Уэльбек все видит

17 ноября 2026 / 12:32

Романы Мишеля Уэльбека — это самые потрясающе глубокие исследования нашего времени, посвященные тому, что значит быть безбожником

Паскаль писал, что «ничто так убедительно не подчеркивает крайнюю слабость ума, как неспособность понять несчастье человека без Бога». Творчество Уэльбека в некотором смысле является просто таки воплощением этого тезиса в художественной форме. Безбожие, которое он изображает, носит не только личный и социальный характер, но и (как показано в романе «Покорность») политический и цивилизационный.

Подобные соображения делают события, в которые оказался вовлечен Уэльбек, еще более показательными. Автора обвиняют в заявлениях, направленных на «разжигание расовой и религиозной ненависти», что является преступлением по французскому законодательству. Речь идет об одном из утверждений в интервью 2022 года о том, что коренные французы вооружаются для сопротивления будущему мусульманскому господству во Франции. В частности, Уэльбек сравнил потенциальное насилие со стороны местных с «батакскими событиями наоборот», имея в виду исламистский теракт 2015 года в Париже, в результате которого погибло около ста человек. Мусульмане, добавил он, вряд ли будут отвечать на нападения зажиганием свечей и букетами цветов.

В том же интервью Уэльбек также использовал термин «великое замещение» для описания статистически доказуемых изменений в европейской демографии за последние пятьдесят лет. Под «великим замещением» часто понимают преднамеренную попытку заменить белое население Европы иностранцами небелого происхождения. Автор этого термина, Рено Камю, всегда отрицал обвинение в подобном, но безуспешно.

Оставим в стороне очевидный политический оппортунизм обвинения, выдвинутого против Уэльбека, — откровенную попытку осудить человека, утверждающего неудобные истины в год президентских выборов, когда эти истины выгодны националистическим правым. Оставим в стороне и тенденциозный характер обвинений против него. Его комментарии о насилии со стороны мусульман не были призывом к оружию, а предсказанием того, что может произойти, если французские националисты пойдут на совершение терактов.

Что действительно важно в обвинениях против Уэльбека, так это то, что они предполагают, что он был прав с самого начала. Во имя «прав человека» ущемляются права этого самого человека. В мире произведений Уэльбека Французская революция давно победила, но наградой за это стали социальная атомизация, нигилистический консьюмеризм, духовное отчаяние и самоубийственное поклонение молодости. Культ разума, унаследованный от Просвещения, больше не воспринимается как открытие захватывающего мира свободы, а секуляризм — как щекочущее нервы упражнение в неуважении к власти. Уэльбек пишет некролог французскому поколению бэби-бумеров, которые исчерпали подобный импульс, оставив своих детей и внуков в экзистенциальной пустоте.

Главный герой дебютного романа Уэльбека 1994 года «Что угодно» (или «Расширение пространства борьбы») описывает воскресное утро как «теплое, но немного грустное, как это часто бывает по воскресеньям в Париже, особенно если не веришь в Бога». В романе «Элементарные частицы» Деплешен, ученый из Французского национального научно-исследовательского центра, сетует на то, что в погоне за рациональной строгостью Запад «пожертвовал всем… религией, счастьем, надеждой — и, наконец, собственной жизнью». Для Флорана-Клода Лабруста, главного героя романа «Серотонин», третье тысячелетие — это «на одно тысячелетие больше, чем нужно» для цивилизации, которая «ранее была известна как иудео-христианская». Произведения Уэльбека помещают нас в эпицентр материалистического ужаса, в мир чудовищ, созданных обществом, изгнавшим божественное.

Действительно ли ислам — единственная сила, способная спасти это общество, как предполагает роман «Покорность»? Роберт Редигер, президент Исламского университета Сорбонны, так считает. Объясняя причины своего обращения в ислам, он говорит, что старая Европа мертва. «Эта Европа, которая была вершиной человеческой цивилизации, совершила самоубийство за считанные десятилетия… все закончилось ничем не оправданным безумием Первой мировой войны».

Есть основания полагать, что вывод Редигера преждевремен. Например, визит Папы Римского в Париж в октябре показал миру, что «Вечная Франция» всё ещё жива и здорова, даже если она больше не занимает господствующее положение в демографическом отношении. Однако на президентских выборах следующего года эта Франция Хлодвига, Шарля Мартела, Жанны д'Арк и Шарля де Голля столкнётся с «Новой Францией» Жан-Люка Меланшона и его левой партией «Непокоренная Франция», которая в значительной степени опирается на поддержку мусульман из пригородов. Если же Ле Пен одержит победу, что представляется вероятным, вполне может вспыхнуть насилие, более масштабное, чем то, что мир наблюдал этой осенью.

До тех пор не будет ничего удивительного, если другие писатели и общественные деятели будут подвергаться тем же преследованиям, что и Уэльбек. Действительно, автор «Покорности» — не единственный откровенный француз, недавно столкнувшийся с цензурой своей страны. Например, Рено Камю должен предстать перед судом в марте по обвинению в разжигании расовой ненависти. Его предполагаемое преступление заключается в публикации в соцсетях, где он назвал Сен-Дени «le négropole des rois» - (негрополем королей), что является игрой слов, отсылающей к месту захоронения французских королей и африканизации населения района. Эрик Земмур, баллотирующийся в президенты в 2027 году, был в прошлом месяце звызван в прокуратуру французским регулятором аудиовизуальной продукции Arcom за то, что в прямом эфире назвал участников беспорядков 17 октября «ордами африканских варваров». Отчаянно пытаясь подавить массовое недовольство, вызванное десятилетиями провальной иммиграционной политики, страна, отстаивающая права человека, все чаще готова отправить свободу слова на эшафот.

Между тем, в зависимости от исхода дела, Уэльбек может оказаться наблюдающим за политическими событиями следующего года из тюремной камеры. Если это произойдет, можно будет только надеяться на своего рода «Бастилию наоборот» — своего рода «День взятия Бастилии», — который освободит самого известного из ныне живущих французских писателей от рук мелкой тирании, угрожающей ему сейчас.

Compact


тэги
Франция; 
книги; 

читайте также
Конец семестра
Спасти демократию от самой себя
Колониальная империя не умирает
Конец невинности
Республиканский порядок Эммануэля Макрона