Часто, в условиях повсеместного осознания того, что мы переживаем конец этой культуры, возникает потребность — или надежда — на новое начало, то есть на то, что после краха старой традиции рано или поздно возникнет новая, более яркая
В противовес этому наивному ожиданию, мы должны помнить, что нам нужно не новое начало, а выход из ситуации. Допустим, что новое начало было бы возможным: тогда всё снова началось бы как прежде, возможно, с другими идеями и проектами, но всё равно в рамках исторической эпохи и традиции, в некотором смысле однородной предыдущей. После краха западной истории последнее, чего мы хотим, — это новая историческая эпоха; скорее, мы хотим положить конец эпохам, выйти раз и навсегда, а не просто начать всё сначала. Выйти куда? Мы не можем этого сказать, но это и к лучшему; молчание ценнее, болтовни о чертах маловероятного будущего, которая выдаёт свою солидарность с прошлым, повторяя избитые формулы вроде «новый, пост- или трансгуманизм». Как говорит превратившаяся обезьяна из «Отчета для академии»: «Я не хотел свободы. Я хотел всего-навсего выхода».
Quodlibet, 6 июля 2026 года