У Франция долгая история участия молодежи в политике. Голлизм, провозглашенный одним молодежным движением, в конечном итоге потерпел крах из-за другого
В ноябре 1940 года тысячи студентов прошли маршем под Триумфальной аркой, скандируя «Да здравствует де Голль!», в то время как генерал и его движение «Свободная Франция» пользовались поддержкой лишь небольшого меньшинства. В мае 1968 года студенческое восстание вызвало социальный кризис, от которого авторитет де Голля так и не оправился. Менее чем через год, проиграв референдум, он ушел в отставку. Сейчас еще одно молодежное восстание грозит спровоцировать кризис легитимности для и без того находящегося в непростом положении президентства Эммануэля Макрона, поскольку до конца его срока полномочий осталось совсем немного.
Беспорядки начались в середине сентября в средней школе в юго-восточном пригороде Парижа, где была организована демонстрация учеников и учителей из-за нехватки персонала и ухудшения условий обучения. Протесты вскоре распространились по всей стране. К началу октября протесты затронули примерно треть лицеев. Затем родители, студенты и профсоюзные активисты поддержали движение, проводя демонстрации во всех крупных городах Франции. Реакцией правительства стали репрессии. Против захвата школ, иногда сопровождавшихся поджогами и баррикадами, выступили вооруженные до зубов правоохранительные органы, что сопровождалось массовыми арестами. Ко второй неделе октября под стражу полиции было взято почти семь тысяч человек, 86 процентов из них — несовершеннолетние, что превысило общее число задержанных за десять месяцев движения «желтых жилетов». Полиция применила тот же арсенал светошумовых гранат и огнестрельного оружия, что и во время демонстраций 2018-2019 годов, с аналогичными результатами. В Лансе пятнадцатилетнему подростку оторвало руку; в Туре другой подросток ослеп на один глаз. Они пополнили ряды покалеченных протестующих, пострадавших от действий полиции по поддержанию общественного порядка при Макроне.
Введенный в начале года запрет на использование мобильных телефонов в средних школах, по-видимому, стал катализатором протестов. Но причин для недовольства много и без того. Жара в разгар экзаменационной сессии в июне этого года остро выявила плачевное состояние многих школьных зданий. Parcoursup, платформа для поступления в университеты, запущенная в 2018 году, остается источником недовольства среди учащихся, которые видят в ней инструмент подхлестывания конкуренции, ранжирующий абитуриентов по академической успеваемости и обрекающий многих на неопределенность в будущем. Более серьезной причиной кризиса является снижение привлекательности самого преподавания. Учителя, большинство из которых являются государственными служащими, столкнулись с сокращением заработной платы из-за длительного замораживания ставок в государственном секторе. Франция в целом не тратит мало средств на среднее образование. Неравенство возникает скорее из-за распределения ресурсов. Школы в бедных пригородах находятся в невыгодном положении по сравнению со школами в более обеспеченных центрах городов, в то время как серьезно субсидируемый частный сектор непропорционально ориентирован на более обеспеченные семьи. В департаменте Сена-Сен-Дени, одном из первых очагов протестного движения, по разным оценкам, к моменту сдачи экзамена на аттестат зрелости ученик может потерять почти целый год обучения просто потому, что отсутствующих учителей вообще не заменили. Подобные протесты уже приобрели широкий поколенческий характер, что видно по плакатам, указывающим на недовольство «поколения Z» от Непала и Марокко до Мадагаскара.
Наиболее показательным прецедентом до текущего кризиса может служить восстание лицеев осенью 1990 года, еще один всплеск протестов, начавшийся в бедных пригородах Парижа. Непосредственным толчком стало изнасилование пятнадцатилетней девочки в школе в Сен-Уэне на фоне а целом растущего насилия в школах. Учителя и ученики жаловались на грабежи, вымогательство и вторжения посторонних лиц в учреждения, которые, по их мнению, были брошены государством на произвол судьбы. Первоначальные требования «безопасности и чистоты» расширились и включили в себя проблему переполненных классов и ветшающей инфраструктуры. Движение Хэллоуин, и 12 ноября по всей Франции в демонстрациях приняли участие около 300 000 человек. После первоначального преуменьшения масштабов мобилизации социалистическое правительство Мишеля Рокара представило пакет экстренной помощи на сумму 4,5 миллиарда франков. После убийства полицией Малика Уссекина четырьмя годами ранее – молодого студента алжирского происхождения, забитого до смерти во время протестов против университетских реформ – правительство приказало полиции по борьбе с беспорядками проявлять сдержанность, и терпеть беспорядки, чтобы не рисковать спровоцировать новые смерти. В этом отношении контраст с реакцией Макрона разителен.
Министр внутренних дел Лоран Нуньес первоначально выбрал определение «городское насилие» для описания сентябрьских беспорядков, фразу, обычно ассоциирующуюся с бунтами в баньолях. Однако поддерживать такую формулировку стало сложнее, когда движение достигло престижных лицеев Луи-ле-Гран и Анри IV в респектабельном пятом округе Франции, на вершине академической иерархии страны. Были оккупированы Sciences Po и Высшая нормальная школа, нарушена работа Assas и Mines Paris, и даже печально известный своей лояльностью Католический институт был занят протестующими — как писала Le Monde, - впервые за всю историю. Правительству потребовалось почти две недели, чтобы предложить хоть какой-то политический ответ: встречи со студенческими организациями, обещание направить 3000 учителей для замещения отсутствующих в наиболее пострадавших школах и новую онлайн-платформу для сбора отзывов от студентов. Сами по себе консультации вряд ли внушат больше доверия, чем челобитные «тетради жалоб» (cahiers de doléances), составленные во время протестов «желтых жилетов», — реестры общественных жалоб, название которых отсылало к недовольству крестьян при «старом режиме».
Если беспорядки затянутся, очевидным козлом отпущения станет министр образования Эдуар Жеффрей. Бывший руководитель аппарата центриста Франсуа Байру, Жеффрей не новичок на улице Гренель. Он занимает руководящие должности в министерстве с 2017 года и, таким образом, олицетворяет собой необычайную степень административной преемственности в ведомстве, которое сменило восемь министров за десять лет правления Макрона. Но у Макрона и его премьер-министра Себастьяна Лекорню осталось мало козырей в рукаве, и кризис наступает как раз в тот момент, когда начинаются переговоры по следующему бюджету. Нуньес же особенно уязвим из-за скандала, связанного с подавлением полицией студенческих протестов. Он уже находился под давлением из-за недавнего скандала с Римой Хасан из организации «Непокорная Франция» (LFI), которая была задержана по подозрению в «прославлении терроризма» за свои пропалестинские комментарии в социальных сетях. На видеозаписи видно, как Нуньес ложно сообщает журналистам о том, что среди личных вещей депутата Европарламента палестинского происхождения были обнаружены наркотики. Хасан подал на него жалобу за разглашение тайны расследования. Для менее проблемной администрации этот инцидент мог бы стать достаточным основанием для его отставки. Но Макрон цепляется за немногих оставшихся доверенных лиц, ведь до президентских выборов осталось всего полгода.
Больше всего правительство беспокоит движение «Сближение голосов». Многие из тех, кто вышел на улицы, слишком молоды, чтобы голосовать, но школьный бунт может стать точкой опоры для жалоб, выходящих далеко за рамки образования, прежде всего, на стоимость жизни и цены на топливо. Министры явно надеются, что начинающиеся на этой неделе каникулы остановят нарастание движения. Но широко распространенный призыв к дальнейшим протестам 17 октября, зародившийся в TikTok и получивший распространение в других местах, вызвал призрак «желтых жилетов», чье восстание против повышения налогов на топливо в ноябре 2018 года привело к многомесячным ожесточенным столкновениям в центре Парижа. Министры будут следить за сектором автомобильных грузоперевозок, поскольку водители грузовиков были одними из первых участников этого движения. Премьер-министр Лекорню распорядился выдать десять миллионов баррелей дизельного топлива из стратегических резервов, что, по словам правительства, должно снизить цены на бензин примерно на пятнадцать центов за литр.
Президентство Макрона приближается к своему завершению на всех фронтах. Его десятилетие у власти было отмечено чередой кризисов, от «желтых жилетов» до массовых протестов против пенсионной реформы и парламентского тупика, последовавшего за его решением распустить Национальное собрание в 2024 году. Избранный в качестве надежды преодолеть партийные разногласия, он вместо этого руководил углубляющимся отчуждением между политическим истеблишментом и значительной частью электората. За рубежом президент остается гиперактивным, но, по-видимому, не обладает достаточной способностью влиять на события. Украина — самый яркий пример: Париж сохраняет твердую поддержку Киева и жесткую линию по отношению к Москве, даже несмотря на то, что Вашингтон настаивает на возобновлении переговоров. Рынок облигаций — еще большая проблема. Доходность десятилетних государственных облигаций Франции приблизилась к 5 процентам, достигнув самого высокого уровня почти за двадцать пять лет, что резко увеличило спред по сравнению с немецкими облигациями. Англо-американская финансовая пресса называет Францию новым больным человеком еврозоны. К концу второго квартала государственный долг составил 119 процентов ВВП.
Сторонники Макрона утверждают, что президенту, который придерживался своего подхода «любой ценой» в отношении кризиса, вызванного COVID-19, также пришлось столкнуться с энергетическими проблемами, вызванными войнами на Украине и в Иране. Но его политика, направленная на поддержку бизнеса, также сыграла свою роль. По оценкам Счетной палаты, сокращение налогов и взносов на социальное обеспечение, введенное с 2018 года, обходилось государственным финансам примерно в 62 миллиарда евро в год к 2023 году – что эквивалентно 2,2 процентным пунктам ВВП или примерно половине структурного дефицита за этот период. Таким образом, бюджетный дефицит частично является результатом преднамеренных политических решений по сокращению корпоративного налогообложения и взносов работодателей, даже несмотря на то, что государственные расходы были сокращены, пособия по безработице урезаны, а пенсионный возраст повышен. Для большей части населения вытекающие из этого требования жертв звучат неубедительно со стороны правительства, чья щедрость по отношению к бизнесу редко сопровождалась какими-либо условиями.
Неопределенность в отношении того, как ЕЦБ отреагирует на дальнейшее повышение стоимости заимствований для Франции, усилила напряженность. Агентство Bloomberg поставило вопрос о том, насколько далеко может зайти председатель Европейского ЦБ Кристин Лагард в спасении своей родной страны, не рискуя быть обвиненной в фаворитизме. Сама Лагард на этой неделе настаивала на том, что решение проблем с долгом Франции находится в Париже, а не во Франкфурте. Если она уйдет в отставку до конца своего срока, как она намекала, ее преемник – среди кандидатов на этот пост – Клаас Кнот, бывший глава Центрального банка Нидерландов, вряд ли будет более сговорчивым. Какими бы тревожными ни были предупреждения финансовых рынков, их политическое влияние реально. Они оставляют правительству мало возможностей для того, чтобы успокоить рынок.
За семь месяцев до президентских выборов основные политические блоки находятся в различном состоянии. Национальное объединение (RN) лидирует в опросах с большим отрывом – согласно последнему опросу Odoxa, Марин Ле Пен набирает 37 процентов, Жан-Люк Меланшон – 18 процентов, а Эдуард Филипп, бывший премьер-министр Макрона и вероятный кандидат от правоцентристского крыла, – 17 процентов. Однако большая часть драматизма пока исходит со стороны RN. Ле Пен снова имеет законное право баллотироваться после смягчения ее избирательного запрета в апелляционном порядке, но Джордан Барделла, долгое время считавшийся «планом Б» партии, оказался под ударом разоблачений его антисемитских текстов, якобы написанных в начале его политической карьеры. Тот факт, что материалы поступили со стороны людей, близких к Барделле, подпитывает подозрения во внутреннем сведении счетов. Этот скандал пока не сместил Ле Пен с лидирующих позиций, но он осложняет реализацию одного из вариантов стратегии RN. Барделла полезен не только как молодой лидер, но и как внушающий доверие либеральный, ориентированный на рыночную экономику голос внутри партии. Ле Пен продолжает его поддерживать, и он был рядом с ней, когда она представила свой бюджетный план в этом месяце: чистая экономия в размере 140 миллиардов евро к 2032 году и конституционное «золотое правило», требующее ежегодного сокращения дефицита, призванное развеять опасения инвесторов. Небольшая ирония для партии, приверженной «национальным предпочтениям», учитывая, что более половины государственного долга Франции принадлежит иностранцам.
Традиционные правые и центристы Макрона, напротив, изо всех сил пытаются найти преемника уходящему президенту, которому конституционно запрещено баллотироваться на третий срок подряд. Как и в 2022 году, предложенные кандидатуры пока не вызывают энтузиазма, соизмеримого с их амбициями. Филипп является предпочтительным кандидатом для значительной части окружения Макрона. Будучи протеже Алена Жюппе, стойкого представителя французского проевропейского правоцентристского крыла, он культивирует комфортную нейтральность. Бруно Ретайо, лидер крайне правой партии «Республиканцы», еще может занять его место. Однако отношения Филиппа с Макроном остаются напряженными с момента его отставки с поста премьер-министра в 2020 году. Победа Филиппа на выборах 2027 года может сорвать собственные надежды Макрона на возвращение в Елисейский дворец пять лет спустя. В конце концов, уходящему президенту в 2032 году будет всего 54 года, и он по конституции сможет баллотироваться снова.
На левоцентристском фланге дела обстоят ненамного лучше. Так называемые социал-демократические праймериз, организованные Социалистической партией, аморфной организацией Рафаэля Глюксмана «Place Publique» и более мелкой «Gauche républicaine et socialiste», завершились 11 октября убедительной победой Глюксмана, получившего 66 процентов голосов. Однако для участия зарегистрировалось всего 140 000 человек, по сравнению с более чем двумя миллионами на социалистических праймериз 2017 года. Нечлены партий, составлявшие подавляющее большинство участников, должны были заплатить 15 евро за онлайн-голосование; предвыборные программы кандидатов оставались недоступными на платформе накануне открытия избирательных участков; голосование было прервано тем, что организаторы назвали «кибератакой», что вынудило их продлить срок на один день. Все это мероприятие было в значительной степени направлено на то, чтобы представить Глюксмана как серьезного соперника Меланшона в борьбе за лидерство в левом движении. Есть ли у него вообще шансы на успех – это уже другой вопрос.
Глюксман, сын неоконсервативного философа Андре Глюксмана, вырос в узком кругу дружественной СМИ парижской полуинтеллигенции. После поддержки кандидатуры Николя Саркози в 2007 году он четыре года консультировал яростного атлантиста, президента Грузии Михаила Саакашвили. Сейчас он является депутатом Европарламента, избранным по списку, поддерживаемому социалистами, и специализируется на обороне и внешней политике, выступая за перевооружение, увеличение военной поддержки Украины и более жесткую политику в отношении России и других врагов Запада. Несмотря на восторженное внимание СМИ, последние опросы первого тура показывают, что его рейтинг составляет около 9 процентов. Он также не демонстрирует той энергии, которая двигала кампанией Макрона в 2017 году. Франсуа Олланд, тем временем, отказался участвовать в праймериз и остается в тени. Позднее выдвижение кандидатуры бывшего президента может еще больше расколоть и без того ослабленный социалистический лагерь.
Меланшон, напротив, до сих пор избегал большей части внутренних проблем, поразивших его конкурентов. Восьмилетнее судебное расследование в отношении помощников членов LFI в Европейском парламенте завершилось этой весной без предъявления каких-либо официальных обвинений. Между тем, школьные протесты ставят Меланшона в выгодное положение, поскольку в центре событий находится городская молодежь – электорат, который он во многом политизировал. Текущие опросы показывают, что он с небольшим отрывом опережает Филиппа в борьбе за второе место, что повышает вероятность второго тура выборов между лидером LFI и Ле Пен. Перспектива более масштабных социальных волнений этой осенью может показаться выгодной для Меланшона. Но кампания, разворачивающаяся на фоне столкновений с полицией, заставит его большую часть времени тратить на обсуждение насилия и общественного порядка, а не на проведение масштабных митингов и масштабных мероприятий по политическому просвещению, которые были отличительной чертой его предыдущих президентских кампаний. RN вступает в борьбу, имея вдвое большую поддержку, чем его ближайшие соперники, в то время как партии, правившие Францией на протяжении большей части Пятой республики, расколоты или теряют поддержку. Кто бы ни победил в 2027 году, он унаследует те же финансовые проблемы, а также население, все менее желающее нести на себе их издержки.