Маркус Габриэль, немецкий философ и профессор Боннского университета дал интервью об ИИ после встречи в Женском университете Ихва в Сеуле 2 октября
Прозванный «рок-звездой» современной западной философии, он является одним из самых активных философов, объясняющих общественности философские и этические последствия искусственного интеллекта.
Привлекает ли философия больше внимания в связи с развитием искусственного интеллекта?
Да, потому что ИИ — это очень философская технология. Философия — это радикальный способ переосмысления наших представлений. Речь идёт о мышлении о мышлении, это сама по себе форма инновации. ИИ — это технологический снимок того, что происходит, когда мышление — это мышление о мышлении.
Технологические компании нанимают философов в нынешнюю эпоху искусственного интеллекта? А как насчет вас?
Я работаю консультантом в нескольких технологических компаниях.
То есть сейчас благоприятная эпоха для философов?
Ну, тут есть некоторая двойственность. Сейчас действительно хорошее время для философов, но для человечества всегда плохо, когда нужны философы, потому что это означает, что мы находимся в глубоком кризисе. Гегель однажды сказал: «Тяга к философии возникает только во времена отчаяния». Когда люди перестают по-настоящему понимать, кто они такие, они обращаются к философии. Искусственный интеллект, разумно спроектированная искусственная система, выполняет задачи, которые когда-то считались уникальными для человека, что шокировало человечество.
В Средние века философия была «служанкой теологии». Становится ли современная философия «служанкой технологий»?
Технологии и теология становятся одним целым. Перспективы ИИ носят принципиально метафизический и теологический характер, поскольку вся структура его инвестиционных и бизнес-моделей остается невидимой, а его будущее – неясным. Вот почему люди спрашивают, существует ли «пузырь ИИ». Американские технологические компании пытаются встроить искусственный интеллект в ангелов. Они хотят создать Бога, но начали с создания ангелов. Но разве Сатана не падший ангел?
Является ли искусственный интеллект одной из величайших проблем, стоящих перед человечеством сегодня?
Да, я согласен с теми, кто говорит, что ИИ, вероятно, представляет собой самую большую проблему со времен изобретения письменности. Мы имеем дело с совершенно новой формой средства коммуникации. Вопрос в том, сможем ли мы себе это позволить. Реальная цена используемых нами технологий ИИ намного превосходит то, что мы можем себе представить. Если бы нам пришлось платить полную цену, это было бы недоступно для широкой публики. Если мы будем рассматривать ИИ как инфраструктуру — магистраль, позволяющую людям мыслить быстрее, — то вопрос о том, кому будет принадлежать ИИ, и, следовательно, борьба за власть вокруг него, станет самой важной проблемой, с которой столкнется человечество. Угроза, с которой мы сталкиваемся, — это не ИИ, подобный Терминатору, а ИИ в руках человека. Как сказал Томас Гоббс, люди — самые опасные животные для людей.
Что могут сделать философы в этой ситуации?
Компании должны прислушиваться к философам. Привлекая философов к процессу проектирования ИИ, мы можем создавать хорошие системы искусственного интеллекта. Я называю это ЭИ, этический интеллект. Теперь философы должны в сотрудничестве с технологическими компаниями поставить вопрос, возможны ли системы, способные повысить моральные стандарты человечества, вместо опасных систем ИИ.
Вы консультируете несколько технологических компаний. Интересуются ли компании ЭИ?
Крупные технологические компании начали понимать необходимость создания этических систем, но еще не осознали, насколько неотложна эта задача. Обычно говорят, что философы просто сидят, думают и говорят бесконечно, но ситуация полностью изменилась. Мы говорим, что действия необходимы немедленно, но политики и бизнесмены замедляют этот процесс.
Вы назвали эру искусственного интеллекта «методологическим кризисом».
В науке и в игре «приводить аргументы» и «требовать аргументы» в бывшей публичной сфере демократии все сводилось к методу. Важными были вопросы типа «Откуда вы это знаете?» и «Почему вы это знаете?». Но ИИ использует методы, которые мы не можем понять. Он подрывает методологии, разработанные человечеством. Операции ИИ происходят в «черном ящике», который никто не может полностью воссоздать. ИИ — это «логический пришелец» — его способ мышления отличается от человеческого. Он не мыслит линейно во временном порядке, как люди, а обрабатывает информацию. Он играет с матрицей в гиперпространствах и тем самым достигает совершенно новых результатов в отношении обнаружения закономерностей. И это чуждый способ мышления. Мы не можем так мыслить.
Означает ли это, что люди, возможно, никогда не научатся получать настоящее знание?
Существует классический эпистемологический аргумент: даже если вы обратитесь к оракулу, вы не получите знания. Для получения знания необходимы как «правильный ответ», так и «путь к правильному ответу».
В греческих трагедиях оракулы часто приводят людей к трагедии.
Именно так. Оракулы меняют наше поведение. Эдип поступил так, как поступил, потому что ему что-то сказал оракул. В такой же ситуации находимся и мы. Я думаю, что системы искусственного интеллекта — это и есть оракулы.
Значит, мы обречены?
Нет. У меня ест надежда. Есть альтернативы, такие как эмоциональный интеллект. Я твердо верю, что причина существования человечества заключается в нашей способности к моральному развитию. В чем был ответ на греческую трагедию? В философии. Платон и Аристотель положили конец эпохе трагедии, после чего стала возможна комедия. Ответ на трагедию — комедия, а философия — это форма комедии. Философия — это весело.