Жизнь и посмертные приключения Юлиуса Эволы
Юлиус Эвола умер в Риме в 1974 году и с тех пор стал одним из важнейших мыслителей глобального радикального правого движения
Футболки с его именем и фотографией 1940-х годов с моноклем в левом глазу перекликаются с классическим изображением Че Гевары работы Альберто Корды 1960 года. Зачастую графические элементы включают название книги Эволы 1934 года «Восстание против современного мира». Трудно сказать, сколько из тех, кто ассоциирует себя с Эволой таким образом, действительно читали «Восстание» или другие его работы, но некоторые из ключевых мыслителей радикального правого движения, безусловно, с книгой знакомы.
Жизнь Эволы можно рассказать через названия некоторых его книг. «Восстание против современного мира» — самая важная из них. Ей предшествовала книга «Абстрактное искусство», опубликованная в 1920 году на итальянском языке, в том же году в седьмом номере журнала «Dada» появилось стихотворение Эволы на французском «Вязание происходит, и пирамиды (очень быстро)». Эвола делил восемь страниц авангардного журнала с Тристаном Тцарой, Жаном Кокто, Андре Бретоном, Луи Арагоном и Эзрой Паундом. Именно в этот период к имени Эволы каким-то образом прикрепился титул «барон», хотя его отец был железнодорожным механиком, а мать работала на почте. Если Марсель Дюшан смог сделать фонтан из писсуара, разве мы все не можем быть баронами?
Сначала Эвола был художником-абстракционистом, а затем стал политическим активистом. Именно тогда он опубликовал «Восстание против современного мира». Его карьера приняла мрачный оборот в 1941 году, когда Эвола опубликовал свое «Краткое изложение расовой доктрины» на итальянском языке, а затем в немецком переводе в 1943 году. В 1944 году его статья «О происхождении еврейства как разрушительной силы» стала единственной статьей не немца, когда-либо опубликованной в нацистском журнале «Исследования по еврейскому вопросу», издававшемся Рейхсинститутом истории Новой Германии Вальтера Франка.
Вальтер Франк благоразумно покончил жизнь самоубийством вскоре после Гитлера, но Эвола продолжил свою жизнь, написав несколько книг, в том числе «Оседлав тигра», опубликованную в 1961 году. Название отсылает к классической истории, в которой один из способов избежать нападения тигра — запрыгнуть ему на спину и оседлать его. Тигром Эволы, опять же, был современный мир. Антимодернист Эвола 1961 года имел больше общего с антимодернистом Эволой 1937 года, чем с антисемитом Эволой 1941–1944 годов. Эвола никогда не был официально нацистом и не состоял в фашистской партии Муссолини, что часто подчеркивалось в послевоенный период. Реже отмечалось, что одной из причин было то, что две его заявки на вступление в фашистскую партию были отклонены.
В 2017 году, уже после смерти, Эвола снова привлек к себе всеобщее внимание. Именно тогда репортер «Нью-Йорк Таймс» Джейсон Горовиц заметил, что Стив Бэннон, занимавший в то время должность главного стратега Белого дома в первой администрации Трампа, упомянул Эволу в своем выступлении от 2014 года. Горовиц также провел параллель между Эволой и Александром Дугиным, российским политическим философом, который становится все более заметным в западных репортажах о российской политике. Дугин — еще один важный ориентир для глобальных радикальных правых.
Посмертная жизнь Эволы началась еще в 1983 году вместе с первым американским изданием одной из его книг. «Метафизика секса» была опубликована издательством «Inner Traditions International» из Нью-Йорка, специализирующимся на спиритуалистской литературе. За этой книгой последовали переводы «Йога силы: тантра, шакти и тайный путь», «Доктрина пробуждения: достижение самосовершенствования согласно древнейшим буддийским текстам», а затем «Герметическая традиция: символы и учения царского искусства». И только потом, в 1995 году, вышла книга «Восстание против современного мира».
Интерес к сексуальности, йоге, тантре и буддизму прослеживается на всех этапах жизни Эволы. Книги, переведенные на английский язык в 1980-х и 1990-х годах, первоначально были опубликованы на итальянском языке в период с 1931 по 1943 год, или (в случае «Метафизики секса») в 1958 году. Спиритуализм Эволы имеет большее значение для критики модерна в «Восстании против современного мира», чем его политические взгляды. Этот спиритуализм опирался не только на его интерпретацию тантры и самых ранних буддийских текстов, но на Эволу также повлияло знакомство с французским метафизиком Рене Геноном, который был на двенадцать лет старше его и чья собственная большая работа о модерне, «Кризис современного мира», была опубликована на французском языке в 1927 году (и переведена на итальянский язык Эволой десять лет спустя). Генон утверждал, что все, что действительно ценное для человечества, — это эзотерическое ядро вечной духовной традиции, которая была почти полностью утрачена для западного модерна. Главной характеристикой современности было не то, чего она, как утверждалось, достигла — научный прогресс, свобода, равенство, — а то, что она утратила: эзотерическую традицию, а значит, и всё, что действительно имело значение. Осталась лишь пустая оболочка, обреченная на крах.
«Традиционализм» Генона, названный так в честь его преставления об эзотерической традиции, лежит в основе как «Восстания против современного мира» Эволы , так и его «Оседлав тигра». Тем не менее «Краткое изложение расовой доктрины» и «О происхождении еврейства как разрушительной силы» мало чем обязаны Генону, который сам не был ни антисемитом, ни политическим деятелем. Генон провел Вторую мировую войну в Каире в качестве тихого суфийского мистика, а не курсировал между Римом Муссолини и Берлином Гитлера, как это делал Эвола. Тем не менее, в антисемитизме Эволы есть традиционалистская логика: он видел в секуляризованных евреях лидеров в деле строительства мира модерна и обвинял в разрушении традиций.
Но вернемся к книгам. Впервые Эволу представили американской и англоязычной публике в переводах, опубликованных издательством «Inner Traditions». Позже переводы стали публиковаться издательством «Integral Tradition Publishing», основанным шведом и датчанином, а затем продолжились поселившимся в Индии американцем, на родине индуистской традиции, которая так очаровала Генона и Эволу. «Integral Tradition Publishing» затем стало «Arktos» - они стали издавать книги под лозунгом «С 2009 года делаем антиглобалистский подход глобальным».
Издательство «Arktos» теперь публикует Эволу, Дугина, двух ведущих авторов французского «нового правого движения» — Алена де Бенуа и Гийома Файе, а также множество других менее известных авторов, придерживающихся тех же взглядов. Это интеллектуальное сердце радикального правого движения. А недавно оно выпустило английский перевод книги Андреа Скарабелли «Юлиус Эвола: жизнь, полная приключений».
Книга Скарабелли не является критическим трудом. Она написана итальянцем, всю жизнь являвшимся членом итальянской среды, связанной с Эволой, а английский перевод вышел у издательства, придерживающегося определенных идеологических взглядов. Тем не менее, книга хорошо документирована и всеобъемлюща — возможно, даже слишком всеобъемлюща, учитывая ее объем в 753 страницы. Однако она охватывает жизнь Эволы до 1974 года, но не его посмертную жизнь.
Оценка Скарабелли антисемитизма Эволы отражает его оценку предмета исследования в целом. Он подчеркивает, что «эволовский расизм… гораздо сложнее, чем можно подумать», и основан на традиционалистском антимодернизме Эволы, что, собственно, так и есть. Он акцентирует внимание на уважении Эволы к традиционному еврейскому мистицизму — Каббале — и указывает на различия между его представлениями о расовом вопросе и аналогичными представлениями нацистов. Подобная дивергенция, как он показывает, привела к проблемам с фашистской цензурой, которая заставила Эволу смягчить критику нацистских теорий, чтобы не расстраивать главного союзника Италии. «Активный интервенционизм Эволы заставил его использовать язык современных „расистов“, чтобы скорректировать свою позицию», — пишет Скарабелли, поэтому он и использовал термин «арийский». Да, действительно так. Но 1944 год, безусловно, был немного запоздалым для попыток «исправить» нацистов. Скарабелли не упоминает статью Эволы в сборнике «Исследования по еврейскому вопросу», которая также отсутствует в стандартной итальянской библиографии Эволы, на которую автор биографии, вероятно, опирался.
Перевод на английский книги Скарабелли содержит предисловие к оному изданию, подготовленное Джафе Арнольдом, американским традиционалистом, близким к Дугину, а также перевод предисловия к французскому изданию, выполненный Аленом де Бенуа, ведущим французским мыслителем «новых правых», также публикуемым издательством «Arktos». Оба предисловия интересны тем, что рассказывают нам кое-что о привлекательности идей Эволы сегодня. Арнольд определяет настоящее как время «смены эпох, которое мы наблюдаем, и в то же время мы все еще стремимся найти себя». Это якобы придает мысли Эволы новую актуальность. «Жизнь и труды Эволы, — продолжает он, — являются неотъемлемой частью нашей эпохи, осмысления этой эпохи и поиска другого пути». Эвола и традиционалисты показывают нам путь к преодолению «кризиса современного мира», «мира, который сейчас разваливается», путем возвращения к «древнему и вневременному духовному наследию цивилизаций», к «принципам и высшим предназначениям, которыми жили и умирали человеческие расы на протяжении бесчисленных тысячелетий».
Вопрос о том, действительно ли мир сейчас рушится, — это вопрос дискуссионный, но, безусловно, есть те, кто так считает. Многие, конечно, думали об этом и в прошлые эпохи. Насколько точна интерпретация Эволой и Геноном традиции, «древнего и вневременного духовного наследия цивилизаций», также является вопросом дискуссионным. Современная наука склонна понимать вещи несколько иначе и не признает, что духовное наследие может быть вневременным. Тем не менее, Арнольд указывает на две причины, по которым кажущаяся актуальность Эволы продолжает расти. Мы живем во времена, когда рушатся старые убеждения, и идея о том, что древние и вневременные принципы могут дать ответ, привлекает многих.
Со своей стороны, де Бенуа утверждает, что «Эвола очаровал радикальных правых прежде всего своей идеологической непримиримостью, бескомпромиссной критикой современного мира и смелостью противостоять триумфальному модерну с помощью ряда резких утверждений». Это тоже правда: дело не только в том, что многие ощущают кризис, но и в том, что критика современности со стороны Эволы настолько убедительна для многих именно потому, что она настолько бескомпромиссна и всеобъемлюща.
Работы Эволы важны, потому что их читают, и их следует читать, потому что они важны. А что насчет его жизни? Помимо простого чтения, его работы можно понимать тремя способами. Их можно поместить в более широкий исторический контекст ХХ века, в более узкий исторический контекст личных контактов, дружбы и конфликтов Эволы, а также в более широкий интеллектуальный контекст реакции на западный модерн, секуляризацию, массовое общество и периодические кризисы. Книга Скарабелли забирает первые два из них. Книга также заслуживает прочтения за необычный взгляд на внутренний мир фашистской Италии, нацистской Германии и маргинальную политику послевоенного мира. Ведь то, что было маргинальным тогда, становится менее маргинальным сегодня.
тэги
читайте также