5 августа, среда

Мифы Кудрина

22 мая 2017 / 15:12
главный научный сотрудник Института экономики РАН

Бывший чиновник с многолетним стажем Алексей Кудрин решил примерить мантию экономиста-исследователя, выступив с пространной колонкой в понедельничном «Коммерсанте».

Затея, практически всегда приводившая к профанации науки. Не избежал этой участи и Кудрин со своими пятью мифами, якобы, являющимися опасными заблуждениями.

Итак, миф первый: «инфляция в нашей стране носит преимущественно немонетарный характер, следовательно, ее бессмысленно регулировать мерами денежной политики, и Банк России должен отказаться от таргетирования инфляции как своей основной задачи, поскольку с ней можно справиться с помощью ограничения монопольных тарифов».

Сразу очевиднейшее передергивание: с одной стороны, преимущественно немонетарный характер (значит, доля монетарных факторов все же присутствует), с другой – бессмысленность регулирования.

Пируэт, предпринятый в обоснование своей позиции, достоин включения в учебники по риторике: «Рост тарифов напрямую коррелирует с ростом денежной массы в предшествующий год, поэтому инфляция на рынке потребительских товаров, спровоцированная индексацией тарифов, является результатом предыдущей денежной политики ЦБ». Вот, оказывается, на чем основывается рост тарифов: не на коррупционных аппетитах монополистов, не на необходимости инвестирования в выбывающие фонды, не на издержках, в конце концов, а на росте денежной массы! Получается, что если за прошлый год денежная масса выросла на 9,2%, то тарифы в этом году должны быть подняты как минимум на 9-10%! В Новосибирске повышение тарифов на 15% после активного протеста горожан вылилось в 4%. Так что, монополисты там работают в убыток?

Миф второй: «экономический рост сдерживается недостаточностью денег, следовательно, его можно подтолкнуть с помощью расширения денежного предложения». «Заблуждение» подтверждается исследованием ВБ, по которому «в развивающихся странах, где центральные банки активно накачивали экономику деньгами, монетизация росла теми же темпами, что и в странах, где наращивание денежного предложения было более сдержанным».

И вновь передергивание – то ли мы говорим об экономическом росте, то ли о монетизации. Ну да ладно, уже простительно. Вот конкретные подтверждения зависимости монетизации и среднегодового экономического роста по трем странам-лидерам в 2000-2012 гг.: в 2012 г. в Китае соотношение денежная масса/ВВП составляло 188,3%, а среднегодовой рост экономики – 10,6%. В Индии, соответственно, 79,5% и 7,7%, во Вьетнаме – 106,5% и 6,6%. В России – 52,5% и 4,8%. Снова не бьется. Взаимосвязь есть, но в данном случае не будем углубляться, а просто констатируем очередную ложь.

Миф третий: «экономический рост можно разогнать, задействовав имеющиеся в стране значительные незагруженные производственные мощности с помощью смягчения денежно-кредитной политики — снижения процентной ставки».

Ничего нового: незагруженные мощности отдельных видов экономической деятельности присутствуют при любом росте – такова специфика развития, кто-то рвется вперед, кто-то стагнирует. Но то, что написано дальше – повергает в шок: «даже если отдельные свободные мощности есть, нельзя "стрелять" по ним из тяжелой монетарной артиллерии, увеличивая риск общего разгона инфляции. Теоретически можно было бы использовать адресные субсидии. Но и в этом случае нужно понимать, что те отрасли или конкретные предприятия, которые получат льготное финансирование, будут лишены стимулов к повышению эффективности. Возникнет реальная угроза формирования целых кластеров, которые при отрицательной реальной рентабельности станут лоббировать получение дешевых кредитов от Центрального банка».

Риск, конечно, есть, но зачем стричь всех под одну гребенку? Разве льготные кредиты предопределяют переход к отрицательной рентабельности? Отнюдь. Льготные кредиты способствуют получению большей прибыли за счет роста реализации, а также к снижению отпускных цен на продукцию вследствие уменьшения издержек. Аграрный сектор или сфера сельхозмашиностроения – лучшие тому подтверждения.

Миф четвертый: «увеличению темпов роста может способствовать какой-либо аналог политики "количественного смягчения" — предоставления дополнительной ликвидности на льготных условиях».

В обосновании вся «соль» политики либералов: «предлагаемое некоторыми авторами адресное использование такой эмиссии — ограничение в целях, на которые она может быть потрачена,— не спасет. Даже если предположить, что первоначально все выданные ЦБ кредиты будут израсходованы в строгом соответствии с инвестиционными требованиями, на втором шаге они все равно окажутся на валютном и потребительском рынках — через выплату зарплаты, оплату работы подрядчиков, покупку оборудования и так далее».

Я не стебусь по поводу роста зарплат, который, оказывается, приводит к инфляции (в нулевые зарплаты росли, но инфляция почему-то снижалась). Я, для примера, возьму инфраструктуру. Если вложить «льготные» деньги в качественное развитие сети автодорог или железнодорожных путей, каким образом деньги выплеснутся на валютный рынок? Вроде бы, асфальтовые заводы у нас собственные, российские, рельсы со шпалами также производятся в России, следовательно, к импорту экономика не прибегнет. Кроме того, уровень зарплат далек от операций на валютном рынке. А то, что более высокие зарплаты работников приведут к росту потребления – так это же хорошо, не так ли? Не для этого ли денно и нощно трудится наше доблестное правительство?

Миф пятый: «возвращение ЦБ к активной валютной политике — вплоть до фиксации валютного курса на заниженном уровне — будет способствовать росту за счет снятия с российских компаний валютных рисков, усиления конкурентных позиций экспортеров и компаний, ориентирующихся на импортозамещение».

Обоснование такое же, как и выше – хоть святых выноси: «хотя режим регулируемого обменного курса может ненадолго обеспечить иллюзию стабильности, уже в среднесрочной перспективе он, скорее всего, приведет к кризису платежного баланса. В результате зависимость от условий торговли, обусловленная доминированием сырья в структуре экспорта, только вырастет».

С чего начали – тем и заканчиваем, конкретно, Китаем, длительное время использовавшим искусственно низкий юань как дополнительное конкурентное преимущество. Почему регулируемый (низкий) курс рубля, "скорее всего", приведет к кризису платежного баланса, ни один из здравомыслящих экономистов не объяснит Китай, к примеру, имеет не только 300 млрд долл. устойчиво положительного торгового сальдо со своим главным потребителем США, но и трехтриллионные долларовые резервы. А то, что продавать будем, в основном, сырье, очевидно, что при сегодняшнем крепком рубле, что при фантастическом низком - разница в том, что при крепком рубле бюджет сводится с дефицитом и приводит к необходимости приватизации прибыльных активов (Улюкаев его поддержкой крепкого рубля сам приготовил себе ловушку – был бы рубль слабым, не было бы резона продавать «Башнефть», а затем палиться на откате). Кто или что мешает развивать технологические производства внутри страны, да еще при фактических субсидиях (см. миф четвертый), а также при льготной конвертации (см. японский опыт 1960-х), Кудрин не объясняет.

В этом пункте – еще один образчик экономического передергивания: «это можно проиллюстрировать на нашем недавнем примере: ослабление рубля привело к тому, что за 2015 год прибыль российских компаний выросла на 2,2 трлн руб. (+21%) по сравнению с предыдущим годом, тогда как за 2008 год она упала на 1,1 трлн руб. (-16,5%)». Фишка в том, что в 2008 г. рубль сначала, до середины июля, укреплялся, а в последние четыре месяца падал камнем. Если уж сравнивать, то с 2009 г., когда на низком рубле прибыль предприятий по сравнению с 2008 г. выросла.

В качестве вывода Кудрин пишет, что «при разработке стратегии экономического роста необходимо делать акцент на его устойчивости».

Рост сам по себе никому не нужен, от него людям ни холодно, ни жарко, все познается в сравнении с повышением уровня и качества жизни людей. Алексей Леонидович, задайте вопрос своим кандидам, почему Буш-старший в 1992 г. проиграл президентские выборы Биллу Клинтону, ведь рост экономики после краткосрочной рецессии тогда возобновился? Сразу подскажу ответ: потому что при позитивных сдвигах в экономике безработица осталась прежней. Граждане США дали понять, что рост должен в обязательном порядке трансформироваться в повышение благосостояния населения, а иначе зачем такой рост нужен? За это, кстати, Вас, господин Кудрин и не любят – в голове у Вас сплошь циферки вместо мыслей об абстрактном человеческом супе.

Источник


тэги
читайте также