26 сентября, воскресенье

Неолиберальная биовласть и морфологическая суверенность

15 января 2021 / 15:26
социолог

Идея индивидуальной суверенности включает контроль морфологии: каждый член либерального общества уверен, что является владельцем своего тела.

Это означает возможность подвергать собственное тело, в рамках установившихся социальных норм, некоторым изменениям (похудеть или поправиться, обрезать волосы или сделать татуировку и т.д.) и продавать свое тело на рынке труда как морфологический субстрат рабочей силы. Однако такого рода морфологическая суверенность становится все более проблематичной в связи с новой политикой донорства органов в ряде европейских стран. Данная статья использует понятие биовласти, введенного французским исследователем Мишелем Фуко, для анализа оснований и эффектов политики донорства.

 

Политика донорства органов в Евросоюзе

Известно, что современные медицинские технологии позволяют осуществлять пересадку многих органов, и энтузиазм среди медицинских экспертов в данной области весьма высок. По данным Европарламента в 2018 году было проведено 34 221 операции по пересадке органов, и лист ожидания включает еще более 150 000 пациентов. Власти разных стран проявляют живой интерес к возникшим возможностям повысить эффективность системы здравоохранения, одновременно снизив издержки. Одним из решений является переход в ряде стран от системы явного согласия на донорство органов к системе так называемого предполагаемого согласия. Если первая стратегия подразумевает заявление гражданина о согласии стать донором собственных органов после смерти, то новый подход основывается на заявлении об отказе от донорства. Если такого заявления не поступает, гражданин автоматически считается потенциальным донором. Для оптимизации всего процесса создаются централизованные национальные донорские регистры и международные платформы по обмену органами, проводятся информационно-просветительские кампании среди населения. В период с 2008 по 2015 год Европарламент реализовал специальный план действий, направленный на повышение доступности человеческих органов для нужд здравоохранения.

По данным на начало 2020 года из 27 стран Европейского Союза только Кипр, Германия, Ирландия, Литва, Нидерланды и Румыния сохранили систему явного согласия, но и это меняется. При этом, согласно тому же отчету Европарламента, регулярно проводимые опросы общественного мнения выявили, что почти половина граждан ЕС не поддерживает текущую политику в отношении донорства органов. Одним из основных мотивов при этом обозначалось недоверие системе; социальный класс оказался фактором, предопределившим нежелание граждан стать потенциальными донорами. "Отказники" нередко представляется в официальных отчетах как малообразованные и потому далекие от идеалов альтруизма, однако все больше сомнений возникает и среди других категорий граждан, указывающих на формирование нового режима отправления власти.

 

Биовласть и биополитика

В ряде своих работ середины 70-х и начала 80-х Фуко предложил понятие биовласти как специфической конфигурации властных отношений, постепенно сместившей с доминирующей позиции власть суверенную. Стабилизация границ европейских государств в середине XV века осложнила обогащение власти за счет завоеваний и разграблений прилегающих территорий. Власть вынуждена была обратиться к внутренним ресурсам, усилив эксплуатацию собственного населения как биологической массы. Долгосрочность такой эксплуатации обеспечивалась одновременным культивированием населения - улучшением его количественных и качественных характеристик. Предполагалось, что здоровое и счастливое население будет давать большую экономическую отдачу. Программы вакцинации, улучшения инфраструктуры и гигиенических норм жизни являются примером действия биовласти, как впрочем и социальная евгеника, получившая особую популярность в ряде стран Европы и Америки в 1940-70-х. Основанная на новейших открытиях генетики, социальная евгеника проявила себя политикой контролируемого спаривания и стерилизацией "ненужных" категорий граждан (бедных, больных, и представителей "чужих" этносов). Таким образом, биовласть всегда стремится к биологической "оптимизации" населения для собственных нужд, и делается это нередко за счет незащищенных групп.

 

Политика донорства как биополитика

Политика предполагаемого согласия как правило подчеркивает индивидуальные выгоды данного подхода: гражданам, нуждающимся в замене нефункционирующего органа, облегчается возможность этот орган получить. Тщательно подбираются юридические, этические и даже религиозные аргументы в поддержку донорства по умолчанию. При этом среди населения неуклонно растет недоверие к риторике властных структур, ощущение собственной незащищенности и бессилия. Так, например, в недавно опубликованном открытом письме одного из блогеров осуждается начавшийся переход Голландии к политике предполагаемого согласия. Автор текста четко отслеживает ситуацию объективирования граждан в биополитической системе и предлагает собственный эмоциональный ответ:

"Я не против отдать свои органы, если они помогут кого-то спасти. Но мне просто не нравится, каким тоном мне это преподносят. Со мной разговаривают как с будущим трупом! С кем-то, кто не представляет собой никакой ценности, кроме, разве что — покромсать на почки и селезенки. Вы спросите, зачем мне мертвой еще и органы? Но этот вопрос на самом деле не так далек от вопроса: А мне живой зачем вообще они? В чем ценность моей жизни, с точки зрения государства и общества? Да она ничтожна. Мои органы в этом случае оказываются ценнее самой моей жизни, а это ситуация весьма и весьма щекотливая".

Все настойчивее звучат в публичном пространстве голоса, указывающие на возможные риски политики предполагаемого согласия, включая, как ограниченную доступность соответствующей информации о необходимости оформить отказ, так и возможные дискриминации/манипуляции. Классовый характер политики донорства также многим очевиден: гораздо более вероятно, что какой-то принц получит печень нищего, чем наоборот. В группу повышенного риска манипуляций при донорстве отнесены также молодые и представители расовых/этнический меньшинств (как местные, так и мигранты). В тоже время прежде широко обсуждаемая медиками и законодателями проблема установления факта физиологической смерти, после которой можно открывать вопрос об изъятии органов для пересадки другому пациенту, неуклонно смещается на периферию экспертных дискуссий. В некоторых странах такое решение принимается еще при жизни потенциального донора. Так в Швеции, по сообщению газеты Nya Dagbladet, в ноябре 2020 правительством был внесен на обсуждение новый законопроект, согласно которому "нужный" орган будет получать физиологическую поддержку еще при жизни пациента, максимально в течение трех дней, и родственники не смогут влиять на это решение. Ожидается, что подобный подход позволит облегчить доступ к пересадочному материалу. Другим методом стала информационная кампания о пользе донорства, развернутая, по сообщениям родителей, среди учеников средних классов государственных школ страны.

Согласно фукольдианскому подходу, политика донорства органов является проявлением биовласти: управление населением осуществляется на биологическом уровне с целью повышения его отдачи. Подход предполагаемого согласия представляет к тому же неолиберальный вариант биовласти, особо озабоченной снижением расходов на здравоохранение и поиском новых рыночных ниш. Призывы к альтруизму относятся исключительно к решению потенциальных доноров; сама же властная система безусловно выигрывает от донорства. А если идеологической обработки граждан окажется недостаточно для мотивации к безвозмездному предоставлению органов (после смерти или до нее), то всегда, как в вышеприведенном шведской кейсе, имеются принуждающие инструменты законодательной власти. Так что же остается от индивидуальной суверенности в современный демократиях, где государство все настойчивее проникает в семью через органы социальной опеки, все больше определяет "правильный" образ жизни, и где тела граждан все меньше им принадлежат как целиком, так и по частям? Альтернативной неолиберальная биополитике могли бы стать инвестиции в развитие новых медицинских технологий (3D-принтер, технологии ранней диагностики и эффективного лечения заболеваний) для действительного равноправия и безопасности в обеспечении нужд граждан.

Источники

Boman, I. (30.11.2020). Lagförslag: Anhöriga får inte säga nej till organdonationer. Nya Dagbladet

Kozzy А. (11.01.2021). Открытое письмо. Голландский скам: как государство отбирает у людей их органы.

Scholz, N. (2020) Organ donation and transplantation Facts, figures and European Union action. European Parliament.


тэги