Политолог, глава Центра политического анализа Павел Данилин отвечает на острые вопросы о легитимности ЕДГ-2026.
- В отечественной блогосфере и зарубежных СМИ звучат упреки относительно российских выборов в Госдуму. И прежде всего легитимности. Что вы думаете по этому поводу? Насколько упреки справедливы?
- Если мерять легитмность по явке, то ЕДГ-2026 обладает легитимностью выше, чем выборы 2016 и 2021 годов. Явка составила 59%. Если по скандальности – то уровень скандалов на выборах ЕДГ-2026 кратно ниже, чем на предыдущих выборах. Нарушения носят точечный характер.
Результаты партий оказались в окне предсказуемости, и примерно соответствуют прогнозам от ВЦИОМ и ФОМ с учетом поправки на более высокую явку, что не предсказывалось поллстерами.
- Но как то подозрительно результат и явка соответствуют заявленной Администрации президента весной цифре 55\55: 55 процентов «Единой России» на 55-процентной явке.
- Внутриполитический блок Кремля не гадает на кофейной гуще, а делает расчеты, в соответствии с социологией, отчетами сотрудников АП, которые выезжают в регионы, анализом ситуации со стороны самих региональных властей. Таким образом, планка 55\55 - это не целевая установка, а показатель, который по всем параметрам рассматривался как реальный и достижимый.
- Снова звучали претензии к процедуре ДЭГ – дистанционного электронного голосования. Голосование непрозрачно, за ним невозможно наблюдать, оно показало странный, не бьющийся с «землей» результат, особенно в Москве.
- В Москве, где было наиболее массовое голосование по ДЭГ, зафиксированы следующие результаты: по итогам электронного голосования на выборах в Госдуму в Москве партия «Единая Россия» набрала 52,6% голосов, КПРФ — 10,6%, «Новые люди» — 10,46%, «Справедливая Россия» — 7,01%.
Относительно высокий результат ЕР по ДЭГ легко объясним: оппозиционные ЛОМы и внутри страны, и за границей призывали к очному голосованию, вне зависимости от тактики самого волеизъявления, будь то порча бюллетеня или выбор в пользу «любой другой» партии. Они призывали устроить акцию «полдень против». Сторонники оппозиции массово голосовали очно. ДЭГ, таким образом, достался представителям лояльного и нейтрального электората.
Та же логика, хотя и менее заметная, характерна и для других регионов России.
ДЭГ в принципе более удобен. А в Москве за голосование электронно еще и предлагались небольшие призы, что привлекает нейтрального, политически пассивного избирателя. Такой избиратель склонен к конформному голосованию или выбору «экзотики» типа ЛДПР или малых партий.
- Но почему результаты в Москве такие низкие у оппозиции и высокие у партии власти?
- Успехи оппозиции в столице и ее протестный характер — давний пропагандистский миф. В голосах на пиковых для них и «безусловно успешных» с точки зрения либеральной оппозиции выборах они показывали весьма ограниченный результат даже при максимальной мобилизации сторонников. Лучшие результаты — Алексей Навальный (630 тысяч голосов в 2013 году) и Михаил Прохоров (870 тысяч голосов в 2012 году). То есть: на пике протестных настроений вне зависимости от явки и характера выборов, результат колебался в этом диапазоне.
Но есть одна поправка: средний московский избиратель в последние годы изменился. Наиболее радикальные сторонники оппозиции, ее ядро, уехали из страны, а также не доверяют ДЭГ. То есть: не голосуют вовсе или голосуют в посольствах. Их место заняли другие избиратели — бенефициары «собянинского благоустройства», молодые сотрудники высокотехнологичных бизнесов, предприниматели. Они в целом доверяют властям, особенно городским. Участие Сергея Собянина в списке ЕР и его агитация для них была значимым фактором выбора.
- Как вы объясните дефицит бумажных протоколов, отмечавшийся в Москве? Вызвавший в итоге очереди, порой многочасовые.
Сбой системы — официальное объяснение. Но есть все основания полагать, что сбой был результатом диверсии. Памфилова заявляла ранее, что представитель одной из партий пытался внедрить вирус в ДЭГ в Москве. Вероятно, хотели сломать не только ДЭГ, но всю систему голосования в целом. Наверняка сейчас, пока идет следствие, эта информация просто засекречена, ведь силовики никогда не любили делиться чувствительной информацией.
То есть: мы имеем дело с коммуникационным сбоем, но совсем другого типа — полиция и ФСБ не слишком эффективно взаимодействуют с общественностью, а остальным запрещают сообщать о диверсии.
Также дефицит бумажных бюллетеней и проблемы на участках, вызвавшие очереди, связан с наплывом оппозиционного электората в последний день выборов и перегрузкой системы. И в т.ч. нехваткой людей для обработки такого числа посетителей, что не предсказывалось организаторами выборов.
- Почему экзитполы показали результат ниже, нежели партия власти получила по итогам?
- Экзитполы проводились не везде. В регионах сильного электорального присутствия ЕР (Северный Кавказ, действующая армия, новые регионы, например) их де-факто не было. Экзитполы не могут оценивать результаты ДЭГ, а там доля провластных избирателей выше, по уже описанным причинам.
- Метод Шпилькина показывает, «Единая Россия» должна была получить свои «честные» 34 процента. Все остальное набросали.
«Метод Шпилькина», которым любит бравировать несистемная оппозиция, имеет ряд серьезных ограничений. А его использование в пропагандистских целях делает его просто бессодержательным. Главный недостаток — формальный «естественнонаучный» математический подход. Этот феномен известен, скажем, в исторической науке, когда некорректное применение академиком Анатолием Фоменко матметодов по отношению к историческим источникам дало совершенно антинаучную альтернативную историю, которая раскритикована буквально всеми специалистами. В том числе и астрономами и даже самими математиками.
Характерная деталь - «альтернативщики» используют ту же риторику и в науке, и в политике. Есть «официальная» наука и «официальный» результат, а есть «альтернативный». «Официальная наука» и «власти» скрывают и фальсифицируют «настоящие» результаты, а отважные альтернативные исследователи их опровергают.
Но к сути. Метод Шпилькина работает как закон для только идеальных ситуаций, которых «на земле» не бывает. Как, например, закон Харди-Уайнберга в эволюционной биологии, который все проходят в средней школе. Он никогда не соблюдается, но описывает идеальное состояние в популяционной генетике. За единицу анализа Шпилькиным берется абстрактный участок. Но не бывает одинаковых УИКов, потому аргумент «на двух соседних участках зафиксированы сильно различающиеся результаты» - не валиден. К УИКу может быть приписана военная часть, студенческое общежитие, отделение полиции, на нем могут голосовать сотрудники производств круглосуточного цикла и так далее. Это, кстати, не секрет, и для самих критиков результатов — они любят в качестве «модельных» участков показывать участки в Академогродке Новосибирска или «физтеховский» участок в Долгопрудном. Там аномально высокое протестное голосование, что признают и сами оппозиционеры, хотя показывают эти участки они обычно, как «стандартные, без фальсификаций».
Не бывает даже двух одинаковых домов. В одном когда-то в 70-е годы выдавали квартиры сотрудникам министерства, в соседний расселили общежитие промпроизводства, третий был отдан молодым специалистам из НИИ, а четвертый в 2000-е активно участвовал в программе «Молодой семье — доступное жилье». Естественно, групповой профиль этих людей отличается от дома к дому. И они сами, и даже их дети будут обладать разным «социально-политическим профилем» и разными электоральными предпочтениями.
Важна и активность соседей, работа партъячейки и так далее. Бабушка за КПРФ может распропагандировать соседей сильнее, чем управдом из «Бриллиантовой руки» в исполнении Нонны Мордюковой. Неудачный ремонт накануне выборов или коммунальная авария может сильно качнуть предпочтения в сторону оппозиционных партий. Всего этого «метод Шпилькина» никак не учитывает.
- Вам не кажется странной история прохода или непрохода «Справедливой России» по спискам в Госдуму. СР в итоге «накрутили голоса»?
- У «Справедливой России» есть своя база поддержки, хоть и просевшая за последние годы. Речь в последние часы подсчета шла о пяти сотых процента — это позволяло СР преодолеть 5-процентный барьер. Общее колебание составило 14 сотых процента на 2,5 процентах протоколов. То есть — о примерно 60 тысячах голосов на нескольких процентах необработанных на тот момент протоколах УИК. Это — полноценные участки, не судовые и не психитарические лечебницы, по полторы тысячи избирателей. Один процент протоколов, а ЦИК подводит итоги по протоколам, а не голосам — это полтора миллиона потенциальных избирателей.
Скорее всего, сработал эффект сильных для эсеров округов — например, округа Александра Бабакова, Валерия Гартунга, Анатолия Аксакова. Логично, что поддержавшие ведущих заметную кампанию кандидатов поддержали и их партию. Скажем, в Карелии второе место по одномандатному округу занял член «Справедливой России» Ройне Изюмов с результатом 19,28% (41 187 избирателей). Результат «Справедливой России» по федеральному списку ниже в регионе — 12,5 процентов, но это существенно выше среднего по стране. Синергетический эффект в одном этом округе, а там еще была кампания по выборам законодательного собрания, дал СР 20 тысяч «дополнительных» - относительно среднего по стране результата - голосов.
То есть — внесение в ГАС выборы в последнюю очередь карельских, ярославских, а у партии по региону список набрал 10+ процентов, ее представитель, старожил местной политики Анатолий Грешневиков занял уверенное второе место с результатом почти в 50 тысяч голосов, и ранее состоявший в партии экс-губернатор Лисицын выиграл свой округ, и челябинских - Валерий Гартунг выиграл там округ, другие кандидаты заняли вторые-третьи места с результатом 10+ процентов - результатов резко подняло результат СР на искомые десятки и даже сотни тысяч голосов. По одной Челябинской области СР получила «лишние» 100+ тысяч голосов.
- Считается, что без оппозиции выборы нелегитимны. Имеется в виду недопуск «Яблока» и ряда одномандатников.
- «Яблоко» снимали через суд и апелляцию. Юристы «Яблока» суды проиграли. Возможно, в этом и был смысл участия «Яблока» в выборах, чтобы делегитимировать выборы как таковые.
«Яблоко» было снято с федерального пробега, поскольку угрожало вмешательством зарубежных страны в выборы и даже их срывом. Тем не менее там, где в регионах посчитали, что «Яблоко» не угрожало выборам, их кандидаты были допущены к осуществлению пассивного избирательного права.
В условиях дефицита «своей» партии самозваные лидеры «оппозиции» все равно нашли себе «стратегию» в виде «стратеги последнего часа» и «голосования за любую другую партию». То есть дело было не в «Яблоке», а в срыве и делегитимации выборов.
На самом деле именно на оппозиции лежит вина что в снятии «Яблока», что в отсутствии для оппозиционного населения, в т.ч. по вопросам СВО, партийной альтернативы. Именно они ничего не сделали для того, чтобы такая партия в России появилась. Вместо этого они кормят за рубежом фейковые живопырки из трех калек типа партии Яшина.
- Есть мнение, что выборы в стране, которая воюет, нелегитимны.
- Только Украина отказалась от выборов во время войны. США, например, во время Второй мировой провели выборы 7 ноября 1944 года. Выборы отменяются в воюющих странах с тоталитарным режимом, как в Германии при нацистах.
- Звучат жалобы на то, что наблюдателей удаляли с участков. И вообще, наблюдателей было мало.
В наблюдатели от партии «Яблоко» и ее кандидатов в и меньшей степени от КПРФ в массе своей шли граждане, старавшиеся «повинтиться». Это особый тип политического активиста, который устроит скандал на ровном месте, чтобы а) получить свои полчаса славы, б) утвердиться в своей правоте относительно «преступного характера режима» и привести свою картину мира в равновесное состояние («никто не голосует за ЕР»). Обе эти мотивации — повод для анализа психологов или психиатров, но не политологов. Третья мотивация — делегитимация выборов: от досады за плохой результат симпатичной партии или по внешней указке — это вопрос опять-таки не к политологам, а к силовым органам.
- Но голосование в новых регионах проводилось «под дулом пистолета».
- Утверждения о голосовании «под дулами автоматов» исходят в основном от украинских политиков и источников, например, от Петра Порошенко. С российской стороны эти материалы характеризуются как фейки и вбросы, не имеющие подтверждённой доказательной базы. Для украинских политиков важна делегитимация голосования на новых территориях — они не могут признать, что окончательно потеряли Донбасс и другие территории.
Если и было «дуло пистолета», то со стороны Украины, которая пыталась сорвать выборы, запугивала электорат и угрожала терактами на участках.
Поэтому ради безопасности были предприняты определенные меры. В частности, досрочное голосование и сопровождение представителями правопорядка и военизированных подразделений сотрудников избиркомов. Фактически в зоне боевых действий — это норма, поскольку выборы проводились в условиях «прилетов» каждый день и опасности провокаций и диверсий.
- Релоканты жаловались на то, что за границе было открыто мало участков.
- Некоторые страны вообще не открывают свои участки нигде — это в принципе скорее норма.
Но в случае текущих выборов, отсутствие участков — последствие санкций. Наши дипмиссии повсеместно в недружественных странах закрывали. Где и кто должен был проводить выборы, если сотрудников МИДа просто выдворили из этих стран? Кто предъявляет претензии, должен их предъявлять местному правительству — Мерцу или Макрону.