20 апреля, суббота

Патриотизм должен быть имманентно присущ изложению истории

25 июня 2013 / 22:32
преподаватель Историко-архивного института РГГУ

Если единый учебник все-таки будет создан, то в нем надо отбросить как резкие антинорманнистские тенденции советской историографии, так и не разводить апологетики роли норманнов.

Вопрос № 1. Образование Древнерусского государства и роль варягов в этом процессе.

Василий Осипович Ключевский говорил примерно следующее: «Когда мы в юности встречались с «норманнской теорией», то нам ее излагали учителя и, не зная, что дальше с нею делать, ставили в угол в качестве элемента предания». Спор этот длится не первый век, начиная с Михаила Васильевича Ломоносова и приезда в Россию профессоров из Германии. В советские годы их было принято топтать. Сейчас быть либеральным за счет сталинской эпохи очень просто. Сталину было необходимо выстраивать идеологию после войны, поэтому завышенные национальные мотивы вторгались в историческую науку сами собой.

Если говорить о сегодняшнем дне, то у «норманнской теории», как и прежде, есть сторонники и противники. И споры между ними не утихают. Я бы обратил внимание на монографию Аполлона Кузьмина, положившего много сил на опровержение «норманнской теории», а также на его ученика Фомина о Ломоносове как историке и о «варяжском вопросе» в нашей истории.

Я провел любопытный опыт. Дал человеку, не имеющему отношения к исторической науке, прочитать сначала книгу современного историка Антона Горского – сторонника «норманнской теории», в саркастической форме пишущего о ее противниках. И затем дал книгу Фомина. Мне было очень интересно, что скажет гражданин с хорошим техническим образованием. И он признался, что аргументы обеих сторон настолько убедительны, что не знаешь кому верить.

Нейтральные историки смотрят на это следующим образом: чем дальше будет развиваться эта дискуссия, тем лучше, ведь каждая сторона ищет и оттачивает свою аргументацию и тем самым они вместе работают на историческую науку. Если единый учебник все-таки будет создан, то в нем надо отбросить как резкие антинорманнистские тенденции советской историографии, так и не разводить апологетики роли норманнов. Истина здесь не по середине, а говоря словами Шопенгауэра, истина - она дальше. Должно еще пройти какое-то время, чтобы точки над i оказались расставленными. Надо приводить аргументы обеих сторон, причем не выхолощенные и не адаптированные под простенькое понимание проблемы, а показать, что мы еще очень плохо знаем карту Восточной Европы раннего Средневековья, и заслуга в понимании этого - как раз антинорманнистов. Очень многие этносы сошли с лица земли. Мы работаем с источниками, дошедшими до нас через третьи руки, имеем дело с интерпретациями XII века и т.д.

Я против чеканных формулировок «раз и навсегда». Историческая наука развивается, и относиться к изложению истории стоит осторожно. Для школы может быть это сложно, но в вузах точно надо стремиться к тому, чтобы рассказывать, как менялось представление о том или ином вопросе. Надо показывать, что историческая конструкция живая, и она меняется. Дать ответы на все вопросы невозможно.

Но патриотизм должен быть имманентно присущ изложению истории. Это должен быть такой светлый, пушкинский взгляд. Ключевский недаром говорил о видимой простоте русской истории. На самом деле многие вопросы начинают проясняться только сейчас. Потому что русская историческая наука – молодая.

Материал подготовлен Центром политического анализа для сайта ТАСС-Аналитика