6 декабря, понедельник

Без знания современной истории дети будут гиперкритичны по отношению к прошлому страны

25 июня 2013 / 23:03
политолог, генеральный директор Центра политического анализа

В профессиональном сообществе историков нет консенсуса не только по тому, как преподавать современную историю, но и в целом по необходимости ее преподавать.

Вопрос № 31. Причины, последствия и оценка стабилизации экономики и политической системы России в 2000-е гг.

Сама тема «истории после 2000-х» является крайне болезненной для исторического сообщества. Дело в том, что в российском сообществе преподавателей истории нет консенсуса не только по содержанию потенциального курса современной истории и оценкам отдельных фактов, а в целом по необходимости преподавания современной истории. В Западной историографии есть специальный термин «Contemporary history» - актуальная или современная история, происходящая на наших глазах и описывающая период, еще хранящийся в памяти живущих поколений. В нашей же исторической практике присутствовал порядок, когда учебники истории заканчивались на событиях, остоящих от дня сегодняшнего лет на 15-20. В особенности такой подход к современной истории стал популярен после Великой отечественной. Поставить точку на 1945 году казалось очень удобным, поскольку не нужно было рассказывать о смерти Иосифа Сталина, о деятельности Лаврентия Берии, затем о волюнтаризме Никиты Хрущева. Не нужно было ежегодно переиздавать учебники, чтобы подстроиться под очередного умирающего Генсека.

Понятно, к чему это привело. Несколько поколений граждан Советского Союза имели весьма смутные представления к 1985 году об истории страны за прошедшие 40 лет, и когда на них рекой полились фальсифицированные «откровения» из нашей недавней истории, они буквально оказались в интеллектуальном смятении. Оказалось, что люди жили совсем не в той стране, в которой предполагали. Люди читали эти тексты и не могли узнать в них свою родину. В результате воинствующая историческая безграмотность захватила нашу цивилизацию и не отпускала вплоть до конца 90-х годов.

Если с событиями начала ХХ века еще как-то удалось справиться посредством введения в курс преподавания истории учебника (Л. Н. Жарова, И. А. Мишина «История Отечества (1900-1940). 10 класс»), то с историей послевоенной дело обстояло куда хуже. Что же до того, чтобы как-то рассказывать об истории самого последнего десятилетия, то тут вообще никто не знал, как подступиться. Ибо рассказывать детям о развале СССР было довольно-таки больно и неприятно.

В 2000-х годах, однако, ельцинский период уже стал восприниматься вполне состоявшейся историей. Той самой историей, страницу которой мы уже перевернули. Именно поэтому встал вопрос о том, что надо создать учебник, где рассказывалось бы о событиях последних лет. Концепцию такого учебника написал Александр Филиппов, а ваш покорный слуга подготовил материал для написания последних глав, повествующих о 1999-2008 годах. Историческая общественность встретила этот учебник критически.

Вероятно, наученные «горьким опытом» министр культуры Владимир Мединский и министр образования Дмитрий Ливанов, приняли решение ограничиться периодом до 2000 года. Не могу согласиться с таким решением. Причины просты и лежат на поверхности. Честное преподавание детям исторического периода 1985-2000 годов приведет к тому, что выпускники получат неадекватное представление о стране, в которой живут. Представлением о том, что мы – российское общество – живем в совершенно несостоявшейся стране. Более того, в стране, провалившей как свою историческую миссию, так и минимальные требования к «нормальному государству», которые сегодня предъявляются обществом к власти как таковой. Поскольку дети не будут осведомлены о том, что с 2000 года в стране произошли грандиозные перемены к лучшему, они будут, с одной стороны, гиперкритически настроены по отношению к государству, которое вышло проигравшим из великого противостояния ХХ века. С другой стороны, они будут знать, что после этого настала декада «унижения» и «обеднения». К тому же они будут сталкиваться с реальностью, которая в их сознании не будет ассоциироваться с той историей страны, которую им преподавали. Фактически, у школьников будет когнитивный диссонанс – их актуальный опыт будет свидетельствовать совершенно не о том, чему их учили в школе.

Каким образом будут заполнены образовательные лакуны в их сознании? Какова будет степень политизации будущей молодежи, которая попросту не будет представлять себе, что именно происходило в недавней жизни их страны, их города, их семьи? Все это вопросы, на которые выпускник не получит ответ в случае отказа от преподавания в школах современной истории.

Более того, подобный отказ выносит за скобки и необходимость обсуждения содержания преподавательского курса, посвященного этому периоду. Действительно, к чему обсуждать социально-экономическую и политическую стабильность или досрочную выплату долгов российского государства, если это никто не будет изучать?

Тем не менее, я полагаю, что концепция преподавания курса современной истории должна быть разработана в обязательном порядке. И должна включать в себя, чтобы не вызывать серьезных споров и раздражения у профессионального сообщества, по большей части фактуру с короткими обоснованиями и объяснениями. В конце концов, объективные данные вполне позволяют нарисовать картину современной России, за которую, по меньшей мере, не будет стыдно.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика