Трансформация ценностей российского общества в постсоветский период

Лекция «Трансформация ценностей российского общества в постсоветский период» публикуется в рамках проекта «ДНК РФ: Духовно-нравственная культура России»

Начнем с вопроса. Как вы думаете, что изменилось в жизни России за последние тридцать-сорок лет?

Можно назвать технологии, образование, образ жизни, рынок труда, средства связи, культуру, отношения между людьми. Но есть и более глубокие изменения — изменения в том, что общество считает важным, правильным и достойным.

Это и есть трансформация ценностей.

Ценности — это не просто модные слова. Они влияют на поведение человека: на то, как он понимает успех, свободу, справедливость, семью, Родину, работу и ответственность.

В разные исторические периоды общество отвечает на эти вопросы по-разному. В Советском Союзе главным ориентиром было строительство коммунистического будущего. В 1990-е годы на первый план вышли личное выживание, материальный успех и самостоятельность. В 2000-е годы усилился запрос на стабильность, социальную справедливость, государственную защищенность и патриотизм.

Но важно понимать: ценности не исчезают мгновенно. Они могут отступать, смешиваться, переосмысливаться и возвращаться в новом виде.

Сегодня мы попробуем проследить этот путь — от советского проекта будущего к кризису 1990-х и формированию нового ценностного запроса в современной России.

 

Советский проект будущего

Еще недавно по историческим меркам Россия была частью Советского Союза — государства, которое строило общество на основе марксизма-ленинизма.

Коммунистическая идеология исходила из представления, что история развивается по определенным стадиям: первобытно-общинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм. Коммунисты верили, что коммунизм станет последней и высшей стадией исторического развития. Это должно было быть общество, где не будет эксплуатации, социального неравенства и частной собственности на средства производства, а труд и распределение будут организованы на принципах общего блага.

Советский человек должен был воспринимать свою жизнь как часть большого исторического проекта. Личная биография связывалась с судьбой страны и всего человечества.

В октябре 1961 года на XXII съезде КПСС первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв заявил, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». В программе КПСС строительство коммунизма было запланировано примерно на период до 1980 года. Если точно, то для коммунизма к тому моменту должны были быть подготовлены материальные условия. А пока коммунизм еще не наступил, страна должна была завершить строительство социализма. Так у общества появлялась понятная схема: настоящее — это трудности и строительство, а впереди — светлое будущее.

 

Кодекс строителя коммунизма

Ценности и образ советского человека получили выражение в Моральном кодексе строителя коммунизма, который вошел в программу КПСС и партийный устав в 1961 году. В нем были закреплены идеи коллективизма, товарищеской взаимопомощи, общественно полезного труда и личной ответственности за общее дело.

Советская система мировоззрения включала несколько важных элементов.

Вера в науку. Наука рассматривалась как главный путь познания мира и преобразования общества. Поэтому в вузах существовала специальная идеологическая дисциплина — «научный коммунизм».

Вера в исторический прогресс: предполагалось, что человечество движется от менее совершенных форм общества к более совершенным, а социализм является переходом к коммунизму.

Коллективизм: человек должен был воспринимать себя частью коллектива: трудового, учебного, производственного, военного.

Приоритет общественного: личные интересы не отрицались полностью, но считалось, что они должны подчиняться интересам общества и государства.

Ведущая роль партии: Коммунистическая партия воспринималась как сила, которая знает направление исторического движения и ведет страну к будущему.

При этом советская картина мира была противоречивой.

С одной стороны, она поддерживала грамотность, образование, развитие науки, массовый спорт, освоение космоса, уважение к труду и идею социальной солидарности.

С другой стороны, она требовала идеологического единомыслия. История дореволюционной России часто представлялась главным образом как история отсталости и угнетения. Религиозная и духовная традиция вытеснялась из общественной жизни, а Русская православная церковь переживала один из самых тяжелых периодов своей истории.

Советский Союз просуществовал более семидесяти лет. Этого достаточно, чтобы ценности и нормы стали частью повседневной культуры нескольких поколений.

Невозможно отрицать достижения советского строя: формированная индустриализация, победа над фашизмом, выход человека в космос, превращение страны в едущую мировую ядерную державу. Но все эти достижения в основе своей восходили к духовно-нравственной матрице российского государства-цивилизации, которое в тот момент приняло форму Советского Союза.

Однако эта форма все больше входила в противоречие с базовой общественной «прошивкой». Система быстр устаревала, что находило отражение в образе дряхлеющего генсека Леонида Брежнева и его таких же престарелых и больных сменщиков. Система остро нуждалась в обновлении. Что оно окажется таким болезненным и обойдется очень дорого, никто не знал.

 

Когда будущее не наступило

К 1980 году коммунизм не наступил. Это было не единственной причиной кризиса советской системы, которое приведет по словам Президента России Владимира Путина к самой большой геополитической катастрофе ХХ века, но стало важным символическим событием. Общество столкнулось с разрывом между обещанным будущим и реальностью.

Будущее долго описывалось как заранее известное: оно должно было быть светлым, справедливым и изобильным. Но когда обещанный результат не наступил, оказалось, что у общества нет другого ясного позитивного образа будущего.

Возник ценностный кризис. Прежние лозунги перестали убеждать, вера в непогрешимость партии ослабла, официальные объяснения расходились с личным опытом, прошлое стало оцениваться неоднозначно а будущее перестало восприниматься как гарантированно лучшее.

Человек мог продолжать внешне соблюдать правила, но внутренне уже не разделять их. Так формируется опасный разрыв между официальными ценностями и реальными убеждениями.

 

Николай Гоголь и проблема будущего

Проблема образа будущего существовала в русской культуре задолго до конца XX века. В качестве примера можно вспомнить Николая Васильевича Гоголя.

Гоголь родился в 1809 году, стал одним из крупнейших русских писателей. В его произведениях — «Ревизоре», «Мертвых душах», «Шинели» — показаны не только смешные и нелепые стороны общества, но и его глубокие нравственные болезни.

Гоголь задумал «Мертвые души» как произведение в трех томах. Первый том показывал духовное неблагополучие России через образ Чичикова и помещичьего мира. Но дальше писатель хотел перейти от изображения пороков к изображению пути нравственного преображения.

Второй том он несколько раз переписывал, а затем уничтожил. Сохранились только отдельные фрагменты.

Почему Гоголь не смог завершить замысел? Одно из возможных объяснений состоит в том, что ему было трудно создать убедительный образ положительного будущего России. Он ясно видел, что нуждается в изменении, но не мог в художественной форме показать, каким именно должно стать это новое общество и каким должен стать человек.

Это важный вопрос для любой эпохи:

Недостаточно критиковать настоящее. Нужно понимать, ради какого будущего предлагаются перемены.

Если у общества исчезает позитивный образ будущего, критика начинает разрушать старое, но не создает новое.

 

1990-е: ценностная растерянность

После распада Советского Союза Россия вступила в период масштабных политических, экономических и социальных перемен.

Общество оказалось в ситуации ценностного раскола. Условно можно выделить несколько позиций.

Одни поддерживали либерально-демократические изменения, частную собственность, политическую конкуренцию, открытость миру и личную свободу.

Другие считали, что реформы разрушили привычный порядок, социальные гарантии, государственную мощь и чувство защищенности. Среди значительной части старшего поколения усилилась ностальгия по Советскому Союзу.

Для многих молодых людей 1990-е стали временем, когда главной задачей было не построение идеального будущего, а выживание.

В общественном сознании закреплялись новые ориентиры: личный успех, деньги, независимость, потребление, способность пробиться самому, готовность конкурировать, недоверие к государству и общественным институтам.

Такие качества иногда помогали приспособиться к переменам. Но в крайних формах они превращались в принцип: «каждый сам за себя».

Это отражалось в массовой культуре. В кино и телесериалах появлялись герои, которые добивались положения силой, хитростью или связями. Образами времени становились бандит, «силовой предприниматель», олигарх, человек, который любой ценой добивается богатства и влияния.

Сериалы вроде «Бригады» и «Улиц разбитых фонарей» показывали сложный и противоречивый мир 1990-х. Их нельзя сводить к простой пропаганде преступности: в них были и дружба, и верность, и трагедия. Но они отражали атмосферу времени, в котором общество, закон и мораль часто казались слабыми, а сила и деньги — единственным способом защитить себя.

В этот период слово «патриот» для многих оказалось дискредитировано. Его связывали либо с устаревшей советской риторикой, либо с агрессивным национализмом. Традиционные ценности некоторым казались пережитком прошлого.

На первый план вышел индивидуализм: главное — личный успех, комфорт и потребление. Человек мог рассуждать так: «Если я разбогател, значит, я победил. Как именно я этого достиг и что происходит с окружающими — вторично».

 

От надежд к аномии

К концу 1990-х годов в обществе нарастало разочарование в демократических реформах и их представителях.

Причины были разными. Это кономические кризисы, в частности разрушительный кризис 1998 года. Падение уровня жизни, задержки зарплат и пенсий, рост преступности, ощущение слабости государства, отсутствие уверенности в завтрашнем дне; военные конфликты и угроза терроризма, ощущение внешнеполитической уязвимости страны.

Общество столкнулось с состоянием, которое в социологии называют аномией.

Аномия — это ситуация, когда привычные нормы ослабевают, а новые еще не стали общепринятыми. Старые правила уже не работают, но понятных новых правил нет.

Человек в состоянии аномии не понимает, чему верить, кому доверять, ради чего работать, что считать успехом, почему нужно соблюдать правила, если другие их нарушают.

В такой ситуации возрастает тревога и недоверие. Люди начинают искать порядок, справедливость и смысл.

 

Запрос на справедливость и солидарность

Но в то же самое время в обществе стал формироваться новый запрос.

Он был направлен против крайних форм индивидуализма и потребительства. Все больше людей хотели не только личного успеха, но и: социальной защищенности, честных правил, уважения к труду, справедливости, восстановления исторического достоинства страны, безопасности и сильного и ответственного государства, которое все это может обеспечить. И, конечно, понятного образа будущего, того – ради чего жить и что ждет тебя и твоих близких, и всю страну в обозримом временном горизонте.

Особенно острым стал запрос на социальную справедливость. Это не обязательно означает, что все должны получать одинаково. Скорее речь идет о другом: человек хочет понимать, что правила едины, труд имеет значение, слабый не остается без помощи, а успех не должен быть построен исключительно на обмане и эксплуатации других.

В этом смысле справедливость соединяет личное и общественное. Она отвечает на вопрос: каким образом мои возможности и права соотносятся с возможностями и правами других людей?

Постепенно возникла потребность в консолидирующем ценностном пакете — таком, который способен объединять, а не только разделять людей.

 

2000-е и далее: возвращение патриотизма

В 2000-е годы в России постепенно происходила ценностная трансформация.

Она не означала простого возврата в прошлое – воображаемое или реальное. Скорее общество стало заново собирать целостную картину мира из разных исторических и культурных источников.

В нее вошли память о советских достижениях, уважение к дореволюционной истории, интерес к православной и другим религиозным традициям, уважение к воинскому подвигу, ценность семьи, идея социальной ответственности, стремление к государственному суверенитету и, конечно, патриотизм.

Важно понимать, что российский патриотизм традиционно имеет как минимум две стороны.

Любовь к Отечеству - это эмоциональная связь со своей страной: с родным языком, культурой, природой, историей, людьми и местами, которые человек считает своими.

И служение Отечеству - это практическая готовность приносить пользу: защищать страну, заниматься наукой, помогать людям, развивать свой регион, честно выполнять профессиональные обязанности.

Любить Родину — не только гордиться ее достижениями. Это также видеть проблемы и стремиться решать их, а не делать вид, что их нет.

В таком понимании патриотизм не равен громким словам. Он проявляется в ответственности.

Не только военный служит Отечеству. Служение Отечеству имеет много форм. Волонтер, помогающий пожилым, врач, спасающий пациентов, инженер, создающий важные технологии, — все они служат Отечеству.

 

Доктор Лиза: новый герой

Показательный пример нового героя — Елизавета Петровна Глинка, известная как Доктор Лиза.

Она родилась в 1962 году в Москве, в 1986 году окончила медицинский институт по специальности детского врача-реаниматолога. Затем получила специализацию по паллиативной медицине. В 1999 году основала хоспис при онкологической больнице, а в 2007 году в Москве создала организацию «Справедливая помощь».

Доктор Лиза помогала тем, кого общество часто не замечало: тяжелобольным, умирающим пациентам, бездомным, малоимущим, одиноким пожилым людям, детям, пострадавшим в вооруженных конфликтах.

Она не ограничивалась разговорами о милосердии. Она сама приезжала на вокзалы, в больницы и кризисные места, привозила лекарства, организовывала помощь, добивалась создания хосписов и сопровождала гуманитарные миссии.

25 декабря 2016 года Елизавета Глинка погибла в авиакатастрофе под Сочи. Она сопровождала в Сирию партию лекарств для госпиталя.

Почему образ Доктора Лизы стал возможен именно в 2010-е годы? Потому что общество вновь стало воспринимать милосердие и служение не как слабость или пережиток прошлого, а как силу и общественную ценность.

В 1990-е годы символом успеха часто был человек, который смог «взять свое» и подняться над другими. Доктор Лиза воплощала совершенно другую логику. Не «забрать себе» - а «помочь»; не «выжить любой ценой» - а «не бросить другого в беде»; не «победить слабого» - «защитить слабого»; не «прийти к успеху» - «сделать необходимое дело».

Ее героизм был не военным и не связанным с богатством или властью. Это был героизм милосердия, профессионального долга и личной ответственности.

Важно, что Доктор Лиза не была идеальным человеком из плаката. Она могла быть резкой, уставшей, спорить, принимать неоднозначные решения. Но ее главная установка оставалась неизменной: если человеку плохо, ему нужно помочь.

Такой герой показывает, что традиционные ценности могут возвращаться не в виде старых лозунгов, а в современной форме — через благотворительность, волонтерство, профессиональную этику и заботу о достоинстве человека.

 

Что сохранилось в период перемен?

Можно задать вопрос: если 1990-е годы были периодом ценностной диффузии, значит ли это, что общество полностью потеряло свою культурную основу?

Нет. Политические режимы, экономические модели и общественные лозунги могут измениться быстро. Но глубокие культурные установки меняются медленнее.

В периоды кризиса проявляется то, что можно назвать ценностной матрицей общества: способность объединяться перед общей угрозой, уважение к труду и подвигу, забота о семье, готовность помогать ближнему, чувство справедливости, ценность человеческой жизни, ответственность за своих, стремление сохранить культурную и историческую преемственность.

Эти ценности могут временно отступать под давлением страха, бедности, насилия и индивидуальной борьбы за выживание. Но это не означает, что они исчезают окончательно.

Российское государство и общество проходило через войны, революции и изменения политического устройства, но при этом сохраняли глубокую основу преемственности и культурной идентичности. Период 1990-х стал тяжелым испытанием, однако он также показал: общество способно восстанавливать связь времен, возвращаясь к своим основам, к своей духовно-нравственной культуре.

 

Заключение. Что выбираем мы?

История не делает выбор за нас. Каждое поколение само решает, что считать успехом. Можно понимать успех как богатство и положение. А можно — как способность стать профессионалом, сохранить человеческое достоинство, поддержать близких и сделать что-то важное для других.

Общество меняется тогда, когда меняются не только законы и институты, но и представления людей о достойной жизни. Поэтому ценностная трансформация — это не только история прошлого. Она продолжается сейчас, в наших решениях, поступках и отношении друг к другу.

тэги
читайте также