезно укрепились, связав избирателей и политический актив в единую, пусть и конфликтную сеть. У парламентских партий в регионах были не только материальные и кадровые ресурсы, о них и их кандидатах на местах знали, чего не скажешь о «варягах». Для того чтобы противостоять крупным игрокам на их территории, пары месяцев уличной пропаганды отнюдь не достаточно. Необходима планомерная работа или хотя бы достаточно долгая кампания, чтобы партия обросла местным «мясом» и приобрела хоть какую-то узнаваемость.

Третье: опора на приезжих, в основном на московский актив и кандидатов.

В Костромской области вопреки своим же обещаниям федеральный штаб ПАРНАС решил не делать ставку на местные кадры. Кампанию решено было скопировать с успешной для ПАРНАС кампании Бориса Немцова в Ярославскую облдуму, для чего и был привлечен политтехнолог из Петербурга, обеспечивший результат в Ярославле. А это означало, что единственным кандидатом, на которого по-настоящему работал штаб, был лично Илья Яшин. Проблемы местного отделения ПАРНАС и «Партии Прогресса» столичный десант не волновали. Завезя извне кандидатов, технологов и активистов, «федералы» сорвали планы своих региональных отделений, не дали им заработать на выборах — что материальный, что электоральный капитал. По сути, они использовали своих же людей на местах как расходный материал, заставили работать «за идею», а затем выбрасывали их, лишь только они оказывались не нужны.

Как указывал политолог Евгений Минченко, в Калужской области приезжие «варяги» отодвинули Сергея Фадеева, у которого был большой политический опыт работы депутатом законодательного собрания87. А когда популярного местного активиста и главу реготделения ПАРНАС Татьяну Котляр местные же захотели поставить во главе тройки, ее немедленно выкинули из списка решением столичного штаба.

Везде «варяги» в списках составляли большинство, значительная часть актива прибывала из иных регионов, прежде всего, из Москвы. Как отмечал тот же Минченко, он общался «с представителями политической элиты в Новосибирске, у которых сложилось впечатление, что „РПР-ПАРНАС“ не хочет регистрироваться, а хочет устроить в регионе скандал с недопущением к выборам»88.

Эти факторы были довольно точно описаны в известном юмористическом спектакле и одноименном фильме «День выборов»:

« — У нас прекрасные стартовые позиции: кандидат-массажист, сейчас занят — ищет розетку; предвыборной программы нет, с прессой не договорились, на все — семь дней…
— Уходим.
— Конечно…
— А деньги?!
— Остаемся.
— Конечно…»

Примерно так и происходило с избирательной кампанией ПАРНАС в 2015 году. Только в отличие от героев фильма, которые даже не позиционируют себя в качестве серьезных политтехнологов и всерьез претендующих на что-либо политиков («мы радийщики, а не политтехнологи», «задача победить на выборах перед нами не ставится»), ПАРНАС изначально заявлял о серьезности своих намерений.

Четвертое: примитивные технологические ошибки при проведении предварительного голосования.

ПАРНАС вынес на суд избирателя опять-таки вопросы общефедеральной повестки оппозиции, не заботясь о существовании интересов сугубо региона и его жителей. По словам Абзалова, «оппозиция не может вынести на рассмотрение электората решение вопросов местного формата, так как она в целом ангажирована внешнеполитическими проблемами, что моментально снимает несколько важных для „Демократической коалиции“ избирательных очков». В результате праймериз не смогли привлечь сколько-нибудь значимого внимания местных жителей. Участие нескольких сотен жителей региона с численностью населения в миллион и более человек — как минимум несерьезный результат.

В целом проблемы с праймериз вытекают из вышеупомянутых. Партия крайне поздно определилась с региональными площадками, не подготовила там почву. Местные жители не были нормальным образом информированы о проведении праймериз и в результате в них не приняли участия даже симпатизирующие оппозиции люди. По мнению Дмитрия Орлова, «итоги праймериз подтвердили многократный разрыв в уровне поддержки непарламентской оппозиции и „Единой России“: на праймериз „Единой России“ пришли десятки тысяч людей, а на праймериз ПАРНАС — несколько сотен. Виден реальный разрыв, и получается, что оппозиция сама его закрепила и в имиджевом, и в политическом смысле»89.

Тем самым не была достигнута ни одна из основных целей предварительного отбора кандидатов. ПАРНАС не смог использовать праймериз в качестве первой волны агитационной кампании («выборы до выборов»), не сумел обратиться к должному числу избирателей ни непосредственно, ни через СМИ. Не сумел красиво подать процедуру нигде, кроме собственных аккаунтов в социальных сетях (то есть праймериз сыграли в основном в узкой среде актива самой партии, причем не на местах) и небольшого количества федеральных СМИ.

Но, что хуже, ПАРНАС спровоцировал тем самым понятные и справедливые упреки у собственных сторонников в регионах в нерепрезентативности праймериз. Это как раз и привело к организационному и политическому коллапсу партии в Калуге и — частично — к неудаче в Новосибирске. Вместо того чтобы посредством праймериз привлечь избирателя, партия оттолкнула их.

Пятое: крайне слабый подбор местных кандидатов.

Кандидаты, которых проводил ПАРНАС через праймериз, были, как правило, местными и неизвестными, либо известными, но не местными. Из местных и неизвестных никому кандидатов состоял основной список ПАРНАС, который представители федерального штаба, не смущаясь, называли «технарями». Москвичи ставились на первое место в Калуге, Магадане и Костроме — то есть везде, где праймериз либо сознательно не раскручивались (а то не дай бог случится неожиданность), либо вообще не проводились.

Исключения лишь подчеркивают правила.

Единственным более или менее известным членом «тройки» в Новосибирске оказался современный художник Артем Лоскутов, которого крайне трудно заподозрить в наличии политических амбиций. Его просто по-дружески попросили поучаствовать.

Единственным более или менее известным членом «тройки» в Калуге оказалась местная активистка Татьяна Котляр. Но «москвичи» ее тотчас изгнали из списка.

Единственным более или менее известным членом «тройки» в Костроме был Владимир Андрейченко — экс-чиновник областной администрации, заместитель губернатора, с именем которого ассоциируются не самые лучшие для регионального народного хозяйства годы.

Если бы Котляр, Андрейченко и Лоскутов оказались бы по ту сторону баррикад, то пропагандисты ПАРНАС не пожалели бы для них красного словца: наркоман, скандалистка, жулик и вор — набор эпитетов был бы примерно таким. И подобный выбор «москвичи» предложили избирателю?!

Шестое: отсутствие четкого позиционирования и наличие сразу двух брендов — ПАРНАС, с одной стороны, и «Демократическая коалиция», с другой.

Казалось бы, после провала коалиционных соглашений в Калужской области стоило бы аккуратнее использовать бренд Демократической коалиции. По словам директора Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрия Орлова, одной из главных ошибок ПАРНАС стало то, «что шло продвижение двух брендов параллельно — ПАРНАС и Демократической коалиции. С учетом даже того, что ПАРНАС слабо известен, вводить ещё второй бренд — это ошибочное технологическое решение. Возможно, это делалось с прицелом на 2016 год. Но к этому сроку их могут забыть, так что надо было концентрироваться».

Но ПАРНАС сделал совершенно противоположную вещь. Как отмечал политолог, директор по исследованиям Фонда ИСЭПИ Александр Пожалов, «сначала полтора месяца на так называемых праймериз во всех регионах участия раскручивали бренд Демкоалиции (правда, в Костроме по остаточному принципу). А теперь отчитываются, как ценой героических усилий в последние три недели повышают узнаваемость бренда ПАРНАС с околонулевой точки отсчета. Что мешало это делать раньше, если в выборах собирались участвовать всерьез?»90. Разнообразие брендов в рамках одной «полки магазина» может быть на пользу только тогда, когда на ней присутствует лишь твой товар, а у ПАРНАС было множество конкурентов.

Практика свидетельствует, что сильный бренд способен и за короткое время всерьез зарекомендовать себя и получить успех у потребителей, но в данном случае, очевидно, что этого не произошло и произойти не могло. По данным проведенного в Костромской области на финише кампании опроса ВЦИОМ, информация о ПАРНАС за предыдущий месяц встретилась только десятой части избирателей. По этому показателю ПАРНАС уступил не только всем четырем парламентским партиям (причем очень значительно, отрыв от ближайшей из них — КПРФ составил 18 процентов), но и «ЯБЛОКО»91.

Седьмое: практически полное игнорирование интересов местных оппозиционных лидеров общественного мнения и контрэлит.

Как справедливо отмечает Александр Пожалов, «в региональной политике местные лидеры отделений партий заинтересованы в том, чтобы избираться в городскую думу или в заксобрание своей области. Они рассматривают коалицию, участие московских лидеров в этой компании как способ получить дополнительные ресурсы: информационный, финансовый, агитационный. А федеральные лидеры коалиции, на самом деле, не стремятся к высоким результатам на предстоящих выборах. Смысл этой коалиции и процедуры праймериз — по большому счету, эксперимент, отработка технологий, тестирование согласования кандидатов в будущем списке на выборы в Госудуму»92.

Больше того, федеральные лидеры ПАРНАС проигнорировали мнение местных политиков — потенциальных сторонников оппозиции. В Калужской и Костромской области списки партии и вовсе возглавили москвичи, что полностью демотивировало местных оппозиционных политиков оказывать серьезную поддержку партии. Им было очевидно, что даже при удачной предвыборной кампании на места в областном парламенте могут претендовать, по сути, только первые места списка — рассчитывать на сенсацию было бы недальновидно. Оттолкнув от себя местный актив, ПАРНАС лишился и того небольшого организационного и, что ценнее, имиджевого и переговорного ресурса, который могли бы предложить им представители региональных контрэлит. Идти же «просто так» за неизвестными в регионе «варягами» представители местного актива не видели смысла.

Восьмое: мотивация самой партии была политически незрелой.

По мнению Дмитрия Орлова, «Демкоалиция хотела создать реальные плацдармы в региональных законодательных собраниях для дальнейшего участия в политическом процессе, для того, чтобы принять участие в более масштабных парламентских выборах в 2016 году», но задачу эту партия не выполнила93. Стоило изначально рассматривать выборы не только как стартовую площадку к выборам в Госдуму, но и как самоценный процесс. Причем не только и не столько как процесс получения бонусов в виде публикаций в федеральной прессе или, простите, процесс тусовки и знакомства с симпатичными активистками, сколько как серьезный старт участия партии в вопросах долгосрочной стратегии развития (политического, хозяйственного, идеологического) выбранных регионов.

О том, что партия будет что-то делать в регионе дальше, всерьез даже и речи не шло. что в конечном счете, создавало и у региональных сторонников, и у избирателя ощущение, что «москвичи приехали потусоваться». Как отмечает Дмитрий Абзалов, «изначально РПР-ПАРНАС не собиралась развивать свою региональную сеть. Более того, лидеры партии в Москве крайне ревностно относятся к приходу в большую политику региональных кадров, новых лидеров. Дело в том, что региональные выборы не представляют большого интереса для оппозиции. Вся эта кампания затеяна для сохранения информационной повестки дня вокруг лидеров оппозиции»94.

Такое положение дел, по всей видимости, явилось следствием того, что в ПАРНАС были заранее уверены в провале (или даже ему способствовали) на стадии выдвижения. По мнению Александра Пожалова, «Демкоалиция изначально, когда еще запускала праймериз, на мой взгляд, не рассчитывала на то, что во всех регионах им удастся собрать подписи и зарегистрироваться. Так что они сразу сознательно „стелили соломку“, заявляя, что отказ в регистрации будет означать недемократичность выборов, что высоки риски снятия ПАРНАС с выборов. То есть и Навальный, и Волков настраивали журналистов, своих сторонников на то, что можно ожидать отказа, в том числе — в Новосибирской области»95. Такая демотивированная партия, конечно, едва ли могла претендовать на успех.

Девятое, но не последнее. Возникает вопрос: если в партии не рассчитывали на успешный результат, то зачем было заявляться на выборы?

Есть несколько возможных мотивов. Из них наиболее вероятная — личные интересы федеральных партийных лидеров, которые теоретически могут претендовать на места в Государственной думе по одномандатным округам, прежде всего в Москве. Им нужно продемонстрировать потенциальной группе поддержки, прежде всего финансовой (кто сказал — Ходорковский?), свою «серьезность», а также отработать взаимодействие со столичными активистами, потому и нужно завозить активистов из столицы, а не работать с местными на выборах. Кроме того, участие на заранее обреченных выборах важно и для демонстрации решимости в борьбе с властью. Ведь последний ресурс «бескомпромиссности» можно с успехом использовать и дальше, коли статус «официального борца с режимом» приносит определенные дивиденды если не в России, то точно в некоторых странах Запада. Таким образом, даже в случае провала на выборах в Госдуму лидеры ПАРНАС гарантированно остаются при деле в рамках следующего парламентского цикла и в свете приближающихся в 2018 году президентских выборов. Но, возможно что, уже без бренда ПАРНАС.


Найдите на этом АПМ 10 ошибок.

Мы могли бы и дальше перечислять ошибки, которые допустила Демократическая коалиция на региональных выборах 2015 года. Но и этого вполне достаточно, чтобы сделать очевидный вывод: избирательная кампания ПАРНАС была обречена с самого начала. И виноваты в поражении прежде всего те, кто выступал ее идейным вдохновителем и организатором, кто планировал региональные авантюры и кто ответственен за тех, кто доверил им свое имя, время и деньги. Мы знаем этих людей. Это Михаил Касьянов, Алексей Навальный, Георгий Албуров, Леонид Волков, Владимир Милов, Алексей Яшин, Владимир Мерзликин и Андрей Заякин.

_________________
86  — «Парнас» все больше разочаровывает регионы. http://www.regnum.ru/news/polit/1948935.html?t=1438684802
87  — «Парнас» все больше разочаровывает регионы. http://www.regnum.ru/news/1948935.html
88  — Новосибирский избирком примет решение об участии в региональных выборах партии «РПР-Парнас» http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/07/27/602197-novosibirskii-izbirkom-primet-reshenie-ob-uchastii-v-viborah-v-regione-partii-rpr-parnas
89  — Марш проигравших. http://actualcomment.ru/marsh-proigravshikh.html?tag=ПАРНАС&print=Y
90  — https://www.facebook.com/pozhalov.alexander/posts/798835686906333?pnref=story
91  — Региональные выборы — Кострома: электоральный рейтинг. http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115381
92  — «Касьянов показал, что готов всех сдать». http://www.pravda.ru/politics/parties/other/03-07-2015/1265684-rprparnas-0/#sthash.cnEw1Z8U.dpuf
93  — Марш проигравших. http://actualcomment.ru/marsh-proigravshikh.html?tag=ПАРНАС&print=Y
94  — Абзалов: Оппозицию интересуют только выборы в Москве и Московской области http://www.fair.ru/abzalov-oppozitsiu-interesuut-tolko-vybory-moskve-moskovskoi-15062915215635.htm
95  — http://vybor-naroda.org/stovyborah/74864-demkoaliciya-otkazalas-ot-svoih-podpisey-politolog.html

Вернуться назад и продолжить чтение