22 октября, четверг

Памяти Рязанова

30 ноября 2015 / 16:17
спортивный обозреватель радиостанции «Эхо Москвы»

Эльдар Александрович Рязанов умел попадать в десятку мишени настроения, моего и не только. Не то, чтобы я воображал себя кем-то из его героев или влюблялся в его актрис, скорее нет, чем да, но почти все из того, что он снял, было про нас.

Не про начальников или бравых десантников, умных следователей или усатых мушкетеров. Про таких, как мы, вполне обыкновенных, будничных. И пороки с недостатками получались в его картинах настоящими, берущими за живое, а не фельетонными и симпатии не целлулоидными, а искренними. Именно поэтому все, что он сделал в период, найти которому цветовую характеристику я не могу, живо до сих пор. Однако вместе с тем, Рязанов еще и одно из имен процессу, который произошел с некогда советской творческой элитой, которая советской быть перестала, а никакой другой сделаться не смогла. Ее тонкость и остроумие, помимо природы, образования и «шинелей», происходили из необходимости обманывать цензоров. Намек был королем стиля, а ирония — королевой тона. Они балансировали между диссидентами, которых выплюнула система и теми, кто, как пел Юлий Ким «…лежит и в ус не дует, и заде свое турсует», то есть официозом, представителей которого читали/смотрели/воспринимали в нагрузку к «Женщине в белом» или «Тому и Джерри» на закрытом показе. Это была золотая середина. Тогдашний Жванецкий, Горин, Мотыль, Стругацкие и так далее. Она действительно была драгоценной. Во всяком случае для меня лично.

Жаль, что золото начало облетать с куполов, как только цензоры оставили свои кресла. Я ждал каждый фильм Рязанова, веря, что человек, который снял «Берегись автомобиля» или «Гараж» способен на новое откровение. Режиссер же не легкоатлет, ему не нужно сердце юноши, скорее мозги мудреца, но потом как отрезало…. «Небеса обетованные», «Привет, дуралеи», «Старые клячи». Смотреть было ужасно обидно, словно на гения неважно играющего даже за заводскую команду. Можно было бы сослаться на уход соавтора Эльдара Александровича — Эмиля Брагинского, но ведь Жестокий Романс или Бедный гусар были уже без него. Нет, все же, скорее что-то кануло вместе со временем. Может балладно-трогательно-бытовой жанр стал неуместен среди бизнесменов, проституток и бандитов. Может быть мучительные размышления над тем, как добыть денег на кино убивают режиссера вернее, чем попытки обойти дурака-цензора, а может быть и проще. Ушла эпоха и забрала с собой иронию, которую сменил ядовитый сарказм. Вместо акварели выдали гуашь. Тонкое стало аляповатым, Левитана сменил Уорхолл, а Никитиных — группа Комбинация. Работать в этой технике дано не всем. К сожалению, большинство из «златосерединцев» не умели или не умеют. За эти двадцать лет в кинематографии и литературе, за несколькими редкими исключениями, не случилось ни одного откровения. Пришли новые люди, а у них откровения были собственного изготовления, сделанные по другой рецептуре. Светлая память Эльдару!

Источник


тэги
читайте также