Куда делись ценности Запада?
Лекция «Куда делись ценности Запада?» публикуется в рамках проекта «ДНК РФ: Духовно-нравственная культура России»
Как менялось отношение к Западу в России
На протяжении многих десятилетий в российском общественном сознании укоренилось представление о Западе как о безусловном ориентире, как о месте, где сосредоточены передовые достижения науки, техники, политического устройства и даже нравственного порядка
Наши бабушки и дедушки нередко смотрели на западные страны с надеждой и уважением, полагая, что именно там лежит верный путь развития, которому должна следовать и Россия. Эта установка не является исключительно чертой новейшего времени — достаточно вспомнить эпоху Петра I, который, прорубая окно в Европу, сознательно копировал западные образцы в военном деле, управлении, быту и культуре. Он был убеждён, что России необходимо во что бы то ни стало догнать передовые европейские державы, иначе она обречена на отсталость и зависимость.
Однако, несмотря на отдельные успехи, полностью перенести западные институты и ценности на российскую почву не удавалось никогда. И всякий раз, когда Россия набирала силу и приближалась к статусу равной державы, Запад реагировал с настороженностью и враждебностью. История знает множество примеров, когда европейские государства объединялись против России, будь то Крымская война или наполеоновское нашествие. В XX веке эта закономерность проявилась с особой трагической силой: нацистская Германия, представлявшая собой квинтэссенцию тогдашнего «коллективного Запада», обрушила на нашу страну самую разрушительную войну в истории, унёсшую жизни 27 миллионов советских граждан. После разгрома фашизма враждебность не исчезла — она трансформировалась в холодную войну, которая длилась почти полвека и завершилась распадом Советского Союза.
Российская Федерация, унаследовавшая статус правопреемницы СССР, смирилась с геополитическими переменами и искренне попыталась интегрироваться в западное сообщество в качестве равноправного партнёра. Именно в те годы идея «равняться на Запад» вновь стала доминирующей в общественном мнении. Однако практика показала, что Запад не заинтересован в партнёрстве на равных. Сначала нас попытались экономически привязать к себе через кредиты и инвестиции, затем, когда Россия стала проявлять самостоятельность, обрушили санкции, а когда и они не достигли цели, перешли к прямому военно-политическому давлению. Сегодня отношения между Россией и западным миром фактически разорваны, и всё больше людей понимают: восстановление доверия вряд ли возможно.
Но самое примечательное заключается в другом: тот самый Запад, который некогда казался воплощением прогресса и гуманизма, за последние десятилетия претерпел глубокую внутреннюю трансформацию. Он утратил многие из тех ценностных опор, которые делали его привлекательным в глазах наших предков. От былого уважения к христианской морали, семейным устоям и национальной идентичности не осталось и следа. Запад словно переродился в нечто иное — во многом пугающее и отталкивающее. Как же это произошло и что сегодня представляет собой эта цивилизация? Попробуем разобраться шаг за шагом.
Что такое Запад в современном понимании
В широком смысле под Западом принято понимать сложный политический и экономический союз государств, ядро которого образуют Соединённые Штаты Америки, а также крупнейшие европейские страны — Великобритания, Германия и Франция. К этой группе примыкает обширная периферия: Канада, Австралия, Новая Зеландия, а также такие азиатские государства, как Япония и Южная Корея, которые, несмотря на своё географическое положение на Востоке, полностью интегрированы в западную систему союзов, институтов и ценностных ориентаций. В идейном плане Запад отождествляется прежде всего с США, Великобританией и странами Евросоюза, именно они задают тон в глобальной политике, экономике и культуре.
Стоит отметить, что понятие «Запад» не является чисто географическим — это скорее цивилизационный и идеологический конструкт, объединяющий страны, которые разделяют определённые принципы общественного устройства: рыночная экономика, формальная демократия, приоритет прав личности (в их современной трактовке) и — что особенно важно — общее историческое наследие, восходящее к античности и христианству. Однако, как мы увидим, от этого наследия на Западе сегодня практически отказались.
Изначально цивилизационная матрица Запада формировалась под мощным воздействием христианства, точнее — католической его ветви. В течение многих веков европейская культура держалась на библейских заповедях, на понятиях греха, добродетели, милосердия и справедливости. До Великого раскола 1054 года западное и восточное христианство составляли единую Церковь, опиравшуюся на общее Священное Писание и сходные нравственные императивы. Однако уже тогда обозначились глубинные различия, которые впоследствии предопределили расхождение путей.
Западное христианство сделало акцент на формально-юридическом начале: закон, процедура, внешнее соблюдение правил стали краеугольным камнем церковной и общественной жизни. Православие же, напротив, подчёркивало внутреннее, ценностное измерение веры. Этот контраст блестяще выражен в древнерусском богословском памятнике — «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона, написанном в середине XI века. Иларион доказывает, что сам по себе закон, даже самый совершенный, не способен спасти человека: он лишь выявляет грех, обличает и осуждает. Истинное спасение приходит только через благодать — внутреннее преображение, которое рождает жертвенную любовь. Любовь оказывается выше любого закона, она освобождает от рабства и дарует подлинную духовную свободу. Именно этот ценностный, а не юридический подход и лёг в основание русской цивилизации, тогда как Запад избрал иной путь.
Протестантская этика и рождение современного капитализма
Решающий поворот в западном мировоззрении произошёл с распространением протестантизма в XVI–XVII веках. Это течение, возникшее как реакция на злоупотребления католической церкви, принесло с собой не только религиозные реформы, но и коренное переосмысление места человека в мире. В протестантской этике, особенно в её кальвинистском варианте, утверждалось, что каждый человек несёт индивидуальную ответственность за своё спасение и что успех в земных делах, богатство и предприимчивость могут рассматриваться как знаки божественной избранности. Такая логика легитимизировала стремление к накоплению капитала, превратив его из греховной страсти в добродетель.
Именно из этой посылки вырос современный капитализм с его культом эффективности, конкуренции и бесконечного роста. Богатство перестало быть помехой на пути к спасению — напротив, оно стало его доказательством. В результате традиционная христианская заповедь о любви к ближнему оказалась в остром противоречии с реальной практикой капиталистического производства, где главной ценностью стала прибыль, а человеческая жизнь — лишь средство её достижения.
В XIX веке, в эпоху промышленной революции, это противоречие вылилось в чудовищные формы эксплуатации. Фабриканты безжалостно использовали труд рабочих, включая детей, которым едва исполнилось десять лет. Они стояли у станков по десять-двенадцать часов в день, получая жалкие гроши, а отказ означал немедленное изгнание на улицу, голодную смерть в трущобах Лондона или Манчестера. Британский публицист и профсоюзный деятель Томас Даннинг в середине XIX века дал убийственную характеристику логике капитала: «При 50 процентах прибыли капитал становится дерзким, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Эти слова стали пророческим описанием того, куда ведёт погоня за обогащением.
Европейское общество, формально оставаясь христианским, на деле давно отошло от евангельских идеалов. На смену братству и состраданию пришёл принцип «каждый за себя», а успешность измерялась исключительно размером состояния. Именно это глубокое лицемерие и бездуховность стали объектом острой критики со стороны многих мыслителей, и в первую очередь — великого русского писателя Фёдора Михайловича Достоевского.
Фёдор Михайлович Достоевский (1821–1881) — русский писатель мирового значения, родился в Москве в семье военного врача; после окончания Инженерного училища недолго служил, но вскоре оставил карьеру ради литературы. В 1849 году был арестован за участие в революционном кружке и приговорён к каторжным работам в Сибири, что на четыре года прервало его творчество и глубоко изменило мировоззрение. Вернувшись в Петербург, он создал свои вершинные романы — «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток» и «Братья Карамазовы», в которых исследовал природу добра и зла, свободу и ответственность человека перед Богом и обществом. Умер 28 января (9 февраля) 1881 года, оставив наследие, повлиявшее на мировую литературу, философию и психологию.
Пророческий голос Достоевского
Достоевский не только внимательно следил за событиями в Европе, но и неоднократно бывал там, наблюдая жизнь западных городов изнутри. В своём «Дневнике писателя» за 1877 год он дал следующее определение буржуазного строя: «…это матерьялизм, слепая, плотоядная жажда личного матерьяльного обеспечения, жажда личного накопления денег всеми средствами — вот всё, что признано за высшую цель, за разумное, за свободу…». Особенно сильное впечатление произвела на него Всемирная выставка в Лондоне, которую он посетил в 1862 году. В «Зимних заметках о летних впечатлениях» он пишет о лондонском Сити как о символе всеобщей разобщённости: «Все стремится к разобщению, к обособлению… каждый для себя и только для себя». По его наблюдениям, европейское общество утрачивает братские, духовные связи между людьми, что неминуемо ведёт к катастрофе.
При этом Достоевский не был наивным моралистом. Он прекрасно понимал, что алчность и эгоизм свойственны человеку всегда, во все времена. «Человек всегда и во все времена боготворил матерьялизм и наклонен был видеть и понимать свободу лишь в обеспечении себя накопленными изо всех сил и запасенными всеми средствами деньгами, — писал он. — Но никогда эти стремления не возводились так откровенно и так поучительно в высший принцип, как в нашем девятнадцатом веке. "Всяк за себя и только за себя и всякое общение между людьми единственно для себя" — вот нравственный принцип большинства теперешних людей, и даже не дурных людей, а, напротив, трудящихся, не убивающих, не ворующих. А безжалостность к низшим массам, а падение братства, а эксплуатация богатого бедным, — о, конечно, всё это было и прежде, и всегда, но — но не возводилось же на степень высшей правды и науки, но осуждалось же христианством, а теперь, напротив, возводится в добродетель».
России, по убеждению Достоевского, уготована особая миссия: она должна пройти через европейский этап, но не остановиться на нём, а предложить миру нечто большее — не технический прогресс, а духовное обновление, возвращение к потерянным нравственным ориентирам. Эта идея с особой силой прозвучала в его знаменитой Пушкинской речи в 1880 году, где он провозгласил всечеловеческое призвание русского народа.
К сожалению, пророчества Достоевского сбылись с пугающей точностью. XX век обернулся чередой революций, мировых войн и тоталитарных режимов, унёсших десятки миллионов жизней. В Европе фашизм и нацизм, которые откровенно отвергали христианские заповеди, стали не просто маргинальными течениями, а государственными идеологиями. О каких христианских ценностях могла идти речь, когда целые народы подвергались уничтожению, а война считалась нормой? Вся Европа была залита кровью.
Россия, к сожалению, также не избежала этого бедствия. В ходе Гражданской войны 1918–1920 годов, вспыхнувшей после революции, погибли миллионы людей — от голода, болезней и братоубийственных столкновений. Именно об этом предупреждал Достоевский: переняв капиталистические ценности, Россия на время утратила свои духовные корни, и пошёл сын на отца, брат на брата. С болью и горечью эту трагедию отразили в своих произведениях Михаил Булгаков («Белая гвардия») и Михаил Шолохов («Тихий Дон»), показав распад общества и утрату человеческого лица.
Постмодернистский вызов и окончательный разрыв с традицией
Казалось бы, катастрофы двух мировых войн должны были привести Запад к горькому переосмыслению своих идеологических основ и возврату к традиционной морали. Однако случилось обратное. В ответ на вызовы времени западные философы и мыслители разработали учение, которое получило название постмодернизм. Основной пафос этого направления заключался в отрицании каких-либо абсолютных истин, авторитетов и единых ценностных систем. Было заявлено, что вера в Бога, нравственные нормы, различие между добром и злом — это лишь условности, придуманные людьми и не имеющие объективного значения. Всё относительно, всё зависит от точки зрения, никакая истина не является окончательной.
Такая философская установка неизбежно привела к тому, что моральные ориентиры стали размытыми и нечёткими. Добро и зло перестали быть очевидными; любые поступки можно оправдать, сославшись на их контекстуальность. Эта идеология проникла и в массовую культуру, где она насаждается с огромной энергией. Вспомним, например, как в современных фильмах студии Disney классические сказочные персонажи меняются ролями: злая мачеха из «Белоснежки» становится главной героиней и даже получает собственное имя («Малефисента»), а прекрасный принц превращается в комичного или отталкивающего типа (как в «Шреке 2» или «Холодном сердце»). Зрителю намеренно показывают, что чёрное и белое неразличимы, что жертва может оказаться палачом, а герой — злодеем. Когда такая логика возводится в принцип, неизбежно возникает ощущение, что всё позволено. И здесь невольно вспоминается знаменитая фраза Ивана Карамазова из романа Достоевского: «Если Бога нет, то всё позволено».
Сегодня на Западе мы видим плоды этого мировоззрения в самом осязаемом виде. Исчезло не только различие между добром и злом — исчезло само понятие греха как чего-то предосудительного. Любовь и ненависть, дружба и предательство стали взаимозаменяемыми категориями. Но особенно ярко это проявляется в отношении к базовым биологическим и социальным нормам. Западные общества уже не признают бинарного деления людей на мужчин и женщин; сейчас насчитывают несколько десятков различных «гендерных идентичностей», каждая из которых требует официального признания и особых прав. Детям с раннего возраста внушают, что они могут выбрать любой пол, даже если это противоречит их природе, а операции по смене пола становятся доступными всё в более раннем возрасте.
Более того, на работу и в учебные заведения сегодня принимают не по профессиональным или интеллектуальным качествам, а по принципу принадлежности к так называемым меньшинствам. Это называется «позитивной дискриминацией»: работодатель обязан обеспечить квоты для представителей расовых, сексуальных или иных групп, даже если они менее компетентны. В кинематографе и других сферах культуры без такого набора персонажей фильм не получит престижных наград. Но что это означает на деле? Это означает, что большинство населения подвергается обратной дискриминации: его права ущемляют под благовидным предлогом защиты меньшинств. И это уже приобретает зловещие черты: требования сносить памятники историческим деятелям, уничтожать фрески и витражи с изображением Христа, потому что его считают «символом белого превосходства», — всё это не что иное, как идеологический террор.
«Культура отмены» и репрессии против несогласных
Конечно, на Западе есть немало людей, кто видит это безумие и пытается противостоять ему, отстаивая традиционные ценности и здравый смысл. Но таких несогласных систематически замалчивают и преследуют. Их увольняют с работы, штрафуют, лишают финансирования, а в некоторых странах — Великобритании, странах Прибалтики, США и Германии — даже сажают в тюрьму за высказывания в социальных сетях. Этот феномен получил название «культура отмены»: человек, выразивший неугодное мнение, подвергается полному остракизму, его профессиональная репутация разрушается, а найти новую работу становится практически невозможно, поскольку никто не захочет связываться с «отменённым» кандидатом. Это напоминает средневековые процессы над еретиками, только теперь роль инквизиции выполняют корпорации, университеты и агрессивные общественные движения.
Когда наша страна открыто заявила о своей приверженности традиционным семейным и нравственным ценностям, о праве говорить и думать по-русски, о самостоятельном обеспечении своей безопасности, это вызвало яростную реакцию Запада. Сегодня там регулярно проводятся кампании по «отмене» российских писателей, учёных, музыкантов и других деятелей культуры. Звучат призывы не выдавать россиянам визы, а некоторые политики и публицисты прямо называют русских людьми второго сорта. Эта риторика пугающе напоминает нацистскую пропаганду, которая когда-то объявила евреев врагами человечества.
Наиболее ярким и болезненным примером «культуры отмены» стала травля великого российского дирижёра Валерия Абисаловича Гергиева. 24 февраля 2022 года мэр Милана и руководство прославленного театра Ла Скала выдвинули ему ультиматум: либо он публично осуждает специальную военную операцию России, либо его контракты будут расторгнуты. Гергиев, человек необычайного мужества и принципиальности, отказался предать свою Родину. И расплата последовала незамедлительно: в тот же день о прекращении сотрудничества объявили нью-йоркский Карнеги-холл, Венский филармонический оркестр, в Германии — Мюнхенский филармонический оркестр, Эльбская филармония в Гамбурге и Баварская государственная опера. Западные «стражи морали» без колебаний перечеркнули многолетнее творческое сотрудничество, лишив себя и свою публику возможности наслаждаться искусством одного из величайших дирижёров современности. Но кого это волнует? «Культура отмены» требует жертв, и сегодня в роли таких жертв оказались русские.
Валерий Гергиев родился 2 мая 1953 года в Москве и был назван в честь знаменитого лётчика Валерия Чкалова. Детство его прошло во Владикавказе, в Северной Осетии. В юности он мечтал стать футболистом, часами гонял мяч, занимался борьбой и даже побеждал в школьных олимпиадах по математике. Однако мать настояла на музыкальном образовании, и в семь лет его привели в музыкальную школу. Удивительно, но сначала педагоги сказали, что у мальчика нет ни слуха, ни чувства ритма, и брать его не хотели. Только невероятное упорство позволило ему не только догнать, но и превзойти всех сверстников. После школы он поступил в Ленинградскую консерваторию и ещё студентом начал побеждать на престижных международных конкурсах дирижёров. В 1978 году, в возрасте 25 лет, он впервые встал за пульт Мариинского театра, а уже в 35 лет стал его художественным руководителем. Под его руководством Мариинский театр приобрёл мировую славу. Сам Гергиев объездил с гастролями почти все страны мира, его имя известно каждому любителю классической музыки. В 2016 году он дал концерт в древней сирийской Пальмире, только что освобождённой от террористов, — это действо стало символом победы жизни над смертью, мира над хаосом. Его патриотическая позиция, любовь к Родине и отказ продать свои принципы показывают, что для русского человека честь и достоинство дороже любых контрактов и гонораров. Запад, который давно торгует всем и вся, не способен понять такой твёрдости.
Что ждёт Запад в будущем?
Отказавшись от своих истоков, от собственной истории и культурных кодов, Запад вступил на путь цивилизационного угасания. Внутри американского и европейского обществ растёт недовольство навязанными сверху безумными правилами, но голоса разума всё чаще заглушаются агрессивной пропагандой. История знает немало примеров, когда целые народы, не желая слушать предостережения, впадали в ослепление и в конце концов сходили с исторической арены. Так случилось с Древним Римом, который, растеряв свои добродетели, был завоёван и разрушен варварами — прямыми предками современных европейцев. Сегодня многие наблюдатели проводят прямые параллели: современный Запад стремительно теряет жизненные силы, его демографические показатели падают, а моральное состояние оставляет желать лучшего.
Место увядающей цивилизации неизбежно займут другие, более цельные и жизнеспособные культуры. И очередь претендентов на это место уже выстроилась. Россия, сохранившая верность своим духовным традициям, имеет все шансы стать одним из лидеров нового, многополярного мира, основанного на уважении к разнообразию и взаимопонимании. Но для этого нам необходимо твёрдо осознать, что Запад перестал быть образцом, и начать строить свой собственный путь, опираясь на опыт предков и на те непреходящие ценности, которые веками питали нашу цивилизацию.
тэги
читайте также