На острие самурайского меча

28 сентября 2015 / 20:50

Стою на высоте 171, на сопке, изрытой засыпанными воронками и окопами, поросшей кедровым стлаником, кустарниковой ольхой, мхами и высоким, по колено разнотравьем. Слева от меня — Охотское море. Справа — Тихий океан

Впереди, на оконечности острова маяк, а за ним в дымке, поднимающимся над проливом, на расстоянии в 12 километров виднеется мыс Лопатка — самая южная точка Камчатского полуострова.

Место, где я нахожусь, — остров Шумшу или, как его называли когда-то сыны Страны восходящего солнца, «острие меча, которое направлено в грудь материковой России». Если представить себе слегка выгнутую в сторону океана дугу Курильской гряды, простирающейся с севера на юг вдоль Охотского моря, то можно действительно увидеть в ней древний японский меч — самурайскую катану.

Непотопляемый авианосец
Здесь, на площади в 388 квадратных километров (30 км в длину на 20 км в ширину), руками китайских и корейских землекопов, которых потом утопили в океане, самураи создали под сопкой с отметкой 171 неприступную крепость. Она включала в себя пятиэтажный подземный укрепрайон. С 34 бетонными артиллерийскими ДОТами (долговременными огневыми точками), 24 ДЗОТами (долговременными земляными огневыми точками), 310 закрытыми пулеметными точками, многочисленными подземными укрытиями для войск и военного имущества глубиной свыше 50 метров, разветвленными бетонными ходами и помещениями, по которым ездили даже машины и электровозы. Это сооружение защищало гарнизон от прямых попаданий артиллерийских снарядов и авиационных бомб. В нем у тщательно замаскированных амбразур находилось свыше ста орудий, а все ходы были соединены в единую оборонительную систему, снабжены ложными выходами на поверхность. А еще в этих катакомбах работали мастерские по ремонту боевой техники, госпитали и залы для ритуальных молитв. Японцы прорыли по побережью 40 километров противотанковых рвов. Расположили за ними несколько десятков танков. Установили вокруг острова на расстоянии 100–200 метров от берега противодесантные бетонные надолбы, чтобы к нему не мог приблизиться ни один корабль.

Они считали Шумшу неуязвимым и непотопляемым авианосцем. На нем были сооружены даже три аэродрома, взлетно-посадочные полосы которых круглогодично подогревались термальными источниками. Они были так хитроумно расположены, что самолеты могли взлетать с одной из них, независимо от силы, скорости и направления ветра, что продувает остров насквозь в любое время года.

В подземной крепости под высотой 171 в августе 1945 года находилось больше десяти тысяч солдат и офицеров императора Хирохито, которые входили в 73-ю пехотную бригаду 91-й пехотной дивизии, а также 31-й полк ПВО, крепостной артиллерийский полк, 11 танковый полк (без одной роты). Недалеко от нее также в бетонных укрытиях располагался гарнизон военно-морской базы Катаока, аэродромная команда и отдельные подразделения обеспечения. Еще примерно столько же солдат и офицеров. Глубина инженерных сооружений противодесантной обороны составляла 3–4 километра. И эту неприступную и неуязвимую крепость в конце лета 1945 года нашим войскам, дислоцированным на Камчатке, предстояло взять в течение одного дня — 18 августа.

Сражение после капитуляции
14 августа 1945 года после американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, разгрома советскими войсками миллионной Квантунской армии в Китае император Хирохито подписал приказ о капитуляции японских вооруженных сил перед армиями союзников. Но гарнизон на Шумшу, получивший этот приказ по радио, даже и не думал сдаваться. И 18 августа советские части, дислоцированные на Камчатке, начали операцию по очистке Курильских островов от японских войск.

Замыслом советского командования предусматривалось высадить внезапно морской десант на северо-западе острова, как раз в районе высоты 171, и от нее нанести основной удар в направлении военно-морской базы Катаока, что располагалась на южном побережье. Овладеть островом и использовать его в качестве плацдарма для последующей очистки от сил противника других островов Курильской гряды. Десант формировался из 101-й стрелковой дивизии Камчатского оборонительного района, входившего во 2-й Дальневосточный фронт. В нем было два стрелковых полка, артиллерийский полк, истребительный противотанковый дивизион, батальон морской пехоты. Всего — 8 тысяч 363 человека, которых поддерживали 95 орудий, 123 миномёта, 120 тяжёлых и 372 лёгких пулемёта. А также два сторожевых корабля («Дзержинский» и «Киров»), 4 тральщика, 2 катера-тральщика, минный заградитель «Охотск», плавбатарея, 8 сторожевых катеров, 2 торпедных катера, подводная лодка, 17 транспортных и 16 специальных десантных кораблей, полученных из США по ленд-лизу, 2 самоходные баржи. А еще 128-я смешанная авиационная дивизия.

Внезапности не получилось.

Десантные корабли, подошедшие к северо-западу острова в утреннем тумане 18 августа, дали залп из всех орудий, который потребовал от гарнизона Шумшу безоговорочной капитуляции. Но японцы и не думали сдаваться. Они ответили на этот залп огнем из всех своих орудий и танков. Началась высадка десанта. Прямо на воду, в сотне метров от берега. Ближе подойти оказалось невозможно, так как этому препятствовали торчавшие в воде бетонные надолбы. У солдат перед операцией никто не спрашивал, умеют они плавать или нет. И многие из них просто не смогли добраться до берега через холодное и быстрое течение. До сих пор никто точно не знает, сколько живой силы тогда потонуло, называют цифру в 400 человек. Так это или нет, утверждать невозможно. Но есть официальные данные, по которым 123 бойца уже семьдесят лет числятся пропавшими без вести.

Пять дней и восемь атак
Несмотря на героизм, мужество и стойкость советских воинов, сражавшихся с японскими танками, дотами и дзотами противотанковыми ружьями, гранатами, пулеметами и автоматами, за один день взять высоту 171, отрывавшую дорогу к военно-морской базе Катаока, не удалось. Авиация из-за тумана десантникам помогала слабо. Артиллерия с кораблей тоже должной поддержки не оказала — боялись бить по своим. И расстояние от побережья до господствующей над островом сопки оказалось слишком кровавым. Мало того, что все наступавшие были перед японцами как на ладони, самураи еще и неожиданно вылезали из своих замаскированных нор и укрытий позади наступающих и стреляли им в спину, а потом опять скрывались под мшистыми шапками ольховых стлаников. Восемь атак за пять суток предприняли наши воины прежде, чем овладели высотой 171. Двое из них — старшина 1 статьи Николай Вилков и краснофлотец Петр Ильичев закрыли своей грудью амбразуры дотов, повторив подвиг Александра Матросова. Оба они были удостоены звания Героев Советского Союза. На высоте 171 им поставлены памятники.

Сражение за Шумшу явилось единственной операцией советско-японской войны 1945 года, где наша армия понесла больше потерь убитыми и ранеными, чем противник. Официальные данные насчитывают 416 погибших, 123 пропавших без вести (в основном утонули при высадке), 1028 раненых — против чуть более 300 убитых японцев и 700 раненых.

Только 23 августа командующий японскими войсками на северных Курильских островах генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми принял условия капитуляции. Он отвёл свои войска в сборные пункты для сдачи в плен и сдался сам. Перед этим, как рассказывали очевидцы, перед строем своих подчиненных со слезами на глазах произнес покаянную речь, переломил пополам свою катану и встал на колени перед победителями. По архивным данным на Шумшу сдались в плен один генерал, 525 офицеров и 11 тысяч 700 солдат. В качестве трофеев взято военное имущество — 40 пушек, 17 гаубиц, 9 зенитных орудий, 214 лёгких пулемётов, 123 тяжёлых пулемёта, 20 зенитных пулемётов, 7 тысяч 420 винтовок, несколько уцелевших танков, 7 самолётов.

Некоторые из этих танков и самолетов до сих пор ржавеют на острове.

Непреходящий долг перед павшими
Сегодня на Шумшу практически никто не живет. Только смотрители двух маяков — муж с женой на северо-западе острова, на маяке Курбатово (по имени одного из командиров августовского десанта) и еще двое на маяке Чибуйный (тоже, говорят, по имени одного из участников августовской высадки 45 года). Смотрители — люди гражданские, но находятся на службе в гидрографическом управлении ВМФ. Продукты, топливо, почту им завозят несколько раз в год. А пресной воды, как и рыбы, у них — завались. По количеству озер и небольших речушек, куда приходит нереститься чавыча, нерка, кижуч и лосось, он может дать фору даже материку. Связь, если что, — по радио.

В советские времена на острове существовал гарнизон. Пограничники, военные моряки, подразделения ПВО… Сейчас — никого. Разрушительный цунами 1952 года, в котором на Курильских островах погибло, по разным данным, более 4000 человек, и последующие природные катаклизмы вынудили военных уйти с Шумшу. Но не навсегда.

С прошлого года Министерство обороны России вместе с Экспедиционным центром Русского географического общества и Поисковым движением России в первый месяц осени организуют экспедиции на бывший непотопляемый авианосец Японии. Цели этих экспедиций, они включают в себя до сорока пяти человек, простые и ясные — поиск незахороненных останков воинов, погибших в ходе Второй мировой войны. Причем, как советских, так и японских. Уход за расположенными на острове воинскими захоронениями и памятниками. Поиск и эвакуация военной техники и вооружений, оставленных войсками по окончанию боевых действий. Спасение их от крайне неблагоприятных климатических условий, из-за которых они интенсивно ржавеют и разрушаются, а еще от вандалов, которые время от времени посещают Шумшу, выламывают для продажи интересующие их детали, хотя многие образцы боевой техники можно еще вывезти на большую землю, отреставрировать и поместить в музеи.

Заместитель начальника Управления Министерства обороны по увековечиванию памяти павших по защите Отечества полковник Андрей Таранов рассказывал мне, что в прошлом году они обнаружили останки десяти советских бойцов и пяти японских. Советские, после соответствующей процедуры описания и протоколирования (как правило, жетонов и каких-либо других отметок, позволяющих выяснить имя и фамилию солдата, найти не удается), переданы администрации Северо-Курильска, административного центра Северо-Курильского городского округа Сахалинской области для торжественного перезахоронения на мемориальном кладбище острова Парамушир. Японские — консульству Страны восходящего солнца в Южно-Сахалине. Их потом кремируют и похоронят на родине.

В этом году экспедиция обнаружила останки 13 советских и 13 японских воинов. Раскопки одного из них проходили на глазах журналистов. По всем признакам, как пояснила нам научный сотрудник Камчатской краевой научной библиотеки Ирина Витер, советский солдат погиб от болевого шока и потери крови. У него перебита левая ключица. Все остальные кости целы. При воине обнаружился противогаз и противогазный фильтр. Ножницы, ремень, на нем были кирзовые ботинки сорок пятого размера (пролежав семьдесят лет в сырой островной земле, они ничуть не пострадали).

Искать погибших трудно, рассказывает ответственный секретарь Общественного движения «Поисковое движение России» Елена Цунаева. Миноискатель обнаруживает только те металлические предметы, которые находятся не глубже 10–15 сантиметров под землей. Дальше начинаются сланцы, и «пробить» их толщину приборы поисковиков не могут.

Живут поисковики, а среди них, кроме военных, представители Татарстана, Удмуртии, Ханты-Мансийска, Ленинградской области, Волгограда, возраст от восемнадцати до шестидесяти с гаком лет, в абсолютно спартанских условиях. В полуразрушенных деревянных домиках, что оставили на острове пограничники, и в палатках. Все бытовые службы, как говорится, на улице. Хотя есть и баня, воду для которой возят из ближайшего озера и греют дровами, доставленными с материка. Питаются энтузиасты продуктами, которые привезли с собой, еду готовят на солдатской полевой кухне. Рабочий день у них с утра до вечера. Денег за свой труд они не получают. Министерство обороны оплачивает им только дорогу туда и обратно и расходы на питание. Зачем это им нужно?

Поисковик отряда «Разведка», в обычной жизни дизайнер Николай Иванов прилетел на Шумшу вместе со своим начальником, руководителем фирмы, занимающейся перед праздниками украшением высотных зданий. Говорит, что увлекается поисковой работой довольно давно, ему это очень интересно. Во-первых, есть моральный долг перед погибшими советскими воинами. «Пока не похоронен последний солдат, — напоминает он известную максимуму, — война не закончена». А, во-вторых, «непотопляемый японский авианосец» — ему особенно любопытен. Он даже пытался проникнуть внутрь подземелья, спустился метров на шесть, но дальше не пошел — помещения затоплены, во многих местах завалены грунтом, к тому же можно наткнуться на неразорвавшиеся мины. Риск слишком велик. Может, в следующей экспедиции удастся пробраться дальше, если для этого будут созданы необходимые технические условия.

Руководитель экспедиции полковник Андрей Таранов говорит, что такой задачи — вскрыть японскую подземную крепость перед ними не стоит. Это, с одной стороны, очень дорого и трудно. С другой — опасно. Необходимо иметь соответствующую технику и специалистов. В перспективе, когда найдут и перезахоронят всех погибших, такой проблемой можно будет озаботиться. Сейчас перед поисковиками стоят другие цели. Уничтожить неразорвавшиеся боеприпасы, коих здесь находят достаточно много. И по возможности вывезти на реставрацию оставшуюся боевую технику. Среди нее есть уникальные экспонаты. Например, японский средний танк «Чи-ха», производства фирмы «Мицубиси». Весом в 17 тонн, с 57-мм пушкой и двумя пулеметами. Говорят, такого танка нет ни в одном музее мира, даже в самой Стране восходящего солнца.

Бои местного и неместного значения
Танк «Чи-ха» стоит на склоне высоты 171. Он не имеет одной гусеницы, которая вросла в траву перпендикулярно машине. Его опорные катки до ступицы вошли в землю. У «японца» разворочен правый борт. Видимо, снаряд противотанкового ружья, попав сюда, вызвал детонацию боезапаса и уничтожил как саму машину, так и ее экипаж. А на ее левом борту выведены краской русские буквы и арабские цифры — ИНСККМ657. Код расшифровывается просто — Инвентарный номер Северо-Курильского краеведческого музея 657.

Полковник Таранов вздыхает:

— Мы хотели вывезти этот танк в Москву, отреставрировать его и поместить в Музей бронетехники в Кубинке, в филиале парка «Патриот». Но краеведы из Северо-Курильска нас опередили. Теперь из музея эту машину забрать нельзя.

Огорчение полковника можно понять. Дело в том, что реставрация старой японской техники, семьдесят лет ржавеющей под курильским небом, — мероприятие очень затратное. К тому же требует хороших специалистов, которых у местных музейщиков просто нет. Как нет и тех серьезных денег, которые надо вложить в реставрацию. Но против лома местничества нет приема.

Военные считают себя наследниками тех советских бойцов, которые взяли штурмом остров Шумшу и высоту 171. По их мнению, вся боевая техника, которая здесь осталась — это военные трофеи, и она должна принадлежать Министерству обороны. Часть ее, куда северокурильские музейщики не успели нанести инвентарный номер, пару японских плавающих танков «Ка-ми», останки американского истребителя «Кинг Кобра», два небольших локомотива, которые самураи использовали при строительстве подземных катакомб, они погрузили на десантные баржи и вывезли на большую землю. Остальные ржавые реликвии им забрать не дают.

Проблема не в том, что областные власти собираются создать на Шумшу большой мемориальный комплекс, вскрыть японскую подземную крепость, отреставрировать ее, сделать туристической достопримечательностью и начать на этом зарабатывать. Идея во всех отношениях — интересная. Но вот вопрос — где взять на это деньги в областном бюджете? Москва на такие «игрушки» их не даст. Спонсоры и бизнесмены заинтересованы в быстрой отдаче от своих вложений. А надеяться на то, что Шумшу после воссоздания здесь всего комплекса японских оборонительных сооружений, на что нужно, как минимум, около 5 миллиардов рублей, окупится за пару лет — слишком наивно. Добираться до острова очень далеко, сложно, да и занятие это скорее для экстремалов, а не для обычных туристов. Даже если привлечь сюда ностальгирующих по прошлому жителей Страны восходящего солнца.

Скептики сомневаются, нужно ли вообще открывать японскую оборонительную крепость? Мы собираемся воссоздать памятник японскому милитаризму? Нет, возражают им, мы собираемся показать подвиг советских воинов, которые чуть ли не голыми руками сумели взять эту считавшуюся неуязвимой и неприступной вражескую подземную твердыню.

Но пока споры продолжаются, остров Шумшу остается необитаемым и нелюдимым. На нем еще, как говорят, есть где-то полтора десятка японских танков в разной степени разрушения. К ним полдюжины артиллерийских орудий, обломки каких-то самолетов… Туристы сюда не ездят, но иногда приплывают какие-то экстремалы, погонять по бездорожью на квадроциклах и снегоходах, поохотится на медведей и оленей, их здесь около двух десятков — приплыли с Камчатки через Курильский пролив, корма хватает на всех. Встречаются среди экстремалов и вандалы. А охранять музейные экспонаты некому.

Наверное, было бы правильно сделать из острова Шумшу филиал парка «Патриот», который сейчас создает в Подмосковье армейское ведомство, со всеми вытекающими отсюда перспективами, возможностями и ответственностью. Воспитание гражданственности, гордости за свою страну, за подвиги предков, желания продолжать их славные традиции — это очень конкретная и наглядная работа. Делить ее между центром и областями, видимо, не совсем правильно.

Полковник Андрей Таранов, когда мы говорили с ним на эту тему, согласился с тем, что Шумшу представляет огромный простор для подобной работы. «Только это по Департаменту культуры, — сказал он. — Мы отвечаем за поиск и захоронение погибших героев».

Москва — Шумшу — Москва


тэги
история; 
Вторая мировая война; 
Япония; 
регионы; 

читайте также
День Победы. Этот и тот
К столетию III Интернационала
Государственная политика в отношении казачества в прошлом и настоящем
К столетию Лиги Наций
Риск войны есть всегда