15 декабря, суббота

Деньги на оборону

12 сентября 2014 / 19:05

Никто не согласовывал эти два события. Но они, как ни странно, прошли практически одновременно. Президент России Владимир Путин подписал в начале декабря закон о бюджете страны на 2015 год и плановый период 2016-2017 годов. И в те же самые дни Палата представителей конгресса США приняла законопроект о военных ассигнованиях на 2015 финансовый год (National Defense Authorization Act, NDAA). Но цифры ассигнований, направленных на нужды Российской и американской армии, конечно же, не совпадают. Можно даже сказать, резко не совпадают. Несмотря на то, что расходы России на оборону в наступающем году названы рекордными.

Судите сами. Расходы российского бюджета по разделу «Национальная оборона» на 2015 год предусмотрены в сумме 3 трлн 286,8 млрд рублей и превышают объемы 2014 года на 812,16 миллиардов, что составит 4,2% от объема ВВП. В 2016 году расходы на армию и флот запланированы в сумме 3 трлн 113,24 млрд рублей, а в 2017 году — 3 трлн 237,82 млрд рублей, соответственно 3,7% и — 3,6% ВВП. Средства, выделенные Пентагону и на военные программы министерства энергетики США, отвечающего за сохранность и эффективность ядерных вооружений, равны 521,3 млрд долларов. Еще 63,7 млрд долларов конгресс предусмотрел на военные операции в Афганистане, Ираке и Сирии. В том числе, как говорится в законопроекте, на подготовку иракской армии и отрядов так называемой умеренной сирийской оппозиции. Кроме того, 5 млрд долларов предназначены для нанесения ударов по позициям террористической группировки «Исламское государство». Все эти суммы соответствуют 4,4% ВВП Соединенных Штатов.

Расходы же военного бюджета России, как утверждают в Комитете по обороне Государственной думы, в основном пойдут на перевооружение армии, социальную защиту военнослужащих и решение других задач. К примеру, на выплату денежного довольствия военным в ближайшие три года предусмотрено выделить 440,1 млрд рублей, 483,6 млрд рублей и 435,2 млрд рублей соответственно.

Автор данного материала сознательно не переводит рублевые цифры отечественного бюджета в доллары, чтобы сравнить расходы Пентагона в 2015 году и расходы российского Минобороны за тот же период. Причина простая — плавающий курс доллара по отношению к рублю. Но на тот момент, когда пишутся эти строки (доллар равен 53 рубля), понятно, что бюджет Минобороны США больше бюджета Минобороны России примерно в 8,5 раза.

Да, нам не надо (и мы не собираемся) вести военные операции где-либо за пределами своей национальной территории, в том числе и в Афганистане, Ираке и Сирии. Не собираемся и не будем бомбить позиции террористической группировки Исламского государства. Не планируем размещать под тем или иным надуманным предлогом системы ПРО и свои военные базы на границах чужих стран. Не будем обслуживать десятки военных баз во всех частях света, — пять наших военных баз не выходят за пределы бывшего Союза. Но нам также необходимо заботиться о сохранении, развитии и обеспечении безопасности своих ядерных вооружений. На эти цели, кстати, в бюджете-2015 отпущено 42 млрд рублей. Это больше, чем в 2014 году (36,428 млрд рублей), но меньше, чем запланировано на 2016 год (47, 186 млрд) и на 2017 год (51,1 млрд).

Увеличение расходов на ядерный комплекс объясняется тем, что в Вооруженных силах России идет сейчас активное перевооружение Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Снимаются с боевого дежурства полки, оснащенные устаревающими шахтными стратегическими ракетными комплексами УР-100НУТТХ «Стилет» (SS-19 Stiletto по натовской классификации) и Р-36М «Воевода» (SS-18 Satan), подвижные ракетные комплексы РТ-2-ПМ «Тополь» (SS-25 Sickle). На их место приходят новые комплексы РС-24 «Ярс» (SS-27 mod 2), а в перспективе РС-26 «Рубеж» («Авангард») и «Сармат», у которого пока нет кодового обозначения. Все это многоголовые ракетные комплексы, оснащенные, в отличие от моноблочных «Тополя» и «Тополя-М», разделяющимися головными частями индивидуального наведения — РГЧ ИН. Сколько точно на каждой ракете, пока официальных данных нет. Но в печати встречаются предположения, что на «Ярсе» их 3−4, на «Рубеже» будет около десяти. И каждая ядерная боеголовка, хотя и сравнительно с боеголовками «Воеводы» и «Стилета» она меньшей мощности, но более высокой точности попадания, должна быть сделана, вставлена в систему разделения головных частей. Установлена на ракете, опущенной в шахту или размещенной на подвижном комплексе. В любом случае, боеголовки надежно защищены от самых непредсказуемых неожиданностей. А все это требует очень серьезных расходов.

А, кроме перевооружения РВСН, идет перевооружение стратегических ядерных сил ВМФ. На вооружение поступают новые ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПКСН) проекта 955, 955А класса «Борей» — «Юрий Долгорукий», «Александр Невский», «Владимир Мономах», «Князь Владимир», «Князь Олег», «Князь Суворов». На каждом из них по 16 баллистических ракет Р-30 «Булава» (SS-NX-30). А на каждой «Булаве» по 10 РГЧ ИН. И на этих крейсерах еще есть торпеды, торпеды-ракеты и крылатые ракеты, на которых тоже могут устанавливаться ядерные боеголовки. Прибавьте к перевооружению морских ядерных сил еще модернизацию и перевооружение стратегических бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160, поставки для них новых крылатых ракет с обычными и ядерными боеголовками. И становится понятно, что расходы на ядерный оружейный комплекс — основу стратегического сдерживания любого вероятного противника нашей страны довольно внушительны. Иначе нельзя. Ни для кого не секрет, что происходит со странами, у которых нет такого оружия сдерживания.

При этом, как заявил в недавнем послании Федеральному собранию президент Владимир Путин, «мы не намерены втягиваться в дорогостоящую гонку вооружений. Но при этом надежно и гарантированно обеспечим обороноспособность нашей страны в новых условиях». Кроме того, Верховный главнокомандующий заметил, что у Москвы есть возможности и нестандартные решения для этого. «Добиться военного превосходства над Россией ни у кого не получится. Наша армия современна, боеспособная, как сейчас говорят, вежливая, но грозная».

Можно проиллюстрировать слова президента об отсутствии у России желания втягиваться в гонку вооружений простым, но известным фактом. К 2021 году, сроку выполнения нашей страной, как и Соединенными Штатами, требований Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), у нас должно быть не более 700 развернутых стратегических ракетных комплексов (еще сто на базах и арсеналах) и не более 1550 ядерных боеголовок на них. А на сегодняшний день (официальные данные на 1 сентября 2014 года) у России на земле, в море и в воздухе 528 развернутых стратегических ракет и 1643 боеголовки на них, у США 794 развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет на подводных лодках и тяжелых бомбардировщиков. При этом число боеголовок на развернутых носителях у Вашингтона — 1642.

Но военный бюджет предусматривает расходы не только на ядерно-оружейный комплекс. Серьезные затраты несет страна на разработку, создание, производство и поставку в армию и на флот современных высокотехнологических и высокоинтеллектуальных вооружений и систем обеспечения боя — разведки, связи, навигации, целеуказания, радиоэлектронной борьбы, управления и беспилотных летательных аппаратов. Таких систем и комплексов в начале ХХI века в войсках было меньше 10%. Для того, чтобы довести долю современной боевой техники и систем обеспечения в Вооруженных силах России хотя бы до 70−75% к 2020 году, Государственной программой вооружений было предусмотрено выделение с 2010 года по 2020 год чуть более 20 трлн рублей. И еще три триллиона на обновление производственно-станочного парка предприятий оборонно-промышленного комплекса, которые должны будут выпускать эту боевую технику. Тогда же было заявлено, что в первые годы — десятый, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый денег из бюджета на эти цели будет выделяться не так много — примерно триллион или чуть больше в год. Потому что средства шли в основном на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы — НИОКР. А с 2014 года начнутся серийные закупки этой техники. И на эти цели расходы будут увеличиваться.

Так, судя по озвученным ранее цифрам расходов бюджета, и происходит.

Приведем несколько примеров в подтверждение этого тезиса. В последних числах ноября Коломенское КБ машиностроения передало 92-й отдельной ракетной бригаде 2-й гвардейской общевойсковой армии Центрального военного округа, дислоцирующейся в Оренбургской области, бригадный комплект оперативно-тактического ракетного комплекса 9К720 «Искандер-М» или SS-26 Stone (Камень) по классификации НАТО. При этом новый комплект «Искандеров», переданный 92-й бригаде, стал вторым за 2014 год и пятым в Российской армии с 2010 года. 8 июля нынешнего эти комплексы получила 112-я гвардейская ракетная бригада, дислоцирующаяся в Шуе (Ивановская область). Ранее, в 2013 году, они встали на вооружении 107-й отдельной гвардейской ракетной бригады в Биробиджане (Еврейская автономная область) и 1-й отдельной гвардейской ракетной бригады под Краснодаром. А самой первой еще в 2010−11 годах «Искандеры-М» получила 26-я отдельная ракетная бригада, расквартированная в Луге (Ленинградская область). В каждой бригаде 51 машина: 12 пусковых установок, 12 транспортно-заряжающих, 11 командно-штабных, 14 машин жизнеобеспечения, одна машина регламента и технического обслуживания, один пункт подготовки информации, а также комплекты высокоточных управляемых ракет, арсенальный комплект и учебно-тренировочные средства.

Если вспомнить, что сейчас у России пять таких бригад, то несложный подсчет показывает, что у нее теперь 60 пусковых установок «Искандер-М», чьи ракеты летают по непредсказуемой траектории на дальность в 480 км и способны преодолеть любую систему ПРО. Как существующую, так и перспективную. По словам начальника Ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск России генерал-майора Михаила Матвеевского, к 2018 году таких бригад у России будет 8−10. По две-три в каждом военной округе. И если потребуется, то и в Калининградской области и в Крыму. «Искандеры» в последние годы, как и РВСН, превратились не только в боевое, но и в политическое оружие, противостоящее планам США и НАТО по размещению своих военных баз и систем ПРО на границах нашей страны.

А есть еще и закупки зенитно-ракетных полков С-400. Сейчас на защите неба Москвы стоит четыре такие части, а к концу 2020 года, как сообщил главком ВВС генерал-полковник Виктор Бондарев, в войска будет поставлено еще пять полков. А, кроме них, более 20 дивизионов зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Панцирь-М1». И это не считая поставок самых современных многофункциональных истребителей, фронтовых бомбардировщиков и дальних бомбардировщиков — Су-35С, МиГ-35С, Т-50 (перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации — ПАК ФА). Создания по границам страны сплошного радиолокационного поля Системы предупреждения о ракетном нападении. В условиях приближения США и НАТО к границам России, усиления антироссийской агрессивной риторики со стороны руководителей государств, входящих в Североатлантический блок, особенно государств Балтии, такая мера не кажется преувеличенной.

Но современная боевая техника и вооружение защищают страну не сами по себе. Нужны высококлассные специалисты, способные мастерски владеть ею, учения по отработке высокого воинского мастерства, по управлению войсками на поле боя, по воспитанию командиров, способных победить врага своим оперативно-тактическим искусством и с минимальными потерями, которые, к сожалению, в любом сражении неизбежны. Хотя гибридный опыт Крыма показал, что этого можно иногда добиться и без жертв.

Подготовка таких специалистов, начиная от солдата-призывника и контрактника и заканчивая командирами высшего армейского и флотского звена, стоит очень больших средств. Бюджет отвел на эти цели почти 16% от общих затрат. На 2015 год — 2,57 млрд. рублей, на 2016-й — 2,66 млрд, на 2017-й — 2,5 млрд. Много это или мало? Как сказать. Если все эти расходы позволят повысить боеспособность армии и флота, мастерство ее военнослужащих — поддержат авторитет вооруженных сил, как мощной, грозной, но вежливой силы, которую никто не рискнет испытать, то потрачены они будут не зря.

Да, в общественном мнении страны есть и такие голоса, которые высказывают серьезные сомнения в необходимости повышать расходы на вооруженные силы в условиях экономических трудностей, которые сегодня переживает государство в связи с санкциями, падением цены на нефть и резким колебанием курса рубля. Тем более, когда правительство вынуждено снижать затраты на здравоохранение и образование. Размышлять над этой проблемой можно бесконечно долго. Но можно просто взглянуть на события, которые разворачиваются у наших границ — на Украине, где регулярно сменяющееся правительство за последние двадцать лет очень много говорило об укреплении безопасности своей страны и ее вооруженных сил, но абсолютно ничего не делало для решения этой задачи. Во что это вылилось, объяснять не надо. Армия, национальная гвардия и батальоны, спешно нанятые олигархами, не сумели противостоять полувоенным отрядам ополченцев, вооруженным тем же самым оружием и боевой техникой, что есть и у регулярных войск.

Можно и нужно говорить здесь о мотивации сражающихся на поле боя. О тех, кто защищает свой дом и право говорить на родном языке, иметь тех руководителей, кто этого, по их мнению, достоин. И тех, кого гонят воевать против собственного народа, против их воли и желания. Но нельзя, конечно же, не учитывать и технического состояния украинской армии, обученности войск и боевого мастерства их командиров. Растерянного ворохами не соберешь крохами, утверждает народная пословица.

И чтобы подобного не случилось с родной нам Российской армией, ее нужно держать в тонусе. В том числе и расходами на оборону. Пусть не такими большими, как утвердил на 2015 год Пентагону Конгресс США, но необходимыми и достаточными. А еще регулярными учениями-проверками, насколько эффективно и куда тратятся народные деньги. Если мы будем это твердо знать, никакие угрозы ни с какой стороны нам будут не страшны.

Виктор Литовкин

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика

тэги
читайте также