23 апреля, вторник

При Шойгу МЧС развилось очень сильно

13 февраля 2014 / 17:44
сотрудник Лаборатории оценки природных рисков геофака МГУ, профессор, член-корреспондент РАН

Такого единого головного министерства в очень многих странах, в том числе развитых, вообще нет.

Как вы считаете, есть ли у России опыт в этом, которым она могла бы поделить с другими странами?

С техногенными катастрофами у нас огромный опыт, да и с природными, большой. Дело в том, что у нас за это отвечает МЧС, а такого единого головного министерства в очень многих странах, в том числе развитых, вообще нет. При Шойгу МЧС развилось очень сильно.

У нас плохо с предупреждением, с прогнозированием, но и во всем мире погода плохо прогнозируется. Больше, чем на 6 дней вперед климатические модели уже дают плохие прогнозы. Но если уж что-то произошло, убирать завалы мы умеем хорошо. Это у нас развито, потому что очень большая страна, соответственно чаще что-то происходит. При этом работает множество мобильных отрядов в каждом федеральном округе. Мы можем и иностранцам помогать, потому что у нас транспортная авиация приличная, много специалистов, много техники.

Тут можно вспомнить, например, наводнение в Санкт-Петербурге (ежегодно ветрами в город нагоняется вод из пролива – ред.). Сейчас с этим явлением бороться уже научились. Перекрывают створки возле Кронштадта, чтобы Питеру не досталось. Хотя при этом суда, которые ходят в Хельсинки или Стокгольм остаются запертыми, пока не снята угроза наводнения. Аналогично во время штормов перекрывают переправу через Керчинский пролив.

Опыт того же самого  Крымска (летом 2013 года этот город был буквально затоплен в результате проливных дождей – ред.) показал, что статистика, по которым мы формируем строительные нормы, она не совсем правильна. Климат меняется, частота наводнений, частота экстремальных осадков возросла. Значит, строительные нормы нужно менять.

Если говорить о недавнем снегопаде, завалившем Ростов. Там вряд ли можно одинаково оценивать работу местных коммунальных служб и привлеченных спасателей из МЧС. Стоит вообще разделять понятия экстренных служб и текущих?

У меня зимняя студенческая экспедиция должна была переехать из Геленджика в Симферополь. Т.к. паромная переправа через Керченский пролив закрыта из-за шторма, остается только объездная дорога: доехать из Новороссийска в Ростов, а оттуда в Симферополь. Так вот поест Краснодар-Ростов, который должен идти 4 часа, шел 7 часов. Студенты опоздали на поезд. Это стихийное бедствие.

Мы привыкли в Москве ругать службы, расчищающие снег, но у нас, по крайней мере, они есть. Во многих странах их нет. Если там снег раз в 10 лет, то для них это катастрофа. И у них выбор какой: содержать всю эту технику 10 лет, ожидая снега, или не содержать, и если снег выпадает просто ждать пока он сам растает.

Стоит разделять работу текущих служб, которые регулярно занимаются, например, уборкой снега, и экстренные службы, которые вмешиваются в случае аномальных погодных явлений?

У нас народ научился считать деньги. Закупить лишние 10 грузовиков или 10 бульдозеров – это стоит денег, денег из муниципального бюджета, которые и так расписаны до копейки. А МЧС – это ведомство, которые последние 20 лет хорошо снабжается деньгами. Плюс еще и армия есть со своей техникой, которая тоже может привлекаться в случае определенных стихийных бедствий.

Наводнение в Крымске во многом объяснялось тем, что не расчищались русла от упавших деревьев, сучьев и пр. В итоге на ручьях образовывались плотины, потому их прорывало, получался гидравлический удар, который прорывал остальные плотины. Вот следить за такими вещами должна служба, работающая на регулярной основе.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика