25 апреля, четверг

Операция Багратион: Зеркало, которое ударило

23 июня 2014 / 23:32
политический обозреватель «Царьград ТВ»

Это был, конечно, не первый наступательный ответ фашистам за 1941 год. Но единственный, в котором гитлеровские войска испытали то же, что Красная армия пережила в первое военное лето.

Войну они начали в воскресенье.

Ответ им пришёл в суровую и обыденную пятницу. 23 июня.

Правда, три года спустя, в 1944 году. Именно в этот день немцы увидели и на собственной шкуре почувствовали то, чего нам стоил 1941 год. Подавляющая огневая мощь. Подавляющие атаки танками. Подавляющие прорывы пехоты.

Всё — подавляющее.

Это был, конечно, не первый наступательный ответ фашистам за 1941 год. Но единственный, в котором гитлеровские войска испытали то же, что Красная армия пережила в первое военное лето. Ответ был настолько зеркален — почти идеально зеркален! — что многие историки не выдерживают соблазна указать 22 июня в качестве даты начала операции «Багратион».

Впрочем, большой ошибки в том нет. Конечно, на самом деле основной удар советские войска нанесли 23 июня.

Но вот многочисленные разведки боем, в которых удалось местами даже продвинуться вглубь немецких позиций, действительно начались днём раньше. В годовщину страшной и великой даты.

Белорусская стратегическая наступательная операция, получившая имя «Багратион», стала одной из самых крупных операций не только Великой Отечественной войны, но и во всей истории войн. За 68 суток войска Красной Армии, начавшие наступление 23 июня 1944 года на фронте протяжённостью 700 км, продвинулись на 550−600 км к западу, расширив фронт военных действий до 1100 км. Противостоящая им германская группа армий «Центр» численностью в 900 тысяч человек была не просто разгромлена, а фактически уничтожена.

По советским данным, из 97 немецких дивизий и 13 бригад 17 дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены, 50 дивизий понесли потери от 60 до 70 процентов от своего состава. Из 47 генералов 31 был потерян — из них 21 попал в плен. Всего германские войска потеряли 409,4 тыс. человек, в том числе 255,4 тыс. безвозвратно. В плен попало более 200 тыс. немецких солдат и офицеров. Часть из них — 57,6 тыс. — участвовали в знаменитом «параде"17 июля по центральным улицам Москвы, когда немцам показали вожделенную столицу России — правда, экскурсия прошла под конвоем.

Немецкую линию обороны вскрыли сразу в шести местах. Причём главного и вспомогательного удара не было — все удары были главными. Жесточайшим образом на немцев обрушилось отмщение за 1941 год — в тех местах и даже в те же сроки. Теперь над их головами почти круглосуточно висела авиация и не давала поднять головы. Теперь острые клинья советских танковых армий нарезали ломти из их обороны. Теперь окружённые в лесах их части если и прорывались вдруг из котлов, то лишь для того, чтобы угодить в новое окружение…

Да, потребовалось три года, чтобы вернуть немцам их «блицкриг» 1941 года.

Но зато и вернули его в идеальном состоянии, именно таким, каким и должна была оказаться «молниеносная война»: мгновенные разрушающие структуру войск, обезоруживающие удары, быстрое продвижение, окружение противника, толпы пленных… И шпага, качающаяся над пронзённым сердцем группы армий «Центр»…

Советская наступательная операция в Белоруссии тогда же дала ответ на мучительный вопрос: отчего нас так быстро и страшно разгромили в 1941 году. Оказалось, ряда последовательных, наотмашь ударов, подкреплённых господством в воздухе, не в состоянии была выдержать не только армия мирного времени, коей была советская в июне 1941-го, но и организованный, отмобилизованный, имеющий трёхлетний опыт войны с русскими вермахт.

Впрочем, было и очень важное отличие.

Немецкое наступление в 1941 году было быстрым и страшным. Но неверные с точки зрения военной науки, самоубийственные по факту, разрозненные по содержанию контратаки и контрнаступления советских войск свершили главное — раздербанили германское наступление на ряд эпизодов, между которыми приходилось останавливаться и зализывать раны.

Железная поступь вермахта превратилась в ряд рывков — эффектных и эффективных, но, как показало время, нужного результата не принёсших.

В 1941 году Красную армию избили, измордовали, изрезали. Почти убили. К началу 1942 года в строю оставалось менее 3 процентов списочного состава по состоянию на 22 июня. Но — строй оставался! Избитый, измордованный, изрезанный, да. Но — стоял!

А вот немецкая армия в Белоруссии 1944 года сложилась, как карточный домик. И рухнула. В 1944 году группу армий «Центр» вырезали всю. Она была ликвидирована по факту. И более не возродилась. Далее на пути к Берлину нашим войскам противостояли различные германские силы — и даже весьма мощные. Но никогда они уже не могли сдержать наше наступление долее нескольких дней.

И ведь не сказать, что германская армия ослабла. Нет, в эти же дни она вполне успешно противостояла западным союзникам в Нормандии. При том, что там наличествовало всего 380 тысяч немецких солдат против почти полутора миллионов у англичан с американцами. Но с 6 июня и вплоть до 25 июля союзникам никак не удавалось прорваться с плацдарма на оперативную глубину. И только ещё через месяц они смогли взять Париж. Итого за почти три месяца союзникам при подавляющем преимуществе в силах и средствах удалось продвинуться всего на 300 километров, так и не разгромив, кстати, противостоящие им германские силы. Уже в сентябре линия фронта твёрдо установилась примерно по западным граница рейха. Более того, в декабре немцы смогли даже начать контрнаступление в Арденнах, и если бы не срочно начатое советское наступление в Польше, неизвестно, чем бы всё закончилось…

Наши тоже остановились. К 29 августа линия советско-германского соприкосновения пролегала примерно вдоль реки Висла. Вот только остановились советские войска не из-за возросшего сопротивления сломленных немцев, а оттого, что исчерпали собственные наступательные возможности. Это естественно — силы и так были не безграничны, а 600-километровое продвижение с боями отнимают и боеприпасы, и моторесурс, и, главное, живую силу. Да и с севера нависала Восточная Пруссия, полная войск группы армий «Север»…

Каков же вывод? Он несложен.

Нас, Россию, россиян, до сих пор гнетёт память о страшном лете 1941 года.

И только что — вчера — оно вновь напомнило о себе застарелой болью. Тем более что война снова на пороге, и это снова — война с нацизмом. С украинским, не организованным пока в ту тотальную машину смерти, которой был нацизм немецкий. Но от этого не легче. Как и тогда, в войну мы можем оказаться втянутыми против своей воли.

И вот тут полезно снова вспомнить о том «зеркале», в которое заглянул нацизм в 1944 году и ужаснулся. То, что на недавних торжествах в Нормандии по случаю 60-летия высадки союзников практически не было сказано ни слова о решающей роли Советского Союза в победе над нацизмом, смешно и стыдно, но не так важно. Запад есть Запад, он и тогда пытался использовать нацизм в своих целях, он пытается это делать и сегодня на Украине. Ради вящего уязвления России, ради победы над нею он готов и не на такое.

Важно, чтобы у нас в руках всегда было то самое «зеркало». Не через три года после нападения, как тогда, а сразу.

Операция «Багратион» должна всегда быть в готовности.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также