«Ужасающий 2»: закат эпохи высоколобого хоррора

18 ноября 2022 / 21:54

Слэшер Дэмиена Леоне «Ужасающий 2» неожиданно стал хитом сезона, заработав более 11 млн долл. в прокате. Он точно такой же безжалостный, жестокий и тошнотворный как и первый

Сиквел «Ужасающего» от 2016 года сразу же начинается с того места, на котором остановился его предшественник: после того, как в конце первого фильма полицейские вышибли ему мозги, слэшер-клоун Арт воскрешается демонической сущностью и отправляется задумывать очередное злодейское убийство. Нелегко смотреть, как с невероятной быстротой и весьма реалистично невинной девушке вырезают глаз, сдирают кожу заживо и отрубают руку. Кроме того, Леоне отказывается оттенять насилие хотя бы с помощью кровавого юмора или постмодернистского приема «кивнуть и подмигнуть», как, скажем, у Джорджа Ромеро. Все в «Ужасающем 2» оставляет открытым вопрос о том, насколько создатель ленты на самом деле вменяем. Этот жуткий, отвратительный с моральной точки зрения фильм осуществляет полноценный разрыв со все более утрачивающим репутацию высоколобым хоррором.

В 2010-е годы хоррор стал де-факто жанром восходящего американского авторского кино. К примеру, независимая студия A24 Films стремилась вытащить хоррор из пучины тупого и бессмысленного насилия, в коем жанр пребывал много лет, в царство возвышенного артхауса. Этот тренд фактически открыл дорогу в кино целому ряды своеобразных американских кинематографистов, благодаря нему на свет появились многие из наиболее заслуживающих внимания фильмов десятилетия, среди которых «Побудь в моей шкуре» Джонатана Глейзера (2013), «Ведьма» Роберта Эггерса (2015) и «Реинкарнация» Ари Астера (2018).

Но, как и в случае со многими другими культурными феноменами, случившимися за предыдущее десятилетие, этот прорыв был легко астротурфирован, политизирован, и в конечном итоге превратился в банальный шаблон. Зачастую подобные фильмы пугают все меньше, но все больше разыгрывают политическую карту. Кинематограф Джордана Пила сначала получил высокую оценку как радикальный и подрывающий устои за фильм «Прочь» (2017), но вскоре после выхода унылого «Мы» (2019) выяснилось, что он политически выхолощен. Аналогичным образом «Глотай» Карло-Мирабелла Дэвиса (2020) представляет собой банальную феминистскую риторику с псевдоужасающей привязкой к телу, а весь хоррор сводится на нет морализаторством. Даже у Астера за превосходной «Реинканацией» последовало «Солцестояние» — замаскированный под ужас чикфлик, который мало что смог сказать зрителю, кроме того, что мужчины эгоистичны и неэмоциональны, поэтому можно их заживо сжигать в качестве жертвы в рамках жуткого нового культа. Дело в том, что хоррор A24 устарел и превратился в шаблон. Но попытки переписать основные характеристики хоррора привели к появлению нового жанра. И этот жанр – полный отстой!

Первый «Ужасающий» Леоне, выпущенный в 2016 году, теперь можно смело рассматривать как отрицание формулы хоррора A24, которая тогда была еще в стадии разработки. Это ни разу не был «артхаусный хоррор». Работа Леоне продолжает традицию таких фильмов, как слэшер-шедевр Скотта Шпигеля 1989 года «Незваный гость»: речь идет не о том, что говорит «Ужасающий», а о том, что «Ужасающий» делает. Его задача произвести эффект, а не культурная критика. У хоррора даже нет особого сюжета, и в нем нет героев, вызывающих сочувствие. Все персонажи — просто каноническое мясо для хитроумных убийств и расчлененки в исполнении истинного гения Леоне – очаровательного, веселого и незабываемого клоуна-садиста Арта.

Подобно немецкому андеграундному режиссеру Мариан Дора, Леоне — это гример, ставший режиссером, и снимающий отвратительно жестокое кино, который при этом куда больше внимания уделяет художественному оформлению и материальным эффектам, нежели нарративу. Первый «Ужасающий» с бюджетом в 35 тыс. долл. порадовал фанатов хоррора так, как десятилетиями не радовал никакой слэшер. После первого раунда краудфандинга со стороны мелких инвесторов, Леоне начал серьезную кампанию по сбору средств для создания сиквела. Кампания заработала 250 тыс. долл. за две недели, превысив запланированную планку на 430%.

С таким большим бюджетом Леоне сделал «Ужасающий 2» более похожим на кино, чем его предшественник, предложив полноценную историю с участием брата и сестры, девочки-подростка и маленького мальчика, за которых зрители могли бы переживать. Фильм рассказывает о детях, которые в ночь на Хэллоуин пытаются сбежать от клоуна Арта. Конечный продукт настолько чудовищен и жесток, что меня буквально тошнило от его просмотра (а я посмотрел фильм полностью), но за год, который уже видел ряд неоспоримых шедевров, среди которых «Вихрь» Ноэ и «Блондинка», «Ужасающий 2» является одним из самых увлекательных и ярких фильмов 2022 года.

Успех Леоне говорит о том, что американцы устали от необходимости оправдывать кровожадность, свойственную местной популярной культуре, высокими претензиями на искусство. Антонен Арто предложил различать «грубую жестокость», основанную на кровопролитии, и «чистую жестокость без телесных повреждений». Леоне считает, что такого различия делать не следует. Это произведение искусства, которому не нужен более глубокий смысл. Единственное, что оправдывает «Ужасающего 2» — это чистая радость, которую несет нам ремесло режиссера.

Один из главных героев модернистского романа Уиндема Льюиса 1918 года «Тарр» всерьез обеспокоен тем, что от него ждут извинений за жестокое поведение художника, но «полон решимости подобного не делать». Именно в этом заслуга франшизы «Ужасающий» Дэмиена Леоне. Отбросив прочь сомнения артхаусного хоррора, он предлагает нам ничем не оправданную жестокость.

compact


тэги
кинополитики; 

читайте также
О Годаре
«Разделение», отчуждение и перманентная реинтеграция
ОК, бумер!
Тупость природы
Разделенное время. Коммунизм как искусство кино