Какова взаимосвязь между интерпретациями капитализма Марксом и Вебером? Были пролиты целые реки чернил, пытаясь синтезировать или противопоставить двух великих исследователей капитализма
Дискуссия сводится к ряду избитых противопоставлений: рынки или производство, классы или сословия, и, конечно же, самое известное из всех — религиозно обусловленное поведение в жизни против движущей силы отношений собственности. В подавляющем большинстве случаев эти различия представляются как существенные: теоретическое противостояние между альтернативными причинно-следственными объяснениями. Но что-то тут не так.
Контраст между Марксом и Вебером заключается не столько в их утверждениях о происхождении капитализма. В конечном итоге, ни одному из них не удалось предложить убедительного объяснения всего. Это не означает, что их работы можно игнорировать, поскольку оба обладали редчайшим достоинством – способностью показать, насколько удивителен и странен капитализм как система производства и обмена, и тем самым представить в качестве проблемы, требующей решения, контекст человеческого существования на протяжении нескольких сотен лет. Таким образом, их теоретические неудачи следует рассматривать как одни из самых плодотворных в истории гуманитарных наук.
В любом случае, главная проблема кроется в другом, в их позициях или взглядах. Лукач, пожалуй, лучше всего это понимал. В своей объяснительной модели Вебер типизировал позицию буржуазии в том смысле, что его анализ капитализма показал, насколько далеко можно зайти – и оказалось, что очень далеко – исходя из перспективы фирмы. При каких условиях владельцы могли с наибольшей точностью рассчитать ожидаемую прибыль? Отправная точка Маркса была иной. Он начал с вопроса о том, при каких условиях потребительные стоимости обычно представляются товарами. Тем не менее, оба пришли к схожему выводу. Предпосылкой – было бы неправильно сказать «причиной», учитывая огромное разнообразие способов достижения результата – капитализма является наемный труд. Для Вебера это объяснялось тем, что только наемный труд позволял точно рассчитать стоимость рабочей силы. Для Маркса наемный труд служил сокращенным обозначением всей системы имущественных отношений, в которой один класс обладает общественной монополией на владение основными средствами производства, в то время как другой класс не владеет ничем, кроме своей трудоспособности.
Из этого следует, что принципиальное различие между Марксом и Вебером касается их соответствующих точек зрения. Маркс подходил к капитализму с позиции наемного труда, Вебер — с позиции собственников капитала. Именно в этом концептуально-эпистемологическом, а не биографическом смысле, Вебер был буржуазным, а Маркс — пролетарским мыслителем. Здесь и содержится настоящий урок: позиции — это политико-эпистемологические достижения, а не непосредственные выражения социального бытия. Это не установки или мнения, а сознательно определенные перспективы, которые раскрываются за счет ослепления и ослепляют за счет раскрытия.
Лукач утверждал, что эти два понятия можно синтезировать в марксистских терминах, через категории непосредственности и опосредования. Вебер, по мнению Лукача, постиг непосредственный опыт капитализма для всех его социальных субъектов. Но способность поднять этот опыт до уровня осознанного осмысления зависела от классовой позиции, с которой разворачивался процесс опосредования. Буржуазия могла осознать своё собственное социальное положение, не достигнув при этом осознания исторически специфического характера капитализма как классовой структуры. Фактически, чем больше она продвигалась к прояснению своих интересов, тем больше мир представлялся ей данной структурой, внутри которой разворачивается индивидуальное действие. Для буржуазии достижение классового сознания тем самым создавало препятствия для понимания истории. Пролетариат, с другой стороны, не мог прийти к адекватному пониманию своих интересов, не придя к пониманию истории как истории классовых структур; таким образом, для рабочего класса существовала тесная взаимосвязь между пониманием истории и классовым сознанием.
Примечание: многие возражения против Лукача, например, утверждение о том, что пролетариат часто не обладает классовым сознанием, в значительной степени не имеют отношения к делу. Суть не в том, что классовая позиция пролетариата посредством какого-либо биографического процесса приведет к пониманию истории, а в том, что если пролетариат хочет действовать как класс, он должен достичь такого понимания: это совершенно другой вопрос. Вместо того чтобы считать, что этот ход более гегелевский, чем сам Гегель, подобное лучше понимать как блестящее, но до сих пор во многом непонятое, Einkesselung Вебера.